Возвращение клана (СИ)
Ну — мы и думали, всё оставшееся плавание на пароме. Я во всяком случае, размышлял о том, что чародейские пути — слишком разнообразны, чтобы просто так бросаться то туда, то сюда. В общем-то упоминания Марфы о «печатниках» и последовавшая небольшая лекция, немного приоткрыли мне глаза на вопрос «Стихийных преобразований».
Грубо говоря, это был своеобразный и общедоступны общедоступный аналог «эго» для тех, кто хочет посвятить себя изучению именно что чар. Не то, чтобы «эго» и «преобразования» были бы равнозначны или исключали друг друга, просто в последнем случае не требовался опыт многих поколений предков, а сама методика не считалась чем-то тайным. Именно поэтому, чародеи с аспектом, который как известно состоит из сплава тех или иных стихий были просто вынуждены изучать «преобразования», чтобы прогрессировать, не имея доступа к клановым знаниям. И именно этот путь был для них лёгким и раскрывал их как «печатников», делая в итоге живицу более пластичной и подверженной изменениям по желанию носителя.
В то время как сосредоточивших на «эго», особенно носители стихии, слегка кабы костенели в использовании родной энергии. Так что, «преобразование», которое всё равно желательно было выучить, пусть даже они и не было обязательным, давалось таким как мы тяжелее. И именно по этому, не так часто можно было встретить мощного кланового чародея, особенно молодого, знающе заклинания из совершенно разных стихийных групп.
* * *После выгрузки на северо-западный берег реки Волги, прошло где-то часа три, прежде чем мы наконец-таки нарвались на неприятности. Не знаю, то ли я прошлым вечером сглазил, то ли сама жизнь, решила показать нам несмышлёнышам, что безопасные места, на самом деле в нашем мире встречаются только за стенами Полисов и посадов. Но, казалось бы, чистые поля, испещрённые редкими рощицами Зелёной Зоны, оказались значительно более коварными, нежели воспетая в легендах Запретная Зона.
Мы как раз миновали посад Зарубинский, а точнее, то, что от него осталось, потому как явно недавнее пепелище и разваленный частокол, трудно было назвать человеческим поселением. Здесь, явно поработали другие люди, и я не удивлюсь, если это были не какие-нибудь могущественные заезжие чародеи, а соседи из-за рощи, не поделившие что-то с бывшими аборигенами. Монстры монстрами, а жестокие стычки между простецами, которые часто начинаются из-за сущей ерунды — дело обыденное в любой Зелёной Зоне.
Не став задерживаться рядом с останками сгоревшего посада, мы обогнув крупную рощу, которую тётка Марфа назвала «нехорошей», вновь вышли на радующие глаз разноцветием трав поля, ког моя наставница вдруг громко отдала приказ сбросить сумки и готовиться к бою. Я, не замечая особой опасности, уже было подумал, что мы столкнулись с затаившимися вражескими чародеями, например Киевскими, или кем-то из неприсоединившихся кланов, которых я просто не заметил… но как оказалось это решили напомнить о себе чудовища.
Целый табун, ну или стадо… или стая существ, в который я далеко не сразу узнал «Лугокусов», или как их ещё называют «Хищных петухов», лавиной вырвалась из-за небольшого, казалось бы, холма и устремилась прямиком к нам. С одной стороны, от этих тварей, отдалённо напоминающих смесь громадной курицы и собаки, можно было бы и убежать, но с другой — это были ну очень настойчивые монстры, которые наметив себе жертву, скорее сами сдохнут с голоду, нежели бросят её преследование. Тем более, что спать эти уродцы могут в том числе и на бегу, инстинктивно следуя за своим вожаком.
В нашем же случае, скорее всего, загонят в итоге в какую-нибудь рощу. Сами в неё не полезут, ибо, будучи сами желанной и сытной жертвой для многих чудовищ, придерживаются открытых пространств. Но, будут как лютоволки, загнавшие зимой посадчанина на дерево, бродить вокруг днём и ночью, скуля и кукарекая на всю округу, пока не привлекут к себе, кого-нибудь действительно страшного. Так что всё равно, проще перебить прямо сейчас и здесь всю стадо-стаю, нежели потом с ними возиться.
— И где они интересно так отожрались? — буркнул Буян подобравшись и начав складывать цепочку печатей.
Впрочем вопрос был риторический и ему никто не ответил, вместо этого с словами активаторов, все выпустили по огненному шару. Не попасть по бегущей на нас лавине жирных тел, неуклюже, но быстро перебирающих толстыми когтистыми лапами монстров было тем ещё подвигом. Так что разрывы накрыли передние ряды, но пусть даже вожак в огромным свисающим красным гребнем на вытянутой клюво-пасти почти мгновенно превратился в курицу-гриль, остальные твари, кажется, только ускорились, нисколько не испугавшись столь быстрой расправы.
Столкновение с крупными, почти два с половиной метра в холке тварями, по куриному массивной грудью, передними беговыми беспёрыми крыльями вооружёнными когтями и мощными задними звериными лапами, было бы фатальным для отряда простецов. Однако, на наше счастье, все мы были чародеями!
«Выстрелом», бросив себя прямо на стадо, я ещё в замедленном времени рубанул первую же тварь по длинной гибкой шее метательным ножом. Она как и все с виду неказистая, была очень быстрой и сейчас, раззявив полную острых зубов клюво-пасть, тянулась вроде бы прямо ко мне. Лезвие на удивление легко рассекая как кожу так и плоть, скрежетнуло по позвонкам, не в силах просто так перерубить кость, но я уже не обращал внимания на подранка.
Увернувшись от ещё одной метнувшейся в меня головы, я с ходу вогнал нож прямо в большое и круглое глазное яблоко, пробивая твари мозг и покуда огромная курятина не поняла что уже метрва, ухватился рукой за всё ещё сильную шею и чуть поменяв таким образом направление движения, подбил ногой голову потянувшейся ко мне соседки. Оттолкнувшись массивного тела, я кувырком ушёл дальше, уже в полёте складывая печати огненного шара и запустил чары прямиком в спину пробегавшей подо мной очередной курицы.
Почти сразу же с помощью печатей закрутив в руке расцветший цветок «Мисахики», я ухнул прямо в просвет, под ноги бегущих кур, чтобы едва коснувшись ногами земли, «Рывком» вырвать себя обратно в воздух и кинуть прямиком на спину одной из тварей. Я ещё даже не опустился на неё, когда полыхнувший изумрудный цветок заклинания, легко вспоров птичью шкуру просто оторвал шею и голову очередного лугакуса. А в следующее мгновение, я поскакал по спинам этих стадных птиц, перепрыгивая с твари на тварь и как мог точно метая один нож за другим.
Как бы ни убоги были умишка этих созданий. Как бы ни были они упорны в преследовании своих жертв, но даже они быстро поняли, что жертва должная стать их обедом, сама оказалась хищником и сейчас режет их как… кур. Коими они собственно и являются.
Так что, немного ещё поборовшись, стая собако-птиц, внезапно развернулась и тут же дала стрекоча, для быстрейшего разбега даже привстав на задние лапы и оглашая округу испуганными криками. Не удержавшись, я всё же выпустил им в след пару огненных шаров, что казалось только придало им ускорения. Мне же только и оставалось, что сплюнуть на землю и достав из кармана платок, постараться заткнуть им нос, ибо запах здесь, среди кучи мёртвых туш, стоял просто отвратительный.
— Столько мяса и всё порченное. А мне так курочки хотелось, — кривясь и зажимая нос пальцами, попытался пошутить Егор, подходя ко мне, а затем обратил внимание на своего приятеля. — Пётр, ты чего за бок держишься.
— Да… кажись одна из тварей куснула… — выдавил он из себя, стремительно бледнея.
— Это — плохо! — Буян практически мгновенно оказался рядом с парнем. — Найдите мне мой рюкзак! Быстро!
Мы, тут же бросились исполнять. Всё же, Лугокусы, хоть и считаются живыми, но на самом деле, отдалённо связаны со стихией «смерти». Всё тот же жуткий запах, окружавший нас сейчас, был вовсе не в следствии их больших и грязных тел, а из-за того, что их плоть, после смерти начинала очень быстро разлагаться. Да что уж там говорить, на самом деле их мясо изначально было… так сказать тухлым. И путь это были довольно крупные, но сами по себе слабые монстры, на зубах расположенных в их клювах, имелся пусть и не сильный, но быстродействующий некротический яд.