Попадос и два ствола 2 (СИ)

- Что же у вас придурки на ответственных должностях кормятся, господин полковник? Дефицит кадров одолел?
Собеседник хмыкает и чешет нижнюю челюсть. Даже в полевых условиях - чисто выбритую, между прочим. Мне кажется – или он слегка смущен?
- Ну, ты прямо, сразу в самую суть ударил…
- Так точно! Завсегда рад стараться, господин полковник, - вытягиваюсь в струнку и щелкаю каблуками.
- Да брось придуриваться, Кот. У меня есть с кем в солдатиков играть. Я тебе не командир, ты мне не подчиненный. И давай «на ты» для простоты общения. Своим я на Владимира откликаюсь.
- А мы – «свои»? – уточняю я, удивленно округляя глаза до максимума.
- Но ведь, однозначно, не чужие. В твоего закадычного приятеля я играть не стану, Кирилл. И, вообще, мы с тобой можем не слишком любить друг друга, но откуда не взгляни, мы, какие не есть, но свои, - рассуждает полковник.
- Стоп! – я не даю ему забраться слишком далеко, а то потом жалеть будет, что метал бисер перед неблагодарной свиньей и станет «не любить меня» еще больше. За то, что не оценил порыва его откровенности, - Для ясности, сразу хочу уточнить… Владимир - для меня лично, граница, разделяющая людей на близких и далеких, проходит вовсе не по национальному признаку, а по степени интеллектуального и духовного развития, если вам… тебе, такое понятно. И оттого, что кто-то говорит со мной на одном языке – автоматически не делает его моим братом, другом и единомышленником.
Однако, Забару не так-то просто сбить с намеченного курса. Он не смущается и продолжает гнуть свою линию:
- В чем-то я с тобой согласен, но если посмотреть объективно – вокруг-то еще более чужие люди. Те же негры. Ты же сам к ним за своей девушкой ходил. Скольких африканцев ты там обнулил, а сколько родственных душ нашел? Кофе будешь?
- Куда же я денусь? И все-то вы знаете. Не в контрразведке, часом, служили?
- Нет, в строю. Сам-то служил?
- А какая разница?
- Да, никакой. Чего не спрашиваешь - зачем пришел?
- Для чего? Сам ведь сейчас расскажешь.
- Хочу предложить тебе работу, - прищуривается он поверх кружки с дымящимся напитком.
- Должность шерифа, десятигаллонный стетсон*, мексиканского жеребца, блестящий значок и бесплатные выпивку и обслуживание у городских проституток? Я согласен!
- Нет, - усмехается он, - На самом деле, предложи я тебе должность полицейского – ведь сразу и без вариантов, был бы послан, разве не так?
Усмехаюсь в ответ.
Он кивает: мол, «так я и думал» и аккуратно, чтобы не обжечься – отхлебывает кофе.
- Мне и поселку нужны разведчики. Очень. Необходимо понимать, что происходит вокруг нас – прежде всего на юге и на западе.
- Ну, насчет юга и так понятно – туда ушли обезьяны…
- Вот и нужно посмотреть, что происходит у этих приматов. Чем они заняты, чего от них можно ожидать в дальнейшем и когда?
- Ну, допустим, - хмыкаю я, - Хотя я ума не приложу – каким таким способом можно узнать, когда они собираются в обратный путь? И собираются ли, вообще? Взять пленного – и страшно пытать, пока он, сука, говорить не научится?
Забара пожимает плечами:
- Для начала, нужно хотя бы понимать – где они сейчас, вообще, тусуются?
- Ладно, с южным направлением – понятно. А что не так с Западом? Совсем никакой инфы или излишне тревожная?
- Скорее второе. По немногочисленным слухам – там обитают какие-то азиаты. Не то японцы, не то корейцы или вьетнамцы. И что характерно – с той стороны притока новых поселенцев практически не было. Отовсюду люди приходили, а оттуда – нет. И сейчас на том направлении - тишина. Почти могильная. Куда весь высаженный там народ подевался, а Кот? Есть предположения?
- По поводу азиатов – нет, - я качаю головой, - Зато имеется другое… Возможно, настало время строить настоящие форты, полковник? Представьте, если эти азиаты из Северной Кореи? С их-то коллективным милитаризмом и привитой с рождения дисциплиной?
- Очень даже может быть, - кивает Забара и смотрит, как «черный трансплантолог», будто прикидывает: здоровые ли у тебя почки и сердце и кому и за сколько их можно будет сдать? – Вот об этом я и говорю: без разведки – совсем никак.
 
Я же оглядываю имущество его группы, сложенное в теньке под деревьями.
Основательно они подготовились. Вот только к чему? Впрочем, и это я сейчас узнаю.
Полковник прихлебывает ароматный кофе и выжидающе молчит, создавая мне паузу для ответа, но я не тороплюсь ни отказываться, ни соглашаться.
- По поводу Запада: я бы к парням из «Доусона» обратился – им туда ближе, но между нашими поселками пока еще существуют не до конца сглаженные противоречия, - полковник морщится, - Весомые.
- Слышал. Ну, а что мешает – своих горожан на это дело подрядить?
Забара шумно и не слишком весело выдыхает:
- Народу-то у меня в поселке хватает. Но, не скрою, существует определенный кадровый голод. Тут ты - прямо точно в десятку попал. Среди почти шести сотен людей: и работяг-исполнителей и диванных мечтателей хватает, а вот исследователи и конкистадоры, такие, как ты или Федор с Георгием – практически отсутствуют. Тупо некому в степь идти! – разочарованно взмахивает ладонью отец города, - Пугает она их. У меня практически нет людей, способных перемещаться по дикой природе малыми группами. Для большинства городских обывателей: выйти в поле, дальше чем на десять верст от модуля - это просто страх и ужас! Послать-то я их могу, но толку от этого не будет. Прошарахаются неделю в поле в двадцати километрах от родного огорода и вернутся с докладом, что все хорошо.
- Не удивил, если уж честно, - я хмыкаю, - Всё легко объяснимо: эти персонажи потому и в стаю сбились, что выживать автономно – история совсем не про них. Они привыкли полагаться на кого угодно, кроме самих себя. Там ведь у тебя, почти на сто процентов собрались те, для которых самой большой бедой и проблемой было, что государству на них наплевать. «Бюджетники» - условно говоря. Ну, а такие экземпляры, как Мустанг и Жора, наоборот, начинали волноваться именно тогда, когда оно начинало интересоваться их делами.
- Вот я об этом и говорю, что ты, со своей командой - в автономном плавании, как рыбы в воде. Вам в разведку сходить – как два пальца об асфальт! Есть те, кто рояли носят, есть те, кто на них играет, ну а вы, похоже, универсалы.
Ухмыляюсь.
Поселковый царь, бог и воинский начальник - предсказуем как поведение будильника в понедельник утром. Настоящий полковник. По шаблону всё. Теперь вот немного погладил кота по самолюбию.
- А это не «моя команда». У нас демократия и равноправие. Коллективно вопросы решаем.
- Да брось, – морщится Забара, - Мы же не дети. Так или иначе – в любой стае всегда есть вожак. И его мнение весомей остальных.
Качаю головой:
- Ну, может ты и прав, но у меня в племени – люди, а не амёбы. Делением, по приказу, не размножаются. Много стволов я взять с собой не смогу: случись что - лагерь оборонять некому будет. А совсем малой группой идти – слишком велик риск.
- Так, вместе и сходим, - предлагает полковник.
Подобное предложение меня нисколько не удивляет. По солидному снаряжению его группы это было ясно с самого начала.
- А вот эти парни – нормально в отрыве от базы себя ощущают? Стрелять умеют?
Он кивает.
- А где же тот, решительный и нарядный, мускулисто-растопыренный мэн? – расправив плечи, я изображаю «бройлера» с рыночной площади, - Ну, который мне в бочину стволом тыкал.
- Валера - парень хоть куда! Но слишком городской житель, – хмыкает полковник.
- «Парень - хоть куда»? В смысле - он педик, что ли?
- Да хорош ощетиниваться! – криво морщится Забара, - Ты же не ёж, а Кот, в конце концов. Как мальчишка ей-богу. Ты же хороший человек. И поёшь прямо, как соловей. Скворечники в пятом классе делал! Или соврал тогда?
- Да, ладно – проехали, - чуть сдаю назад.
И совсем я не «ощетиниваюсь», как только что сказал полковник. Хотя очень хочу, чтобы в глазах Забары – всё вот именно так и выглядело. И прошлый эпизод с «модным качком» - совершенно не произвел на меня никакого впечатления.