Сердцу не прикажешь (СИ)

Что мне делать? Чего ждать?
Из коридора доносятся звуки открываемого дверного замка и мне на миг мерещится, что громила оставит меня в покое.
Пусть и голый, но кто его знает, что в голове у этого головореза. Может, всё ни по чём? Эксгибиционист?
Надежда сгорает сразу, как он останавливается в проёме и сканирует меня странным взглядом.
Стараюсь не опускать глаза ниже его груди и заливаюсь краской.
- Иди в туалет, сейчас придёт врач. – и с тенью ухмылки добавляет. – Дверь не закрывать. Снесу с петель.
- Как вы это себе представляете? – ахаю я.
- Молча. – бросает напоследок и тяжёлыми шагами удаляется на мою крохотную кухню.
* * *
- Куда намылилась? – отвлекается от разговора по телефону Богдан, зажимает его рукой и напирает на меня грозным взглядом, разбирающим по частицам. - Ты слышала врача, строгий постельный режим, марш обратно в койку.
Проглатываю застывший в горле протест и покорно отступаю от балкона, где намеревалась подышать свежим воздухом. Чувствую себя мошкарой, которую травят химикатами.
Сколько я проспала после визита этого Баранова? Молчаливый доктор лишь единожды обмолвился, что я отделалась незначительными травмами, но мне всё равно не стоит вставать с постели.
Спорить не стала. У меня до сих пор в голове ватная пустота, перед глазами летают чёрные мушки, а под ногами волнами плывёт пол.
Все вопросы, не касающиеся моего здоровья, были хмуро проигнорированы.
Просьба о помощи осталась незамеченной. Призрачная надежда, что меня вызволит добрый доктор развеялась по ветру. После осмотра ко мне подсоединили капельницу и я абсолютно уверена, что к лекарству добавили снотворное. Меня сморило ещё на моменте, когда Баранов с Липатовым вышли в коридор и приглушённо обсуждали сроки выздоровления.
Проснувшись, уткнулась взглядом в крепкие мужские руки, сосредоточенно клацающих по клавишам ноутбука. Вздутые вены, оплетающие запястья, крупные пальцы, которые за секунду могут раскрошить любую преграду.
Выдыхаю.
Не ушёл. Я всё ещё в заточении.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мне бы помалкивать, но в груди разворачивается настоящий ураган.
- Вы так и будете меня сторожить? – цежу сквозь зубы и возвращаюсь в ненавистную кровать. Мышцы затекли, хочу побегать.
- На связи. – завершает звонок Богдан, разминает шею и закидывает руки за голову. Его громадное накачанное тело заполняет собой всё пространство, а энергетика подавляет и вынуждает неосознанно пригнуться. Жду, когда под ним хрустнет бабушкин стул, но это почему-то не происходит. Мужчина освоился в моей комнате даже больше, чем я. За него это говорит расслабленная поза и мерцающий огонь в глазах.
Хозяин положения, чтоб его!
- Пока не буду уверен в твоей адекватности. – смиряет меня терзающим взглядом.
Чего-чего?? В моей??? Самому бы к мозгоправу не помешало. Твердолоб неотёсанный!
Этот контроль начинает перекрывать мне кислород. Круг запретов сужается и всё вокруг приобретает тёмный цвет.
- Меня будут искать. – бурчу под нос и обнимаю колени, будто это поможет успокоиться.
- Выдуманный парень? – прямолинейно и жёстко бросает он. – Или кто-то с твоей работёнки в языковой школе, где ты ещё на испытательном сроке? – подразумевая мой низкий уровень бедной простушки.
Его слова несут унижающий характер и у меня в солнечном сплетении сворачивается тугая обида. Насмешка действует на меня угнетающе, и я отвожу взгляд, чтобы не видеть в глазах Липатова откровенное пренебрежение.
В голове мелькает удивление. Какая мне вообще разница что он обо мне подумает?
Я работаю преподавателем английского в центре изучения иностранных языков. И для меня это настоящее достижение, ведь я много сил вложила, чтобы не слететь с бюджетного места и закончить университет. Языки всегда хорошо мне давались и бабушка перед смертью взяла с меня обещание, что я не брошу и хотя бы начну с малого, чтобы себя прокормить. Начинала с репетиторства детишек, а сейчас смогла найти работу с нормальной зарплатой. Это большое счастье, что вообще не сдалась. Потеря единственного близкого человека здорово подкосила, а пока убивалась, упустила момент, когда и любимый парень увлёкся другой.
 
Слова Богдана меня задевают до глубины души.  Сгребаю пальцами простынь и зажато мычу.
Что тут говорить? Он всё обо мне выяснил и успел подстраховаться. Я облажалась по полной. Куда не сунься – везде будет ждать куриная жопа. Резко накрывает безучастность.
Кто я и кто он? Понятно же кто получит желаемое.
Между мужских бровей проявляется глубокий залом, а взгляд становится темнее. Беспомощно вязну в этом мраке и боюсь шелохнуться.
Богдан приковывает меня взглядом к постели и смотрит неприлично долго. Воздух сгущается и в груди спирает дыхание.
Как он это делает?? Что за тупая реакция?
Энергетика и близость Богдана напрочь лишают разума. Слабость окутывает с головы до пят и я превращаюсь в безвольное существо.
Если и как-то возражаю, то сдавленно шепча, будто мне наступили на горло. Чувствую себя некомфортно, будто лишена последней защиты.
- Ты можешь получить больше, если захочешь.
Что это значит?
- Не люблю пустые уговоры. - в его голосе прорезается металл. – Я могу дать тебе полноценное будущее, Яся. Создам лучшие условия, ты ни в чём не будешь нуждаться.
Он меня подкупает что ли?
- Меня и так всё устраивает. – дрожу от непонимания.
Иронично выгнув бровь и пробежав глазами по зашарканной комнатке, встаёт со стула и за один шаг оказывается передо мной.
- Я могу решить все твои проблемы.
- Вы – моя проблема! Уйдёте и всё наладится!
Усмехнувшись краешком губ, Богдан смотрит мне прямо в глаза и касается моей щеки. Шероховатыми пальцами обводит маленький шрамик у носа, двигается ниже, обхватывает подбородок и слегка сдавливает, фиксируя моё положение. Бесцеремонно, уверенно, словно имеет на это право.
На мгновение ловлю мысль, что моя чувствительная кожа от его прикосновений странно покалывает. Незнакомо. С лёгким жжением.
- Здесь слишком мало места для нас двоих. Завтра ты переезжаешь ко мне. – повергает меня в шок.
- Я не хочу… - плотно сжимаю губы.
- Я хочу. Пока этого достаточно. – беспощадно ставит перед фактом и натянув маску безразличия, возвращается за стол, углубляясь в работу на ноуте, нагло отодвинув мой старенький комп вплотную к стене.
Сердце гулко стучит в груди.
- Я вам не игрушка, не зверушка и не багаж, который перевозят с места на место. – рвано дышу от бешенства, на более не способна.
- Конечно нет. – не поворачиваясь. – Я сделаю тебя своей женщиной.
  
Глава 4
 
ЯСЯ.
Притвориться умирающей не получилось. Мольбы и угрозы успеха не возымели. Богдан Липатов своих решений не меняет. От возмущения не смогла даже выдавить слезу, перекрыло эмоциями, и я просто сидела и тряслась. Этот мужчина умеет выбешивать. Такого равнодушия я давно не встречала. Всё это время он находился рядом, казалось бы, был поглощён работой, но стоило мне спустить ноги с кровати, на меня наводили предупреждающий взгляд. Вытащить из него какую-либо информацию – это как биться головой об стену. Её не сдвинешь, а себя доведёшь до психоза. И чувство юмора у него дурацкое.
«- Вам не надо на работу? – устремляю на его широкую спину недовольный взгляд.
- Я как раз этим и занимаюсь. – спокойным тоном.
- И кем вы работаете? – затаив дыхание, готовлюсь хоть что-то узнать.
- Убийцей. – короткий сухой смешок.
- А ноутбук зачем? Составляете список жертв? – едко интересуюсь я.
- Он уже составлен. Тут всего один пункт с твоей фамилией.
- И чего тогда тянете?
- Жду, когда поправишься. Лежачих не бьют.»
Это должно было быть смешно, но я не оценила. Отвернулась тогда в другую сторону и накрыла голову одеялом.