До пепла... (СИ)
И вот сейчас… Явно все понял, паразит! И ее реакцию уловил очень верно. Наклонился ниже к Тоне, почти впритык.
— Что сказать? Рад, что вечер со мной оказался куда интересней, чем ты рассчитывала, — с легким хрипловатым подразниванием прошептал Пархомов и… прикусил ей мочку уха!
Тоню, как молнией пронзило! Ну как так можно?! Еще и в опере, когда вокруг полно народа!.. Черт! А ей натуральным образом застонать хочется! В голос! По телу, как брызги лавы расплескались, разбежались искры того ревущего огня, что и в мужчине чувствует. И от понимания, что обоих кроет этим, почти не поддающимся контролю вихрем страсти и притяжения, лишь сильнее колотит.
Схватилась за свой бокал с шампанским, который Дамир не забывал наполнять, одним глотком отпила половину. Может, не стоило? Пузырьки, кажется, лишь больше по голове ударили, рождая бесшабашность и готовность к авантюрам, которая только рядом с Дамиром в Тоне и вспыхивала.
И… спасибо, что проглотила! Потому как в этот момент пальцы Дамира самым наглым образом вытащили блузу из-под пояса брюк, и вполне себе спокойно устроились уже на коже спины Тони.
Сбалансированный? И в помине нет! Сейчас в полной мере его внутренний жар и желание ею овладеть ощутила. Одно простое прикосновение… И ее от этого пробило раскаленной молнией! Ужас! Совершенно около него себя не узнавала!
— Дамир! — одернула…
Ну, или попыталась напомнить о приличиях она.
Очень сложно оказалось призывать Пархомова к порядку, когда саму от каждого его прикосновения штормит невероятно.
— Что, Тоня? — будто и не поняв ее намека, все также на ухо уточнил Дамир, обжигая горячим дыханием ее щеку и шею.
Казалось, была бы возможность, пересадил бы ее себе на колени. Но Тоня твердо решила, что не позволит подобному безобразию твориться у всех на виду. Всему предел есть.
— Ты мне мешаешь наслаждаться представлением, на которое сам и пригласил, — с прямым намеком заметила, повернувшись к нему лицом и приподняв бровь.
Зря. Лицо к лицу совсем близко, расстояние лишь в пару сантиметров. И мужской взгляд, такой твердый, такой жесткий, но и полный невероятной страсти одновременно! Как сталь, которую закаляют, раскаляя, а после кидая в ледяную воду.
— Что ж, перефразируя классика, я тебя пригласил — я тебя отсюда и уведу… А точнее, прямо сейчас похищу, — сверкнув глазами, тем пронимающим низким тембром голоса, не оставляющим Тоне ни единого шанса, бескомпромиссно заявил Дамир.
И… поднялся! Более того — ее заставил встать, принудительно надавив на спину… Ага, той ладонью, что все еще под блузой находилась.
— Что ты творишь? — даже немного разозлившись, если откровенно, холодно поинтересовалась Тоня. Хотя старалась не повышать голос, помня о том, что окружающие не виноваты, и не стоит им портить вечер. — Мне нравится, и я хочу досмотреть…
— В следующий раз. Я еще билеты достану, слово даю, — ничуть не смутившись, усмехнулся одним уголком рта. — Правда, то, что досмотреть дам в следующий раз, гарантировать не могу, — теперь эта усмешка отразилась и в его глазах. — Уж очень страстно ты реагируешь, это заводит! Серьезно, Тоня, разве эти танцы интересней, чем то, что нам обоим точно сейчас хочется? Слушай, я придумал, я тебе запись достану! — заявил этот наглец, не дав ей ответить.
— А я уже было собиралась тебе «спасибо» сказать за приглашение на этот концерт, — фыркнула Тоня, на что Дамир расплылся уже в полноценной усмешке.
— Скажешь обязательно, птичка. Другим способом…
Стремительно нагнувшись, он коротко но сильно прижался к ее возмущенно округлившимся губам, видимо, считая, что так люди и целуются. Аж чуть царапнул зубами нижнюю, будто хотел прикусить, но удержался.
Затем подхватил ее пиджак и сумочку, после чего буквально вытащил Антонину из ложи. Она не закричала на него и не устроила скандал только потому, что еще помнила, как следует себя вести в общественном месте… Правда, было искушение об этом забыть.
Ладно, хорошо, правдой также являлось и то, что этот, чертовски корявый с точки зрения романтизма или тому подобного, поцелуй пронял ее до костного мозга! Дыхание отказывалось восстанавливаться, а все тело словно пронзили мелкие фейерверки… С момента знакомства с Пархомовым Тоня себе напоминала фабрику по производству этих взрывоопасных пиротехнических изобретений. Ее колотило… И слова на ум, а уж тем более на язык, не желали идти.
Плохо. Очень.
Дамир ее сбивает с толку и с привычного курса по жизни. И Тоне это не то чтобы было по нраву, не мозгам, так точно… Проблема в том, что те нынче отказались сотрудничать, похоже, получая свою долю удовольствия от появления рядом сильного мужчины, воля и характер которого были способны уложить самоосознание Антонины на лопатки.
Новый опыт мозг всегда увлекает?.. Оставалось себя подобным мотивировать.
— Мы домой едем, — коротко сообщил Дамир тем временем Никите, несколько удивленно глянувшему на них.
Охранник-водитель кивнул и пошел впереди.
А Дамир в том же темпе потащил Тоню следом. Скорость они набрали приличную, кстати. О том, чтобы насладиться интерьером коридоров оперы, и думать не приходилось! Хоть бы шею не свернуть на своих шпильках.
— Ты потрясающе невыносим, Пархомов, — забрав у него свой жакет из рук и накинув себе на плечи, бросила недовольно. — Считаешься только со своим мнением?
— Это самая выгодная стратегия, чтобы получить желаемое, как показывает мой опыт, — кажется, Дамир ничуть не смутился и не раскаялся из-за ее недовольства.
— Не со мной, Пархомов, — ровно отозвалась Тоня, держа между ними дистанцию.
— Почему? — ей удалось его заинтересовать, ощущалось. Дамир замедлился, повернулся к ней, сбавив шаг.
И тут заметив, что ей не так удобно нестись, словно ужаленной бешеной мухой, перехватил руку Тони и опустил на свой согнутый локоть. В памяти тут же вспыхнуло, как он побеспокоился о ее внешнем виде, когда на форуме из ниши вытащил после оглушающей попытки на секс развести.
Черт! У нее с этим мужчиной большие проблемы! Он чересчур внимателен, а она не может это не оценить, даже когда сердится. Опыта по жизни достаточно.
— Потому что мне от тебя ничего не нужно, Дамир, — выделив ударением, ответила Тоня, все же благодарная за поддержку.
— А как же я сам и секс, подобно которому у тебя еще в жизни не было? — с непроницаемой и, чего уж там, неотразимой в этом, иронией протянул Дамир. И глянул с таким недоверием, словно в такое просто нельзя было бы поверить! — С поцелуями, заметь. Все, как ты любишь…
Антонина не выдержала — рассмеялась так звонко, что эхо разнеслось под высокий потолок холла оперы, куда они как раз вышли. А Пархомов, дико довольный, только уверенней перехватил ее руку, поддерживая Тоню, и повел к выходу, пока она продолжала хохотать… Из-за шампанского, не иначе. Не такой уж он и хороший шутник.
— Знаешь, Тоня, — когда она немного успокоилась, негромко и будто в сторону заметил Дамир. — Снова же, из моего опыта, те, кому ничего не нужно, обходятся всего дороже…
Она промолчала, не совсем разобравшись, к чему мужчина это ввернул.
— Я была не права, ты водишь не так уж и плохо…
Тоня сама не заметила, как сжала со всей силы руку Дамира, когда Никита, заложив лихой вираж, обогнал по встречной какой-то автобус, занявший едва не две полосы, двигаясь посередине проезжей части.
Все бы неплохо и нормально, если бы навстречу им не несся в тот миг еще один такой же «лихач»! Разминулись за секунду до катастрофы, как показалось. У Тони сердце ушло в пятки и ноги похолодели. Сердце пустилось в галоп в который раз за вечер, только вот теперь не от страсти. Уткнулась носом в плечо Дамира, пробормотав свой вывод.
Пархомов в ответ самодовольно хохотнул и крепко обхватил ее рукой, притиснув к боку.
Водитель на секунду глянул на них в зеркало заднего вида, было впечатление, что все понял, но его это больше развеселило.