Творец (СИ)
― Думаю, ты прав, ― улыбнулась Александра. ― Время у нас ещё есть, так что нечего пороть горячку.
Колонна медленно дотащилась до того места, где боты сожгли багги. Близились сумерки, и пора было решать вопрос: останавливаться на ночлег сейчас или двигаться дальше. Если всё пойдёт хорошо, то после полуночи колонна могла быть дома.
Всё кругом было спокойно, и техника работала без сбоев и поломок. Вороны, по очереди поднимавшиеся в небо, докладывали, что кругом всё спокойно. Олег и Сашка, обнявшись, прикорнули на дне кузова, оставив Гришку следить за дорогой. Сталкер, глядя на задремавшую парочку, только вздохнул и подумал, что надо было пригласить Дирану ехать с ними. Сейчас бы слушал её приятный голосок, по-прежнему слегка коверкающий русские слова и путающий местоимения.
Сзади послышался приближающийся шум двигателя. Гришка оглянулся и увидел БТР Жирова, обгоняющий колонну по обочине дороги. Из окна пикапа высунулся Андрей.
― Всё, пошла движуха, ― буркнул парень, поднимая голову вверх.
Кар спокойно нарезал круги над колонной, не выказывая никаких признаков беспокойства. Жиров, догнав пикап, перепрыгнул в кузов и постучал по кабине.
― Андрюх, вылазь, разговор есть! ― крикнул он.
― Случилось что? ― спросил проснувшийся Олег.
― Пока нет, но скоро должно, ― ответил Иван, помогая Андрею перебраться. ― Горазд ты поспать, брат, Глаша до тебя уже четверть часа достучаться пытается. Даже побить грозилась!
― А что случилось? ― спросил Андрей.
― Про людей от Старикова ты уже в курсе. А теперь ещё и Ван Чак от Ли Се Чана пожаловал. Говорит, личный посланник князя, уполномоченный вести переговоры.
― Грохнуть его и весь разговор! ― Андрей сплюнул за борт, вспоминая наглую рожу китайца.
― Стрелять в парламентёра Харченко не будет, ― возразил Жиров. ― Я вот что думаю, Андрей. Бери головной БТР, пикап, трофейный грузовик и дуйте в посёлок. Без нас вы там через пару часов будете. Неспокойно мне что-то: уж слишком много парламентёров за раз приехало.
― Ок, ― кивнул Андрей, едва подавив желание сразу же начать вызывать Глашу. ― Александра пусть с вами остаётся. Не дело колонну без защиты алтаря снова бросать: боты могут появиться.
― Вашему багги алтарь что-то не больно помог, ― усмехнулся Жиров.
― Мы сами его бросили, удалившись вместе с алтарём на пару километров, ― возразила Александра.
Глава15. Цена свободы измеряется…
Весть о том, что колонна цела и движется к дому, облетела посёлок со скоростью света. Воодушевлённые этим известием жёны кинулись наводить порядок в домах.
Люди, прибывшие от Старикова, отодвинулись как-то сразу на задний план, перестав быть для большинства новостью дня. О чём говорил с Харченко и Петровичем старший этой группы, Абрамов, никто не знал, а разговор был серьёзный: посёлок Старикова лежал южнее, и на них тоже давили китайцы.
― Вчера утром у нас побывал представитель князя Ли Се Чана, Ван Чак. Китаец потребовал от нас признать его своим сюзереном.
― И в чём это должно выражаться? ― спросил Петрович. ― Клятва верности, отправка заложников?
― Мы не должны пытаться поднимать уровень своего Алтаря выше второго ранга, ― ответил Абрамов. ― Сказал, что Алтари его основных поселений уже через полгода достигнут двадцатого уровня, и их особая зона накроет нашу. Мол, к чему эти ненужные трепыхания и бесполезная трата ресурсов, Алтарь сюзерена оградит всех верных и преданных ему людей от опасностей и проблем.
― Мягко стелет, ― усмехнулся Харченко. ― Решил воспользоваться ситуацией и подмять регион, выдав себя за посланника Творца. И что вы ему ответили?
― Андрей Андреич обещал подумать и дать ответ через неделю, ― ответил Абрамов. ― Поднимать уровни Алтаря, как мы поняли, дело муторное. Наши энтузиасты до сих пор не могут его даже до второго дотянуть. К тебе вот послал посоветоваться, одним нам эту экспансию отразить не удастся. Вы, я смотрю, с Алтарём лучше нас разобрались.
― Могу поспорить, не сегодня завтра этот Ван Чак здесь будет, ― сказал Петрович. ― Это они полдня и полночи гнали, а ему спешить некуда. И что, никакого контроля с их стороны? Не верю в такое!
― Это просто первый этап, ― ответил Харченко. ― Дальше последует требование включить в состав Совета поселения верных князю людей. Ну а потом и полная смена руководства. Ты, Абрамов, и Стариков просто в один прекрасный день исчезнете без следа, а на ваше место князь пришлёт своего человека. А потом новый Совет поселения понизит статус непослушных до уровня гостей и ниже.
― Рабами сделают, ― закончил Петрович.
― И что нам теперь делать? ― Абрамович сокрушённо покачал головой, услышав обрисованные ему перспективы. ― Получается, с приходом Творца всё только хуже стало? У нас в поселении три сотни душ, дети! Просто сняться с места и искать новое мы не можем.
― Как вы поступите, решать вам, ― ответил Харченко. ― Поднимайте Алтарь и прокачивайте характеристики…
― Я думаю, что князь очень сильно блефует, обещая поднять свои Алтари за полгода до двадцатого уровня, ― вклинился Петрович. ― На испуг берёт, прекрасно понимая, что все сейчас сильно растеряны. Просто завалить алтарь рудой или драгметаллами ― это не решение вопроса. Какие ингредиенты нужны для пятого уровня и выше, можно только гадать. Я, конечно, не вправе решать такие вопросы в одиночку, но думаю, инфой, как поднять свой Алтарь до третьего уровня и получить походный, мы с вами поделиться можем.
― Что скажешь, Николай Степаныч? ― спросил Абрамов. ― Если поможете, мы в долгу не останемся. Земля круглая ― сочтёмся.
В комнате повисла тишина, Петрович и Абрамов ждали ответа Харченко. Глава поселения молчал, переваривая услышанное. В принципе, он был согласен с Петровичем в том, что поделится инфой с соседями и союзниками нужно. Уже просто по той причине, что тем самым они отклонят ультиматум китайцев.
― Значит так, ― Харченко хлопнул ладонью по столу, ― ответ будет завтра, сейчас иди поешь и ложись спать. В таком состоянии тебе всё равно всего не запомнить. Да и к утру, думаю, остальные члены Совета на базу вернутся.
― Хорошо, ― согласился Абрамов, ― я уже, действительно, засыпаю: больше двух суток на ногах. Поем, когда проснусь, ладно?
― Дело твоё. ― Петрович кивнул, распахивая перед Абрамовым дверь.
Выйдя на улицу, Петрович пошёл провожать переговорщика к выделенному его группе дому. Харченко, проводив их взглядом, направился к Алтарю.
Глаша сидела с отрешённым лицом и никого вокруг не замечала.
«Опять в меню залезла и смотрит, что бы ещё улучшить», ― подумал Харченко и присел рядом, разглядывая дочь.
По-другому, кроме как о дочери, Харченко о Глаше никогда не думал. В его дом она попала примерно в годовалом возрасте. Точную дату рождения девочки не знал никто. Её с матерью нашли в пяти километрах от посёлка. Женщина прожила ещё четыре дня, но скончалась, не приходя в сознание, а девочку Лида тогда сумела выходить. Единственным, что досталось Глаше от матери, было имя, выведенное на куске кожи, что висел на шее ребёнка как талисман.
Харченко улыбнулся, в принципе, другой дочери он себе никогда не желал. Глаша, может, и не была красавицей, но при этом чертовски мила. Очень легко запоминала все, чему её обучали. При этом не делала разницы между боевыми занятиями и работой по дому.
― Ой, дядь Коль, давно здесь сидишь? ― спросила, отмерев, девушка. По примеру Андрея она называла приёмных родителей дядей и тётей. Что, впрочем, никак не влияло на их отношения.
― Да нет, только присел, ― улыбнулся Харченко. ― С Андреем разговаривала?
― Немного поговорили. Андрюша сказал, что к утру дома будут, ― улыбнулась Глаша. ― Потом разбиралась с тем, что ещё может создавать наш алтарь. Пока это только эликсир жизни и зелье регенерации. Но для того же эликсира нужны травы, свежая кровь и глюкоза. Первое и второе понятно, а вот глюкозу ― где мы её возьмём? Последние сладости мы лет десять назад слопали.
― Можно попробовать найти дупло диких пчёл, ― предложил Харченко. ― Вроде бы в прошлом году Иванов их где-то отыскал, но в дупло залезть так и не смог: покусали они его сильно.