До пепла... (СИ)
Едва отдышалась, отставила от себя горемычный завтрак, утерла слезы салфеткой. Выдохнула, посмотрев на успевший погаснуть экран… Может, она не так что-то поняла? Или в глазах поплыло, и она как-то неверно прочитала сообщение?..
Дрожащими руками потянулась назад к смартфону, включая экран… Слова «люблю тебя, птичка» остались на месте, как и корявая попытка признания своей вины, очевидно. Это Тоню окончательно дезориентировало: совершенно не вязалось в ее представлении с образом Дамира!
Возможно, как-то прилепила бы еще к тому, когда он пытался «ухаживать» за ней, но уж точно не на того мужчину, который ее через записку и телефонную трубку послал подальше, решив не заморачиваться. А Тоня настолько привыкла уже через призму именно этого восприятия все его действия анализировать, даже прошлые, что сейчас никак не могла шаблоны совместить. Снова и снова водила глазами по строчкам, отправленным им в два часа ночи, судя по метке. Почему не спал? О ней думал… И новыми оттенками заиграло все то, что сказал вчера, уводя ее с балкона.
Черт его побери! Тоня что, задумалась над тем, что имеются хоть какие-то оправдания для его поступка по отношению к ней?! Из-за невнятных фраз и оттого, что он ее пару раз «любимой» назвал?! У нее точно куда больше самоуважения!
В этот момент, когда в глубине души все-таки воспаряла обида, так отчаянно и из последних сил взываемая Тоней к жизни, телефон принялся разрываться мелодией вызова. И Антонина, сбитая с толку творящимся, нажала на прием до того, как осознала, что на картинке фото Дениса, с которым не особо и хотелось именно сейчас говорить. Чертыхнулась в уме, но не сбрасывать же теперь…
— Доброе утро, — обозвалась, как можно нейтральней.
— Доброе, Тоня, — в голосе Дениса сквозил холодный упрек. Он будто демонстрировал всеми силами через телефонную связь, что крайне недоволен ее поведением или отношением. — Ты вчера так внезапно уехала и не ответила мне ни на одно сообщение…
— Тебе Эля, наверняка, передала, что я домой поехала, — вспомнив, как подругу об этом просил Пархомов, заметила Тоня, игнорируя недовольство мужчины. — И телефон я отключила, просила об этом сказать. Выспаться хотела. День вчера выдался очень… насыщенным и изматывающим, — тем же нейтральным тоном и такими же эпитетами описала свое состояние вчера.
В конце концов, такое самочувствие и на тяжелые переговоры списать можно.
— Да, Эля говорила… — Дэн выдохнул. Все еще недовольно, шумно, но как бы дав понять, что сменил немного гнев на милость.
Честно говоря, Тоню это прям взбесило! Словно все то негодование, что с утра никак не могла на Дамира нацелить, внезапно на Дениса выплеснулось! Нет, в самом деле, с какой стати он ей тут обиду демонстрирует?! Еще и после того, как вчера весь вечер придирался?!
— Тогда чем ты недоволен?! — резко и прямо спросила Тоня. — Я не имею права на отдых?
— Имеешь, — огрызнулся в ответ Денис. Вроде и пытался держать тон, но чувствовалось, что они на грани очередного скандала.
Какого черта?! Права Эля — Денис ей и даром не нужен рядом, чтобы там и как не складывалось с Пархомовым!
— Денис, на кой черт это все? — выдала даже с неким облегчением. — Что это за отношения? Какая помолвка, к бесу?! Это надо прекращать. Мы поговорить не можем, чтобы не поцапаться. Ты меня к любому маломальскому успеху ревнуешь больше, чем к мужикам, и все время ищешь подвох…
— Так ты мне просто повода тебя к мужикам ревновать не даешь сейчас, Тоня, — вдруг рассмеялся Денис с искренним весельем, несколько чрезмерным, на ее взгляд, каким-то режущим слух. — А так меня и другие мужики около тебя дико бесят…
Тон мужчины был не наигранным, а будто бы… ненормальным. Не могла подобрать слова…
— Ладно, Тоня, я понял, что зря нагнетаю. Ты устала, ты отдыхала, — будто и не уловив посыла, что она вкладывала, тем временем продолжил Денис. Причем так искренне, что это сбивало с толку. — Я тебе, собственно, звоню и писал потому, что у меня есть человек, который готов твое авто хоть завтра купить.
— Завтра — воскресенье, банки не работают, — Тоня все еще пыталась понять, что ее так в словах, интонации и реакции Дэна нервирует, не особо впечатлилась информацией.
— Он задаток готов дать, а в понедельник остальное перевести на счет, как положено. И тот нотариус, мой, что я тебе говорил, он без проблем завтра на сделку выйдет и все заверит. Свой человек, договоримся, — так довольно, точно свое авто продал уже, проинформировал Денис, как о согласованном вопросе.
— Не знаю, я как-то не уверена. Очень внезапно…
— Что внезапно?! Ты же продаешь авто? Мы это две недели обсуждали! Я тебе нашел человека, который готов купить все и оформить по закону. В чем проблема, Тоня?! — снова сорвался Денис, начав орать по телефону.
— Ты таблеток наглотался своих, что ли? — вдруг додумалась она.
Уже отмечала, что для Дениса стали свойственны резкие перепады настроения и раздражительность с тех пор, как с полгода назад тот стал что-то «для концентрации внимания» принимать. Считал, что это поможет ему быть успешней и продуктивней в работе, да и стресс снять.
Как подозревала Тоня, речь шла о каком-то синтетическом аналоге наркотических веществ… а может, и не аналоге. Дэн никогда не говорил, что именно употребляет.
— Блин! Ты по делу можешь говорить?! — психанул Денис и… бросил трубку.
Тоня еще пару секунд послушала пиканье и отключила.
М-да. Для нее это послужило последней каплей. Она сняла с руки его кольцо, аж облегчение неописуемое ощутив, и пошла в спальню искать коробочку. В понедельник же Денису отдаст, без вариантов.
«Я обо всем договорился. Сделка в одиннадцать. Ты должна приехать с самим авто, документами на него и своим паспортом», — через двадцать минут скинул Денис сообщение, как ни в чем не бывало. «Извини, сорвался. Я тоже устал», — видимо, посчитал, что такого достаточно. Добавил отдельным сообщением адрес конторы того самого нотариуса.
Тоня проигнорировала это корявое «извинение» и информацию. Ей вообще не хотелось уже участия Дениса в вопросе продажи машины. А еще голова дико разболелась.
До вечера она никуда не выходила, позволив себе безделье и релакс: провела время наедине с собой и чаем, приняла долгую ванну с пеной, надеясь, что это уймет головную боль. Книгу полистала, слушая на фоне любимую музыку. И рано легла спать.
Дамир так и не позвонил. И нет, конечно же, Тоня не ждала звонка Пархомова. Ни капли!..
— Просто посиди со мной полчаса, птичка. Я ведь нечасто просил тебя о чем-то. Готов ради этого и вторую звезду для тебя купить, если захочешь… — хриплый голос не то что в голову, в самую душу проникает, сыплется шершавыми кристаллами.
Тоня не могла понять: проснулась уже или еще спит? В голове туман, мысли мечутся. Вырвал ее своим звонком из сна слишком резко, даже не разобралась, кто именно звонит. Схватила телефон, руки трясутся, будто адреналин в кровь шприцом впрыснули. Только и того, что понимала, если ночью вызов сработал, значит, близкий кто-то, других «ночной режим» не пропустил бы…
Дамир… Близкий?.. Почему не убрала его из этого списка, перенесла со старого телефона? Резонный вопрос, только не до того сейчас.
В комнате темно, еще точно ночь на дворе. А от голоса мужчины в трубке… мороз по коже! И какой-то такой ужас суеверный, иррациональный, вообще Тоне не свойственный. У самой горло сдавило тисками, грудь сжало, не смогла вдох нормально сделать.
— Дам… — произнесла рвано, забыв обо всем, о чем прошлые сутки думала. Сердце тарахтит в груди с невыносимой частотой. — Что случилось, родной мой?
— Тоня… Посиди со мной, а? Немного, птичка. Ты мне так сейчас нужна, любимая… Сил нет.
У Тони внутри все как кровоточить начало от его слов, тона, какой-то придушенной боли и муки, которую Дамир будто прятал от нее, всеми силами старался не показать, похоже, даже налетом иронии прикрыть пытался. А она все равно слышала. И ей самой больно стало, заныло в груди, нехорошим таким пониманием, осознанием чего-то безвозвратно потерянного… Господи! Да что могло его до такого состояния довести?