Возвращение клана (СИ)
К тому же вследствие того, что пятая его ученица, осталась с семьёй в небоскрёбе, ибо срочно готовилась со своими друзьями к вступительным экзаменам в Сеченовку, рука у нас за отсутствием профильного чаровника получилась немного неформатная. Так что дополнительной целью Буяна в этом походе, помимо обучения своих орлов, была ещё и забота о нашем общем здоровье.
В общем то, даже официально, что было отражено в документах, нас не собирались во время этого похода обучать каким-либо групповым действиям, тем более подобным составом. Во-первых, Егор, кажется, запал-таки на Уткину, и они с отцом приняли решение, что парень пойдёт со мною во на второй курс Тимирязевской Академии, «свита» же естественно подтянулась за ним, не желая оставлять своего лидера.
Однако, это значило, что с началом учебного года всех их раскидают по разным неполным на данный момент учебным пятёркам. У меня же, и так была уже своя рука, состоящая на службе Полису, так что в этом походе, ни о какой необходимости боевого слаживания, для формирования постоянной клановой группы — речи не шло. Не являясь детьми, и так прекрасно понимали важность командной работы, как и то, что любые личные вопросы, покидая клановую территорию, следовало оставлять позади. Ну а лишнее мозгоклюйство на подобные темы, скорее могло навредить, нежели помочь научить будущего чародея быстро сливаться с незнакомым коллективом.
Во-вторых, путь Марфа Александровна была не только моим личным наставником, но и курировала мою группу в Академии, Буян идти по её стопам — не собирался. У него была служба в гвардии клана и брать на себя лишнюю ответственность перед Княжеским Столом — он не желал. Зато, мужчина обладал немалыми талантами в деле обнаружения следов, чему ранее успешно наставлял своих подопечных. Именно за этот свой талант он и был принят в гвардию, а теперь, коли Егор и компания, на большую часть года попадут в руки других наставников, желал дать им как можно больше своей науки, коли возникла такая возможность.
Марфа Александровна же, специализировалась в охоте на чудовищ, в чём большую часть прошлого года активно натаскивала нашу шестьдесят первую руку и меня как своего личного ученика. Так что её повестка на этом выходе, в значительной степени отличалась от задач, которые ставил перед собой её коллега-мужчина. Ну и это не учитывая того, что основной нашей целью всё равно оставалась помощь команде ранее уже отправленной на поиски Уикиной-старшей.
Контрольно-пропускной пункт номер двадцать, скорее всего, был типовым и мало чем отличался от остальных номеров. Вмурованный в монолит на вершине стены, это была группу помещений, в одном из которых проходила регистрация, после чего, следовало пройти по длинному коридору на одну из так называемых террас. В нашем случае третью по счёту. На самом деле, то были открытые с внешней стороны комнаты-ячейки, в каждой из которых располагалось по три массивные паровые машины. Центральной частью их, являлась двухметровая деревянная бобина с намотанным на неё не особо толстым стальным тросом, уходящим по пологой куда-то в темноту леса Запретной зоны, начинающейся за расчищенным возле Стены участком.
— Уже пользовались канатной дорогой или в первый раз? — дежурно поинтересовался подошедший к нам армейский офицер, в то время как его солдаты, активно суетились возле одного из агрегатов.
— Да приходилось, — кивнула тётка Марфа, в то время как Буян буркнул что-то про Казань.
Мы же с Егором и его друзьями просто покачали головами.
— Хорошо, — кивнул армеец, глядя на нас, — правила простые. Берёте вот эти вот — катки, цепляетесь и съезжаете вниз. Крепёжный штифт, расположен примерно на расстоянии километра уже в Запретной Зоне. О ветках и о том, что врежетесь в ствол како го ни будь дерева — можете не волноваться. Путь расчищен. Да, сразу предупрежу, бегать по тросу, а тем более пытаться забраться по нему обратно на террасу — запрещено. Разбираться даже не будем — свой или чужой. Есть чёткий приказ — сразу же открывать огонь на поражение!
«Ну да!» — подумал я, разглядывая уходящую в даль натянутую стальную полосу. — «Чародей или нет, а без чар чего-то вроде невидимости, человека изрешетят пулями задолго до того, как он даже войдёт в радиус эффективного использования „Искры“».
— А вы не боитесь, то по тросу сюда залезет кто-нибудь, кому ваши пули не страшнее комариного укуса? — поинтересовался Пётр из группы поддержки Егора.
— Нет, — офицер криво усмехнулся и похлопал по гладкому стальному боку ближайшую машину, к которой крепился один из стальных канатов. — На этот случай, у нас есть вот эти вот малышки. Случись что — они без проблем вырвут штифт из земли и полетит этот «кто-то» прямо на землю, со всем доступным ускорением. А там, случись-что трос модно либо сбросить, либо просто смотать на бобину.
— Понятно… — пробормотал парень чуть пристальнее рассматривая слегка дрожащий и ухающий агрегат, так, словно бы в обычном моторе, наматывающим канат на приделанную к нему катушку, могло быть что-то выдающееся.
— Так, господа чародеи, — сделал отмашку армеец-офицер, выслушав доклад своего подчинённого о готовности, — по уставу, обязан спросить — есть кто-нибудь, кто не уверен в своих силах удержаться руками на катке? Не стесняйтесь, потому как падать… в общем — лучше не падать иначе костей не соберёшь. Так что мы можем выдать специальную страховочную сбрую.
Мы дружно промолчали. Всё же чародею, даже в нашем возрасте, который не может, просто провисеть ухватившись за перекладину минимум час, стоило бы задуматься либо о дополнительных тренировках, либо о кардинальной смене профессии. Я же, внимательно рассматривал тот самый «каток», который больше всего, походил на обыкновенную вешалку для одежды, на верхний крючок которой был насажен толстый ролик с вырезанным в нём жёлобом.
— Хорошо, — кивнул головой офицер, без лишних слов принимая наш отказ от страховки. — Как спуститесь, просто повесьте катки на специальный карабин, приделанный к крепёжному штифту, и можете идти по своим делам.
Спускаться решили все по одной линии. Всё же тросы были натянуты не параллельно и расходились с террасы под небольшими углами, по заранее расчищенным от веток «коридорам». Так что расстояние между фиксаторами на земле, по словам армейцев было где-то сто, сто пятьдесят метров. Что можно было бы считать ерундой в открытом поле, но вот в темнолесье Запретной Зоны это плёвое расстояние вполне могло стоит жизни неподготовленному чародею.
Канатная дорога, как метод не только спуска со стены, но и возможность одним махом преодолеть не только расчищенный от леса участок, но и саму опушку леса, на которой часто крутятся разные чудовища, привлечённые близким полисом но уже наученные не соваться на открытое пространство — оказался на удивление удобным. Со свистом пролетев в начале над двухсотметровой полосой вырубки, а затем нырнув в настоящий «зелёный» тоннель, тщательно прорубленный в густых кронах бесчисленных деревьев.
В какой-то момент, на обычном сером тросе, вдруг замелькали полосы, покрашенные чуть фосфоресцирующей жёлтой краской. Ведь это нам, Бажовым было плевать на темноту, но абсолютное большинство чародеев, просто не могли похвастаться подобным зрением и для них спуск после расчищенного пространства скорее всего напоминал безумный полёт в темноте, по трубе в которой едва можно было различить хоть какие-нибудь детали. Вскоре полосы сменились ровным красным цветом, я приготовился и стоило только показаться быстро приближающейся земле, ловко спрыгнул чуть в сторону, чтобы не влететь лбом в массивный, вбитый в землю стальной костыль.
Стоило только появиться Буяну, замыкавшему спуск, как группа тут же выдвинулась с места, сохраняя примерное направление, заданное тросом, а сориентироваться можно было уже на ходу. Благо армейцы, заранее предупредили нас, чтобы у крепёжного штифта не задерживались. Удобство удобством, а монстры — довольно умные твари и давно уже поняли, что возле этой металлической штуковины, вполне можно полакомиться человеченкой. И именно, чтобы избежать засад возле точки приземления, на каждом пропускном пункте расположенном на стене, не одна единственная канатная дорога, которой можно было бы в другом случае вполне обойтись, а не меньше дюжины. Что вполне естественно рассеивает внимание особо хитрых тварей.