Творец (СИ)

Желаете начать процесс создания Походного алтаря?
― Желаю! ― ответила Глаша, и одна из граней изменила цвет. 02:59:59 ― в углу интерфейса появился таймер, отсчитывающий время до создания походного алтаря. ― Клюв, передай Самаре: для создания походного алтаря нужно загрузить наш на 55 %, ― сказала Глаша и опустилась прямо на землю между алтарём и Маллорном. ― Устала я сегодня.
― Отдыхай, заслужила, ― кивнул Петрович, делавший какие-то понятные только ему расчёты. Простреленная нога всё ещё немного кровоточила, но он упрямо отказывался излечиться на алтаре. ― Шутка ли, за неполные двое суток Алтарь на два уровня поднять! Уверен, мало кто смог так далеко продвинуться.
― Спасибо нашему новому другу. ― Глаша с нежностью погладила ствол молодого деревца.
За время своего пребывания на территории поселения Маллорн вырос больше чем в два раза. Теперь его золотистая крона сделалась густой и пышной. Дереву пришлось пожертвовать часть энергии алтаря и запасов биомассы, но Маллорн рассчитался с ними сполна, сбросив на алтарь все старые листья. Его жертва оказалась решающей и, дополнив хранилище недостающими минералами, посёлок получил Алтарь Творца третьего уровня. А это, по полученным сведениям, было сейчас жизненно важно.
Во-первых, для выживания поселения вообще. Ближайший алтарь на китайской стороне находился на расстоянии всего семидесяти трёх километров. Посёлок Старикова на русской стороне находился на расстоянии шестидесяти километров. Вроде бы и много, но, сопоставив рост Особой зоны с ростом уровня Алтаря, становилось понятно ― всем поселениям предстоит гонка на выживание.
― К десятому-двенадцатому уровню Особые зоны начнут пожирать друг друга, ― сказал Петрович, закончив делать расчёты. ― Алтарь того поселения, чей уровень выше, начнёт теснить более слабое.
― Хочешь сказать, нас могут захватить, подняв алтарь на десяток уровней выше нашего? ― спросил Андрей.
― Про захватить не знаю, да и проверять не хочу, ― ответил Петрович. ― Считаю, что мы должны сделать всё для того, чтобы быть на уровень-другой впереди наших соседей. Иначе нас вместо светлого будущего ждёт рабство.
Было и во-вторых, и это касалось группы Жирова. Что станет с людьми после получения статуса «беспредельщики»? Этого никто не знал, и большого желания узнать это на собственной шкуре тоже не было. Друг Клюва из поселения, находившегося на окраине Самары, советовал до этого не доводить. Кроме Клюва, у Виктора Волкова отыскались ещё полтора десятка знакомых по всему миру. Этот товарищ, похоже, сейчас держал руку на пульсе, получая и делясь сведениями со своими корреспондентами. Пока, конечно, можно было строить только догадки и плодить теории, но уже сейчас с полной уверенностью можно было сказать: карма с Творцом у беспредельщиков уйдёт в глубокий минус. А это и скорость прокачки характеристик, и возможность излечиться или воскреснуть на алтаре.
Отдыхать, привалившись к гладкой поверхности алтаря, да ещё под сенью Маллорна, было одно удовольствие. Глаша буквально почувствовала, как к ней возвращаются силы. К тому же дерево, шелестя своими золотистыми листьями, нагоняло сон. И стоило девушке провалиться в сладкую дрёму, как Маллорн начал трансляцию свих последних воспоминаний. Что он хотел сказать ими, показывая свой последний бой с гигантской воронкой было неясно. Но все сходились в одном: для Маллорна это очень важно.
― Долго ещё? ― голос Александры Малышевой оторвал жрицу от созерцания битвы. Петрович попытался было цыкнуть на Александру, требуя соблюдать тишину, но молодая женщина его проигнорировала. Присев рядом со жрицей, она обняла колени руками и спросила: ― Глаш, как скоро?
― Два часа двадцать три минуты, ― ответила Глаша.
― Плохо, светлого времени останется всего ничего, ― вздохнула девушка.
― Утром, с первыми лучами солнца выедете, ― ответила Глаша и положила руку на ладонь Александры. ― Саш, у них ещё четверо суток времени, за это время мы их отыщем или они сами домой вернутся. Главное, что им не придётся возвращаться на пепелище. А группа, да что с ней станется? Там сейчас, посчитай, весь арсенал посёлка, а у нас три пулемёта и калаши.
 
― Да я всё понимаю! ― кивнула Александра, поднимаясь. ― Просто тревожно мне за Олега и Гришку. Хотя вроде бы это меня с того света вернули. Ладно, пойду Лидера с Харченко пинать, иначе мы и завтра к обеду не выедем.
― Выедете, ― улыбнулась Глаша, ― я сама прослежу, чтобы муж пораньше встал.
― Во-во, ты то как-раз и проследишь, а он проспит, ― рассмеялась Александра и зашагала прочь.
Харченко и Андрея она застала за разговором с Сю Ли Шун. Второй пилот вертолёта оказалась не китаянкой, как это можно было бы сразу подумать. Сю Ли Шун была кореянкой. Шесть лет назад вертолёт её отца и её саму захватили китайцы. С тех пор она была продана четыре раза, пока её не купил князь Ли Се Чан. Профессия пилота была востребована, и девушку не били и не насиловали. Но гражданства или свободы она так и не получила, оставшись элитной рабыней-нули. Всё это Харченко выяснил ещё вчера, во время первого допроса. Сегодня надо было разобраться со статусом кореянки, отпускать просто так специалиста никто не собирался. Да и Сю сама не очень-то и стремилась попасть за реку. Она с готовностью подтвердила своё желание отработать долг, но только не шлюхой.
― Ну в этом качестве мы тебя использовать точно не собирались, ― усмехнулся Андрей. ― Я назначаю тебе в качестве выплаты долга работу учителем. Срок выплаты долга ― два месяца.
Согласия Сю Ли Шун Андрею не требовалось, девушка сейчас находилась полностью в его власти. Дождавшись, пока переводчица Варя доведёт до Сю смысл сказанного, он стал наблюдать за реакцией. Такого оборота кореянка явна не ожидала.
― Как я могу обучать людей, не зная вашего языка? ― спросила она.
― Язык можно выучить, а пока мы прикомандируем к тебе Варю, ― ответил Андрей.
Желаете назначить Сю Ли Шун в качестве дополнительной выплаты долга изучение русского языка? ― тут же поинтересовалась система. Андрей ткнул «Да». Система подкорректировала срок работ до десяти недель.
― Я принимаю ваше условие, но прошу предоставить мне учебные материалы и помещение.
― Класс оборудуем в пятом ангаре, туда же доставим корпус разбитого вертолёта, ― ответил вместо Андрея Харченко. ― Варя, твоя задача ― обучить как можно быстрее Сю русскому языку. Ну а пока поступаешь к ней в ученики и переводчики.
― Дядь Коль, ну какой из меня пилот? ― попыталась отмазаться девушка.
― На всё воля Творца, ― усмехнулся Андрей. ― Всё, приступай к обязанностям.
― Есть, ― улыбнулась Варя, принимая квест от Лидера. ― Идём, Сю, покажу тебе рабочее место.
Это тоже было своего рода фишкой, которую просекли в посёлке в первый же день: если ситуацию можно было довести до получения задания от Лидера, то этим следовало пользоваться.
Идея заставить отрабатывать долг именно таким образом принадлежала Петровичу. Пилот вертолёта ― это в первую очередь редкий специалист. Картинку с летательными аппаратами помнили все, и, значит, рано или поздно потребность в таких специалистах возникнет. К тому же два с половиной месяца ― это тот срок, за который можно понять, что делать с кореянкой дальше.
― Глаша сказала, походный алтарь будет готов через два часа, ― сказала Александра, едва за девушками захлопнулась дверь.
― На ночь глядя никто никуда не поедет! ― ответил Харченко, прекрасно понимая, куда клонит женщина.
― Но подготовиться к раннему выезду мы можем, ― возразила Александра.
― Саша права, ― сказал Андрей, поднимаясь, ― больше всего меня сейчас интересует вопрос, сколько будет весить походный алтарь?
― Не думаю, что много, ― ответила Александра, ― слово «походный» предполагает мобильность. Берём Игната и его багги, экипаж ― ты, я и алтарь.
― Хороший план, ― кивнул Андрей, ― ещё бы походный алтарь нам без Глаши подчинялся. Не хочу её с собой тащить, да и в поселении без неё никак.
― Будет готов алтарь ― узнаем требования к персоналу, ― ответил, поднимаясь, Харченко.