Добрая похоть (СИ)
Сказать, что спаивание ребенка увенчалось успехом — это не сказать ничего. Аюя, как девушки кратко обозвали осминожку вместо её тридцатислогового имени, к моему возвращению была болтливее тонущего «Титаника», набитого цыганами. При этом она фривольно обнимала сочувственно слушающих её девчонок тентаклями, которые вели себя слишком уж свободно. Отрешившись от общей картины, я сел, разинул ухи, и начал слушать.
Правда, баки мне тут же начало забивать непростой жизнью самой осьминожки. Аюю, несмотря на принадлежность к насквозь мирной расе, угораздило родиться с слонячьим коэффициентом к боевому классу непроизносимого названия, от чего потом и угораздило попасть в элитную академию, подготавливающую элитных монстров. Правда, дискриминация по расовому признаку отнюдь не привилегия одних только людей, поэтому бедолажку постоянно травят, гнетут и всячески насмехаются, от того она и ходит выплакаться туда, куда макар телят не гонял. Ну вот и доползалась. Аюя икала, дыша перегаром и облизываясь, но говорить переставала, лишь будучи занятой очередной гномьей бутылкой, к которой этот круг фемин по очереди присасывался.
А вещи она говорила очень интересные. Настолько, что у меня, Тами, Матильды и Мимики натурально лезли на лоб глаза, а на язык вопросы. Саяке было пофигу, великая мудрица, поймав волну, уже спокойно медитировала на стену, от чего ей не хватало только ковра на ней, но неприхотливость бывшей ведьмы позволяла игнорировать столь малые проблемы.
— Если все так, как она говорит, — наконец, выдавил из себя я, — то у нас есть шанс…
— Не могу поверить, что говорю это, — икала рыжая гномка, — но, Мач… мы…
— Нужно проверить! — горячо волновалась Матильда грудью об макушку поддатой монстры, сведшей голубенькие глазки в кучу и блаженно улыбающейся, — Нужно обязательно проверить! Аюя! Подскажи как! Мы никому не навредим!
— Это лехко! — дулась и пыжилась монстра, успешно пытающаяся обнять нас всех своими щупальцами, — Проректор Альюрм будет… ик! …будет завтра читать… вводную лекцию… младшим курсам. В сухой аудитории на третьем этаже!
— Нам обязательно нужно её посетить, — высказал общее мнение я, отнимая вино у Матильды и делая пару глотков.
— А теперь… ик! …вы меня убьете?
— Нет, мы тебя спать уложим. Вон, обними Саяку и спи.
Два условных зла нейтрализовались друг об друга, сразу захрапев, а я, выставив Тами караульной, внезапно понял, что отряд не заметил потери бойца. Не абы какого, а самого важного, что зовется Виталиком. Мой утконос остался на Веритасе!
Спохватившись, я судорожно закопался в настройки Системы в поисках меню питомца. Таковое, к моему немалому удивлению, обнаружилось, спокойно повествуя мне о том, что Виталик жив, здоров, бодр и… может быть определен по системной карте, которая тоже, к счастью, есть. Сама по себе она была совершенно бесполезна на мой взгляд, но сейчас демонстрировала две зеленые точки, обозначающие моего клювастого друга и движимое имущество под названием «Веритас». Обе точки были совмещены, находясь в нескольких километрах от Барижулайзийу. Я выдохнул с облегчением. Если бы Веритаса догнали, то он бы сейчас стоял на приколе в гавани острова, но раз он там, то, видимо, просто дрейфует в режиме сохранения энергии. Догадка, конечно, так себе, но Аюя проболталась, что тут, на острове, жуткий дефицит свежего мяса сухопутных, так что в ином случае Виталика бы сожрали.
Порадовав девушек новостями, я отцепил одно из щупалец Аюи от горла Саяки, переместив его гораздо ниже, а затем сел планировать завтрашнюю операцию. В свете того, что сообщила пьяненькая монстродевушка, очень многое предстояло очень творчески переосмыслить.
Интерлюдия
Левая задняя нога немилосердно чесалась с утра и по сей час, но Альюрм Кссфросспасстарасс игнорировал эти неприятные ощущения со стоицизмом, свойственным его великолепной расе. Сам виноват, что неосмотрительно решил вчера вечером прогуляться, совсем забыв, что на острове до сих пор бегают полчища призванных из глубин фтагнов. Вот одна из этих небольших, но очень прыгучих и зубастых тварюшек, и вцепилась почтенному проректору в ногу, качественно её пожевав перед тем, как растерянный и осатаневший от боли преподаватель понял, что его банально жрут, и воспользовался магией для защиты. Аж к целителю потом пришлось идти!
Очень неудачно вышло. А у него сегодня специальная лекция. Особенное, лишь один раз в год проводимое мероприятие. Нужно крепиться!
Ногастый рыбомонстр обвёл суровым (но справедливым!) взглядом огромную сухую аудиторию, которая и сама по себе вызывала у сидящей за партами малышни кучу самых негативных ощущений, а уж его присутствие так вообще повергало эти четыре сотни маленьких монстриков в полный трепет.
— Что вы знаете о мире Фиол, дети? — начал Альюрм, предварительно громко хлопнув жаберными крышками, — Да ничего вы о нем не знаете! Но это мы сейчас поправим! Слушайте внимательно, записывайте старательно! На экзаменах этот вопрос будет подниматься обязательно!
Нога чесалась немилосердно, но многолетний опыт преподавания в академии позволял опытному монстру сублимировать этот надоедливый зуд в экспрессию, с которой он повёл свою лекцию. Маленькие русалки, тритоны, акульи люди и наги судорожно работали перьями, но иногда, при особо ярких речевых оборотах Альюрма, забывали о том, что нужно писать. Многое, из того, что он говорил, являлось для них откровением. Впрочем, не только для них. Большая часть тех, кого сухопутные расы зовут «разумными монстрами» всю жизнь проводит, даже не подозревая о Великой Механике мира.
— Все носители разума — эгоисты! — громко и ритмично топал Альюрм передней правой ногой в такт своим словам, — Мы склонны к стяжательству! К агрессии! Готовы притеснять и убивать тех, кто не похож на нас, чтобы завладеть их благами, а выживших поставить в подчиненное положение, дабы снискать с этого выгоду! Среди вас должен быть живой пример этому, девица расы кьяльнов! Мне докладывали о том, что вы свысока смотрите на ту, чей народ кормит и одевает половину жителей великого Океана! Мягкое тело, нет когтей и зубов, значит слабачка?! А если бы у такой расы, как моя, не было высоких способностей к магии, то какое бы мы место заняли в ваших глазах?! Гонцов?! Курьеров?! Может быть, пищи?!
Монстрята впали в едва ли не священный ужас от такого заворота, уставившись на знаменитого рыбомонстра выпученными глазенками, а тот в ответ уставился своими, тщательно выискивая тех, кто в данный момент не находится в шоке, а обдумывает его слова. Запомнив этих немногочисленных ребятишек, Альюрм продолжил:
— Мы боролись, боремся и будем бороться с этим низким поведением! С этим надуманным неравенством! — продолжал проректор, целиком и полностью завладев вниманием аудитории, — Мы, монстры, различны по своим формам, но едины своим духом! А вам, дорогие мои, нужно быть первыми в этой борьбе! Кто сможет ответить, почему это так?!
— Потому что мы будущие защитники! — выкрикнул с места сопляк из акульих людей.
— Правильно! — громогласно согласился Альюрм, раздраженно шевельнув хвостом, — Но тебе, Ихтис Влакуоль, придётся побыть будущим полотёром! Две недели штрафных работ за выкрик с места!!
Расцветший после первого возгласа проректора сопляк аж позеленел от надвигающихся перспектив, а проректор самым расистским и садистским образом подумал, что акульи люди, конечно, прекрасные воины. Бесстрашные, сильные, дисциплинированные… но совершенно беззащитные перед своим главным врагом — честным мирным трудом. Но, раз он тут прямо сейчас задвигает лекцию о равенстве и братстве, наказывать Ихтиса простым скоблением затопленных городских улиц он права не имеет! Парнишке просто не повезло…
— Мы, объединенные расы, которых наземники называют монстрами, как и наши разумные сухопутные собратья, стоим на страже покоя этого мира! — наводил шок и трепет рыбомонстр, принявшийся прогуливаться вдоль огромной классной доски, — Помните, что все расы агрессивны? Нам легче справиться с последствиями, благодаря многовековому опыту сотрудничества друг с другом! Единство позволяет нам всем быть выше наземников, высокомерно величающих себя разумными! Но почему мы с ними сражаемся веками и тысячелетиями? Почему сражаемся так… неэффективно? Почему так редко берем предводительство над нашими неразумными братьями, что волей богов возрождаются в местах своего бессмысленного существования? Кто знает ответ?