Возвращение клана (СИ)

Пусть двигались мы и быстро, однако одноглазая Бажова, воввсе не забывала о моём обучении. Не раз и не два, вплодь до самого привала, мы то и дело останавливались и наставница со всеми подробностями показывала и рассказывала мне о признаках, по которым можно было определить, какие на данной территории проживают чудовища. А заодно, как избежать встречи с самыми опасными из них, а так же что делать, если становилось понятно, что драки избежать не удастся.
И хоть остановки эти были частыми, на самом деле, за весь день мы столкнулись толькло с одним единственным монстром. Да и то по собственному желанию. Произошло это уже под самый вечер, когда мы практически вплотную подошли к посаду Бордуково и тётка Марфа уже буквально грезила дожидавшимся её кувшином крепкой бражки. В то время как я не мечтал ни о чём большем нежели горячая домашняя пища, вместо быстро приевшегося неразогретого сухого пайка, запиваемого кислой водой, которые приходилось потреблять последние два дня.
Бегущая впереди наставница, быстро и умело прокладывавшая мне дорогу в очередном небольшом лесу, вдруг подала жестом сигнал и с ходу, запрыгнула на высокую ветку дерева, растущего практически у самой опушки. После чего, не так уж и ловко я присоединился к ней, пытаясь понять, что же собственно происходит.
Вообще, вдвоём, двигались мы куда как быстрее нежели ранее в большей группе. Ведь мало того, что тогда нам всем приходилось ориентироваться на скорость Тимура, так ещё и команде из двух человек, небыло необходимости поддерживать чёткое построение, за исключением стандартной пары ведущи «плюс ведомый», что мало чем отличалось как в лесу, так и в городских условиях. Ну и естественно, не было никакой нужды в активном охранении группы, ведь по сути, я бежал за тёткой Марфой, практически след в след, так что было бы идиотизмом для неё, бегать при этом вокруг меня, выискивая некие опасности, вместо того, чтобы привентивно избегать их самой.
— Чувствуешь? — спросила женщина, пристально глядя куда-то в колосящиеся ещё не убранные пшеничные поля, раскинувшиеся сразу за лесом.
— Что? — я покосился на наставницу заметив что её ноздри слегка раздувались.
— Включай голову Антон, — тихо рыкнула на меня женщина. — Воздух понюхай! Запах, чуешь?
— Да, — признал я принюхавшись. — Как будто палёным пахнет. Но… не шибко сильно. Да и дымов не видно. Может быть в посаде пожар был.
— А ты ещё понюхай, — ехидно предложила мне одноглазая. — Может быть что ещё заметишь.
— Пахнет… Полем и как будто бы водой, — добавил я, а затем, нахмурился. — Но… Здесь нет реки, а для выпадения росы, ещё рано!
— Запомни Антон, так пахнет влажная, но всё-равно тлеющая солома. Присмотрись вон-туда… — тётка Марфа, указала мне пальцем чуть в сторону от виднеющегося вдалеке посадского частокола.
Из-за растояния, мне вначале пришлось некоторое время напрягать глаза, прежде чем я наконец разглядел медленно движущуюся сквозь колосья тёмную точку. И ещё несколько секунд, понадобилось для того, чтобы понять, что это скорее всего чья-то голова.
— Человек? — неуверенно спросил я.
— Почти на девяносто процентов уверена что нет, — усмехнулась женщина. — Если я права, то это «Вечерница».
— Вечерница? — я удивлённо посмотрел на наставницу, потому как никогда не слышал и не читал о подобном чудовище или одержимом. — Оно имеет какое-нибудь отношение к «Полуденнице» или «Полуночнице»?
— Вообще никакого. За исключением названия, которое дали этому одержимому трупу неграмотные посадчане, — медленно покачала головой женщина, продолжая вглядываться в далёкую, медленно бредущую меж колосьев фигуру. — Первые и вторые это убитые женщины, которые перед смертью имели контакт с духами стихии «Смерти». В то время как «Вечерница», это неправильно захороненное тело умершего одарённого, оживлённое стихийным духом «Жизни». Среди посадчан, живущих ближе к Тайному посаду, считают, что подобный одержимый получается из чародея, который умирая страстно желал кого-то или что-то защитить. Но в любом случае, это труп толкьо вредит людям. Он будет бродить здесь ровно до тех пор, покуда «защищать» уже будет некого. А затем он рассыпетется, прерождаясь в духа Ангяка…
 
— Подожди… — я понял наконец, о ком говорила одноглазая. — Так это же получается «Чаргава» бродит! Ангяки ведь из них вылуаляются! Я точно помню, что именно «Чаргава» — не преданный огню, а захороненный в земле чародей, тело которого захватил дух «Жизни». Он начинает «защищать» выбранную им группу людей, в рузельтате доводя их до сумасшествия или смерти, после чего превращается в Ангяка, переходя в полуматериальную форму.
— Возможно, — пожала плечами Марфа Александровна, — сам знаешь, я не очень сильна в официальной терминологии. Как мой учитель, называл таких «Вечерницами», так я и запомнила.
— Да… в общем-то логичное название, — пожал я плечами. — В учебнике говорилось, что увидеть можно только в это время суток, когда посадчане заканчивают работу вне стен своего поселения и возвращаются домой, — продолжил я. — А он вроде бы как бродит, смотрит все ли спрятались за стену. Правда в книгах не написано, что этот труп воняет «жжёной гнилой соломой».
— Ну, значит кто-то делая твой учебник, решил, что этот факт либо маловажный, либо не заслуживающий доверия, — пожала плечами одноглазая Бажова. — Ты же понимаешь, что все эти книги пишут бестиологи, которые в основной своей массе учёные-простецы. Ни разу в жизни не покидавшие своего Полиса?
— Нас об этом на сосуществующей лекции предупреждали, — ответил я. — Как и о том, что во всех энциклопедиях-бестиариях, касаемо условно «неживых» одержимых больше слухов основанных на народном творчестве и личном мнении некоторых чародеев, нежели реальных научных исследований. Но тем не менее, по этим сборникам всё же можно подготовить студентов и школьников, а потому особой альтернативы у нас нет.
Действительно, сложно было бы представить какого-нибудь маститого академика-бестиолога из Княжеской Академии Наук, плевав на свою безопасность, сидящего рядом с нами на ветке дерева из научного интереса к ожившему трупу в его естественной среде обитания. Как немного пренебрежительно высказывался о коллегах наш лектор на «бестиологии», сам бывший чародей, большинство будущих бестиологов выбирают себе эту профессию по той причине, что в ней легко, не вылезая из кабинета, можно сделать как «имя» и научную карьеру, а вовсе не из любви к предмету.
А исследования одержимых мертвецов — всегда было сложнее и не благодарнее любой другой темы в науке о монстрах. Ибо за ними действительно нужно наблюдать в «живую», в местах их появления, тщательно записывая привычки и особенности, что зачастую просто невозможно. А на столе в прозекторской, это пусть мутировавшие и изуродованные, но всё же обычные человеческие трупы! Потому, применимо к ним патологоанатомические исследования дают самый минимум информации в отличие от вскрытия с настоящих чудовищ.
— Для бесклановых. Для них да — книги самый простой способ набраться знаний, — поправила меня наставница наставница как и я во время этого разговора, продолжая следить за медленно движущимся одержимым мертвецом, который судя по расстоянию, бродил возле самой границы защитного купола поседения. — Но не для нас. Так Антон, соберись! Сейчас, я тебя буду учить главной чародейско-житейской мудрости, применимо к общению с простецами из посадов.
Слегка вздёрнув бровь, я посмотрел на свою чему-то хитро улыбающуюся наставницу, которая извлекла из одного из подсумков маленький слегка помятый монокуляр и сейчас рассматривала сквозь него посад и его окрестности.
 
— Посмотри на стену поселения. Видишь на частоколе люди собрались?
— Ну… вроде бы да, — пробормотал я, прищурившись и внимательно всматриваясь в указанную сторону.
Своей оптики у меня к сожалению не было. Хорошая подзорная труба или тем более компактный бинокль до сих пор оставались удовольствием не из дешёвых. К тому же у нас в Москве, у нас не было налажено своего полисного производства подобной продукции, которую в основном везли из Берлина и Праги. В городе же с точной оптикой у работали всего несколько частных мастерских, которых даже мануфактурами-то, назвать было сложно. И выпускали они в первую очередь продукцию массового потребления: очки, монокли, простенькие увеличительные стёкла. А недавно так же в свободной продаще появились сменные экраны с водной линзой для Шнуровских визоров.