Попадос и два ствола 2 (СИ)
- Киржача..?
- Это не я! Не мы! Это все Киржач! Киржач стрелял! Мы не при чем! – вдруг из низины начинает вопить мужик, лежащий крайним справа, у которого явно сдали нервы.
- А, why есть «Киржач»? – интересуюсь я у Витька и буквально на полсекунды позже, сам догоняю, - Стой! Да это же «шериф», маму его!?
- Да, тот самый, которого ты на базаре приложил. Вот он и есть - Киржач. Фамилие такое, - усмехается мужик, и в свою очередь, проявляет встречный интерес, - А чё, Кот, ты правда с одной тычки этого кабана уронил или подвирают?
- Правда, - киваю я, не вдаваясь в подробности.
- Можешь! – уважительно качает головой отставной капитан.
Количество звезд на его погонах и Витино место в армейской иерархии - я еще "дома", в лагере выяснил.
- Ну что – наш выход? – не то спрашивает, не то констатирует кэп и поставленным громовым голосом командует, - Оружие в сторону сбросили. Все и всё! Короткие стволы тоже. Попадали на брюхо. Руки вытянуть перед собой. Кто не выполнит – получит дырку! Время пошло!
Торопливо побросав оружие на траву, мужички послушно и дисциплинированно поднимают руки в гору и встав на колени, ложатся как приказано.
Помедлив самую малость, буйвол-законник следует их примеру. Даже патронов для лучшего стимулирования тратить не пришлось.
Переглянувшись, мы неторопливо и осторожно спускаемся вниз. Джорджик с Матвеем прикрывают с соседней высотки.
Подходим к распластавшимся на траве поселковым…
Я, конечно, парень не особенно мстительный, но сейчас душа яростно требует сатисфакции за пережитый страх. Он, же, гад ползучий – можно сказать, в мирно спящего человека стрелял!
Перехватив карабин, резко опускаю приклад своего «Вепря» на широкую, мясистую ладонь блюстителя закона. Это вместо алаверды на его приветствие с салютом.
Однако, бью в меру расчетливо, без желания сломать ему конечность. Я же не садист. Так - чисто в воспитательных целях, чтобы осознал и прочувствовал всю глубину своего морального падения, урод. Ну и для его дальнейшей откровенности в предстоящем диалоге, конечно…
От внезапной боли, шериф, как в барабан, колотит по земле неповрежденной левой лапой.
Да уж - такими клешнями, запросто из столетних дубов сок выжимать можно! И как я только - тогда решился на обострение с таким монстром пойти?
«А, Кот-то, герой»! – нежно и ласково глажу себя по самолюбию, мурлычащему, как трансформаторная будка...
- А вот теперь - здорово, мясник угрюмый! Вот это встреча! И зачем ты здесь? За скальпами эмигрантов в дорогу послали?
- Чего? – похоже, что этот Киржач еще не пришел в себя.
- За Федей-Мустангом и Витей с Серым, понесся? Тебя Забара послал? Завалить их приказал, что ли?
- Да. Послал Забара. Поглядеть вокруг, разведать, что получится: куда эти ушли, где обезьяны теперь обитают. Может и о неграх, чего узнать – ну, о которых ты тогда толковал. Осмотреться, в общем, - негромко, почти шипит от боли он, - Случайно на ваши следы вчера наткнулись. Решили посмотреть: кто, что и куда…
- Сядь на жопу. Можно… Да, не ссы – бить больше не стану, - обещаю я.
Страж поселкового порядка, все же с заметной опаской выполняет мое указание и начинает озираться по сторонам. Наверное, примерно так же, попавшие в яму-ловушку древние мамонты - прожигали взглядом её стены.
- Да, он же пьяный, гад! – весело удивляется подошедший Жоржик.
Приглядываюсь и принюхиваюсь… Ну, не сказал бы, что он прямо: «пьяный-пьяный»… Скорее «пьяненький».
Однако - глаза красные и все же, малость «стеклянные». «Стекло», правда, мутноватое.
- «Осмотреться» - говоришь? А в башку ты мне тогда зачем стрелял? Просто, хотел посмотреть, что там внутри, ага?
- Убивать приказа не было. Никого! Клянусь! Это уж я сам не сдержался, когда тебя увидел. Виноват! Прости, больше никогда – клянусь! – повторяет Киржач, нереально пучит глаза и наливается багровым цветом. Была бы у него сейчас правая рука рабочей – он бы, ей богу, креститься начал!
- Приказа не было, значит… Не сдержался… Бесы попутали?
- Выпил ночью в дозоре, вот и не удержался. Обида взыграла! – и шумно вздохнув, доверительно и горестно сообщает, - Нельзя мне пить – дурею.
- А тебе никто и не предлагает, - усмехаюсь, - Я, Киржач, сейчас твоим лицом хрустеть буду. Есть у меня такая слабость - всегда, когда в меня с самого утра стрелять начинают. Но с тобой мы чуть позже разберемся, а пока я хочу послушать, что скажут остальные…
Мужички, приданные в помощь шерифу - в один голос заверяют нас в своем безграничном миролюбии, абсолютной случайности встречи и полном отсутствии намерений, причинять нам хоть какой-либо вред.
По поводу задания, данного полковником Киржачу - никто из них оказывается не в курсе.
Переглядываемся с капитаном и Жоржем. Похоже, что мы одинаково склонны поверить в данную версию.
Не врут мужики - "по глазам видно"! Да и по предыдущему поведению понятно, что не бойцы они, а простые обыватели. Польстились на щедрую оплату, вот и попали не в своё.
Видать, полковника серьезный кадровый голод прижал, раз он таких персонажей "в поля" отправляет...
- Ладно, - киваю я и снова обращаюсь к Киржачу, - Если правду скажешь – отпущу. Всех. Соврешь – будем в доктора играть. В проктолога. Ты из чего в меня стрелял – из карабина? Где его оружие? - оборачиваюсь к товарищам.
Матвей подает мне «Вепрь» законника.
Разглядываю его и констатирую:
- Ну вот, в самый раз подходит. Мушка не спилена и ствол подходящий. Что же ты так сглупил-то, а, Киржач? Совсем не подумал. Надо было короткий, на 420 миллиметров брать – сейчас гораздо проще было бы… Спрашиваю в последний раз – с каким заданием полковник тебя в степь отправил? Подумай, прежде чем говорить…
- Нечего мне думать, - угрюмо сообщает здоровяк. – Забара не при чем. Сам я дурака свалял. Прости…
Показательно задумываюсь. Вернее, делаю вид, что решаю – поверить его словам или нет.
Все и без того уже решено, а весь этот театр, сугубо "на дурачка" рассчитан был. А вдруг бы клюнуло?
Ну, не стану же я его в самом деле пытать?! Их тогда всех убить придется. Самого Киржача еще ладно, а остальных-то мужичков, за что?
И я не зверь и спутники не поддержат. А поселковые, так и вообще, вендетту объявят!
- Не верю я тебе… Но убивать не стану. Иди в свой поселок и передай Забаре, что это был первый и последний акт миролюбия с моей стороны. Дружбу я ему не предлагаю, но и войны с ним не хочу.
Киржач недоверчиво кивает...
Пусть себе идет. Даже, если сам промолчит, то уж остальные мужички о здешних событиях мигом в подробностях растрещат по всему городку. А дальше полковник пускай думает и оценивает мой жест доброй воли и стремление к миру.
Должен оценить – дураком он не выглядит и не является. Я в его глаза тогда, на площади - внимательно смотрел. Вот и пусть помнит.
- А, может, возьмем его с собой? – явно не всерьез спрашивает Витя, - Будет нашим «штрафным батальоном»?
- Нет, - я качаю головой, - Во-первых: я с ним рядом неуютно себя ощущать буду. Крови жаждать… А во-вторых: не дай бог этот бык пулю поймает – так Забара обязательно на нас подумает… Да и однорукий он теперь, на ближайшие дни… Пускай валит подобру-поздорову.
- Ну, может ты и прав, - кивает Витя.
Оставляем поселковым разведчикам по десятку патронов на карабин и по пистолетному магазину. Остальное изымаем. Другое имущество не трогаем. Разве что по-мелочи…
Маловато им, конечно, будет боеприпасов - посреди степи-то! Но, тем весомее стимул - поскорее домой добраться.
Ну, а наш путь лежит в другую сторону - к речке и за неё. На неизведанный и чужой берег...
Глава 7. На чужой территории
С утра мир погряз в серой слякоти. К счастью, природа решила захандрить не всерьез и обошлась без истерик в три ручья, а ограничила своё слезливое настроение, только лишь мелко накрапывающим и вполне теплым дождиком.