На этот раз – да!

– Беги за ним, верни его! – прошипела мать.
Однако Меган и шагу не сделала.
– Я никуда не пойду. Как ты могла сотворить… такое, мама?
– Вот-вот. Это было в высшей степени неделикатно, – раздался спокойный голос Элеанор. – Позвоните кто-нибудь на кухню, наконец! Может быть, ужин уже готов? Ума не приложу, что принесло этого молодца в Глен Дориан!
– Он явно приехал не на поиски невесты, это уж как пить дать! – злобно фыркнула Деворгилла.
Алана заморгала, глядя то на Меган, то на мать, то вновь на Меган, и явно гадая, кого из них начать утешать и как сделать это поделикатнее.
– И уж явно не на поиски Меган, – отважилась она произнести наконец.
Сестра обожгла ее взглядом, и Алана съежилась.
Щеки Меган пылали огнем. Никогда в жизни ее так не унижали! Этот малый вел себя так, словно ему предложили облобызать жабу… Он был до смерти перепуган. Граф вполне мог превратить все в шутку, мило посмеяться и остаться на ужин, но спасся бегством так, словно за ним гнался сам дьявол…
…А может, все дело в платье? Но модистка с пеной у рта уверяла, что наряд сидит идеально и скроен по последней моде… Меган мечтала о том, как, добравшись до своей комнаты, сорвет ненавистное облачение и швырнет его в камин!
Девушка устремилась к дверям гостиной.
Гость все еще слонялся в прихожей, но она не остановилась. Словно не обращая внимания на мужчину, она стала подниматься вверх по лестнице, чувствуя его взгляд на своей… спине – и это тоже было ужасно унизительно! Дойдя до своей опочивальни, Меган от души хлопнула дверью и бессильно прислонилась к ней. Когда кто-то постучался, бедняжка едва не лишилась чувств. Она боязливо приоткрыла дверь и выглянула в щелку. Это была Элеанор…
– Тебе нет нужды расстраиваться, детка, – сказала Элеанор. – Выпей немного виски и успокойся. Охотничий сезон начинается всего через пару недель.
И тут из-за спины хозяйки дома появилась Деворгилла, прижимавшая к глазам носовой платочек.
– Охотничий сезон? А это-то тут при чем? – недоумевала Меган. – Предлагаете мне пристрелить кавалера, таким образом с ним расквитавшись за обиду?
Деворгилла тотчас прекратила рыдать и приободрилась, однако Меган оскалилась:
– Поверь мне, мама, я не выйду за него, даже если он будет на коленях молить меня об этом!
– Да плевать нам на этого Россингтона! – стремительно согласилась Деворгилла. – Твоя тетушка Элеанор тут совершенно права: скоро сюда пожалует множество английских лордов. И твоя задача – подстрелить жирную дичь… Ну то есть завлечь кого-то из них. Ведь ты это имела в виду, Элеанор? Скоро здесь будет море достойных джентльменов, не менее красивых и состоятельных, чем этот… этот…
– Может быть, мне уехать в Лондон? – спросила Меган.
– В этом нет надобности. Скоро весь лондонский свет пожалует сюда, – улыбнулась Элеанор.
Меган вздрогнула как ужаленная:
– Неужели вы пригласили сюда еще гостей, вроде этого Россингтона? И их будет множество? Но, мама, я не желаю…
– Не глупи, Меган! Осенью в Шотландии знатная охота – они приедут по собственной воле! – Глаза Деворгиллы вновь плотоядно загорелись. – А ты… ты будешь просто приятным сюрпризом для них! Ну, очередной дичью…
– Совсем недалеко отсюда располагается охотничий домик лорда Мариона – милях в пяти, а домик лорда Берри – и того ближе. Многие английские лорды арендуют здесь охотничьи домики на сезон, – хихикнула Элеанор. – А ты, моя прелестная голубка, будешь просто сидеть и поджидать, покуда они не увидят тебя и не потеряют разум… Тебе вовсе не о чем тревожиться.
– Я вовсе не тревожусь! – воскликнула Меган, но ее, казалось, никто не услышал.
– Ну разумеется, все они потеряют голову! – воскликнула Деворгилла. – Ибо истинный джентльмен просто не может остаться равнодушным к столь прелестной девушке! Ну да, я рискнула, предложив Россингтону на тебе жениться.
– Очевидно, уже есть какая-нибудь графская дочка с хорошенькой мордашкой и недурным приданым тут, в Дандрамми, на которую он успел положить глаз! Ничего, у нас с тобой счет женихов пойдет на дюжины – и этот задавака и фат лорд Россингтон еще пожалеет, что поспешил! Мы с тобой заарканим герцога, не меньше… с годовым доходом в десять… нет, двадцать тысяч!
 
Глядя на лукавое выражение лица матери, Меган почувствовала дурноту. Она в ловушке!
– А что если граф Берри и лорд Марион уже женаты?
«…Боже, где ты, Ичэнн?»
– Во-первых, все наоборот: граф Марион и лорд Берри, – поправила Элеонор, – А во-вторых, это не имеет значения. С ними всегда приезжают сыновья, кузены и прочие высокородные приятели.
– Ну прямо перелетные птицы! – скривилась Меган. – А разве с ними не приезжают… н-ну… родственницы женского пола?
…Перед внутренним взором девушки возникла картина: стаи английских лордов вылетают из окон своих замков, подобно перелетным гусям: они курлычут, перья их лоснятся, а манеры… оставляют желать лучшего.
Элеанор хихикнула:
– Ну разумеется! Так что будьте поосторожнее в горах, чтобы охотники невзначай не приняли вас за тетерок! Бедняжка Бесси Фрейзер в том году была серьезно ранена…
Глаза матушки сверкали:
– А если с джентльменами прибудут их сестры и дочери – это еще лучше. Если ты подружишься с ними, то заполучить джентльмена будет еще легче!
– Но я не желаю выходить за англичанина! – объявила Меган сущую правду.
Но матушка замахала на дочь платочком:
– Не глупи, Маргарет! Ты же видела этого Россингтона, – графиня мечтательно вздохнула. – Какая статная фигура: высок, хорош собой, элегантен…
– И совершенно не желает на мне жениться! – подхватила Меган. – Если уж он так пришелся тебе по нраву, отчего бы тебе самой не выйти за него, мама?
– Я была бы нисколько не против, – улыбнулась Деворгилла.
– Мама! – ахнула Меган, в ужасе глядя на вдовствующую графиню.
А та, подойдя к зеркалу, погладила себя по щеке, все еще гладкой и шелковистой, невзирая на возраст, и поймала в отражении изумленный взор дочери.
– А что? Я еще достаточно молода, чтобы вновь выйти замуж. А вам бы хотелось, чтобы я вышивала, сидя у окошка, и вздыхала о прошлом, как ваша тетушка Элеанор? Она уже больше похожа на старый дуб, нежели на женщину!
Мудрая Элеанор лишь усмехнулась, а Деворгилла вновь повернулась к дочери:
– Однако первейшая моя забота – выдать замуж вас, мои крошки! И Алану, и Сорчу… со временем. Ты – старшая, и твое замужество предопределит будущее твоих сестер. Они, увидев, как ты счастлива со своим английским мужем, возжелают и себе подобной участи!
– А что… что если я буду счастлива в браке с шотландцем? – отважилась спросить девушка.
– Сердце должно подчиняться рассудку, – отрезала Деворгилла.
– Ну это если тебе не повезет, – вполголоса пробормотала Элеанор.
Сунув руку в кармашек, Меган нащупала тоненькое колечко, которое Ичэнн вручил ей в день своего отъезда. Она не смела его надевать. Девушка попыталась вспомнить его лицо, вкус его поцелуев… Но отчего-то перед ней маячило совсем другое лицо, с холодным и презрительным прищуром серых глаз. И Меган вновь обдало жаром. Наверное, то, что считается красивым в Шотландии, англичанам кажется безобразным…
Элеанор стиснула руку девушки:
– Не обращай внимания. Самое время нам отужинать, покуда не настало время завтрака! К чему пропадать сочному жареному мясу?
– Я не голодна, – сказала Меган.
Единственной ее мечтой было поскорее высвободиться из этих тягостных пут, пока они не задушили ее.
– Бедняжка Маргарет… я понимаю тебя, – вздохнула Деворгилла. – Твое бедное сердечко впервые разбито. Помню, как это было со мной… Я три дня куска проглотить не могла!
– Но дело не в… – начала Меган, однако смолчала. К чему объяснения? При чем тут разбитое сердце? Она просто зла, ужасно зла! – Просто у меня выдался трудный день.
– Тогда я прикажу принести тебе сюда чай и тосты. А завтра мы сообща составим список подходящих нам лордов – ну, из тех, кто приедет поохотиться – и будем ждать заслуженной награды! Полагаю, следует незамедлительно заказать модистке два… нет, лучше три охотничьих костюма!