Добрая похоть (СИ)

— Кук… Веритас, веди себя прилично, — укорил я свое средство перемещения, — Это очень приличные монстры, у них есть ученые степени и заслуги.
— У нас нет…, - слегка пристыженно прогудел один из акулолюдей, — Мы по физической подготовке…
— Не беда, — бодро утешил я его, — Дети — это цветы жизни! А те, кто их выращивает оптом, получают отпущение всех грехов!
Русалка скользнула к стоящим на палубе нам, протягивая руку, в которой материализовалась небольшая скромная книжка со страницами лазурного цвета. Поймав левой рукой прыгнувшую как кошка Мимику за шкирку, правой я с легким полупоклоном принял подарок под отчаянный вой пойманной. Черт побери, самоконтроль кошкодевочки просто фигня какая-то… хотя акулоиды вон, тоже побледнели. Или выцвели? Во всяком случае, сейчас они напоминали белых китов, а не правильных серых акул. Да и сама Виенна нехило сбледнула.
— Прошу прощения, госпожа ректор, — рассыпался в извинениях я, удерживая исходящую воем и царапающуюся кошкодевочку на вытянутой руке, — Понимаете, она с детства мечтала…
— Кинуться на русалку?
— Нет. Петь.
— Что?! — глаза русалки стали большими-большими, — Это существо — бард высокого уровня! Как она его подняла, если не умеет петь?! Я хочу знать!
— Ну, скажем так, петь она умеет, — я слегка потряс обмякшую Мимику, а затем велел ей, — Спой, цветик.
В душе у Фуому определенно царил раздрай и облом эпического уровня. Вожделенная мечта всей её долгой и несчастливой жизни была почти на расстояние протянутой руки и при этом совершенно недосягаема. Но, будучи кошкодевочкой искусства, она таки нашла в себе силы выразить бушующие внутри черные эмоции пением, да таким, что у Веритаса доски палубы выдираться самопроизвольно начали!!
Это была не обычная песня этой бардессы, что вводит своим диссонансом и непопаданием в ноты в скручивающий внутренности дискомфорт, это была литания ужаса, скорби и отчаяния, звучащая со сверхъестественным эхом. Так мог бы звучать хор эффективных менеджеров, приносимых в жертву на Красной Площади во имя воскрешения Ильича. Так бы звучала душа мужа, чья жена подала на развод сразу же после выплаты ипотеки! Так я звучал лишь один раз в жизни, позарившись на отфотошопленное изображение одной красотки с сайта знакомств! Тогда, когда увидел её вживую!
— Хватит!!! — взвыла Виенна, падая на палубу из-за того, что удерживаемая ей водяная подушка расплескалась в разные стороны, — Умоляю, хватит!!
Альюрм же не умолял, просто и скромно лежа в глубоком обмороке и дёргая задними ногами. Акулоиды молодцы, удержались, но при взгляде на их невыразительные морды, я понял, что кто-то сегодня будет бухать по-черному. А затем я воспользовался книжкой по назначению.
— Уммммы!! Умф!!! ЫЫЫЫ!!! — заизвивалась в шоке и трепете кошкодевочка, во рту которой оказалась желанная ей книжка.
— Кажется, я поседела, — задумчиво поведала миру Саяка, — О, Мач, а твой бурундук точно поседел!
И правда. Вдоль спины сжавшегося в уголочке Виталика теперь шла широкая полоска седых волос!
— Искусство — страшная сила, — задумчиво сообщил не особо пострадавший я, чей дух был закален просмотром российского телевидения и невольным прослушиванием эстрады.
— Да отдай ты ей уже книжку нормально!! — взвилась Тами, стуча меня кулачками в поясницу.
— Тогда б госпожа ректор не услышала пения.
Госпожа ректор, вновь призвавшая воду в качестве кресла, и в данный момент занятая подсчетом слегка поблекших чешуек на хвосте, кинула на меня такой взгляд, что я даже вспомнил одну неслучившуюся тещу. Какая женщина была! Какой темперамент! Сколько подавленной до времени ярости в хрупкой (всего 90 кг!) человеческой оболочке! Что и говорить. Потому и не случилась. Здравомыслие и трусость!
Разумеется, дальше тянуть кошку за книгу я не стал, отпустив бедняжку, намертво сцепившую челюсти на переплете, на палубу. Мимика показала нам нечто вроде шоу, лихорадочно пытаясь отнять книгу у самой себя, но, в конце концов, у нее это получилось! Зажав в тощеньких лапках вожделенную литературу, она зажмурилась, а затем… обучающий «голосу сирены» материал растворился в её пальцах.
 
— «Божественное групповое задание выполнено! Вы помогли Мимике Фуому получить книгу навыка «Голос Сирены» из острова-подземелья Барижулайзийу!» 
- «Все члены отряда получают награду: 5 единиц к каждой характеристике!» 
Мал золотник, но дорог. По сути, каждому из нас досталось по 5 уровней, хоть и вложенных равномерно. Награда далеко не стоит той подставы, которую нам планировала устроить богиня-пират, но я лишь выдохнул с облегчением, рассудив, что всё хорошо, что хорошо кончается. Подумать только, а если бы мы… нет, не стали резать местных, а стали бы их резать вместе с слугами этой сраной козы? Нескольких обитателей острова бы точно успели убить перед тем, как до меня бы дошло, что мы убиваем разумных, мало чем отличающихся от эльфов, гномов, людей и прочей гадости?
Что тогда? Ну, тогда бы я плюнул на штраф, начав стукать насмерть всех этих паладинов, жрецов и магов. Может быть, и справились бы, но замазаны бы оказались по самые уши. И в крови, и в дерьме…
— Проклятая Ауми! — прошипело за моей спиной злым матильдовым голосом, — Она чуть не втравила нас!! Мач! Ты не откажешься зайти в каждый из храмов этой стервы, который нам подвернется по пути?!
— Конечно не откажусь, — ободрил я злобствующую жрицу, — Мы еще нассым ей в тапки!
Разговор был прерван пришедшей в себя русалкой.
— Вы получили награду и стали сильнее, так? — спросила она, ощутимо напрягшись после моего кивка, — Что дальше?
— Я был с вами предельно искренен, Виенна Стросслейк, — нахмурился я, — Мы бы уплыли в любом случае, радуясь, что избежали кровопролития. И сейчас уплывем, более того, я вам могу пообещать не только, что никогда сюда не вернусь, а также, что не нападу ни на единого разумного монстра, кроме как в случае самозащиты или защиты невинных.
— Пообещай не убивать! — скрутилась на хвосте русалка, сцепляя руки в замок под грудью, — Остальное излишне!
— Обещаю, — пожал плечами я, а затем, вспомнив друида, поспешно добавил, — Несчастные случаи не считаются!
Все равно никакого друида никогда не было…
— Я бы с удовольствием и облегчением с вами простилась, Герой Мач Крайм и девушки, — внезапно произнесла ректор академии, — Но у Альюрма есть другая идея, а к его мудрости прислушиваюсь далеко не только я. Раз вы отличаетесь столь… широкими взглядами и разумным поведением, то мы бы хотели пригласить вас посетить академию в качестве гостей и временных преподавателей! Никогда еще Герои не общались с нашими расами в мирном ключе!
Мы ошарашенно переглянулись. Ну, кроме Мимики, пребывающей в некоем тихом счастливом неадеквате. Корабль с треском вправил доски палубы на место, а затем задумчиво забормотал.
— Разумеется, ваши труды будут оплачены! — квакнул пришедший в себя Альюрм, — Деньги, зачарованные предметы, книги навыков! Поверьте, мы не поскупимся за такой уникальный опыт!
Гм, а почему бы и не да?
  
Глава 17
 
Просыпаться от прекрасной песни, наполняющей пространство великолепными чистыми звуками, связанными в неземную гармонию… сука отвратительно! Нет, раз-два — это вполне хорошо. Может быть, и каждый день проканало бы иметь такой будильник, но это мелкое чудовище, выудившее у сирен промышленную партию элексира, залечивающего голосовые связки, поёт постоянно! День за днем, вот уже полтора месяца! А еще ловко прячется в аудиториях верхних нежилых этажей академии!
Я застонал, продирая глаза и шевеля затекшими конечностями, оккупированными разными несознательными личностями. Все прелести огромной, мягкой и чистой кровати, битком набитой спящими красивыми телами, включая моё, тут же стали постылы и нежеланны. Песня ввинчивалась в уши, жизнерадостно возвещая о том, что Мимика Фуому вновь приступила к своим вредительским обязанностям.