Попадос и два ствола 2 (СИ)

Странно, но в наших степных краях - даже на острове, посреди озера, этих гнусных кровососов гораздо меньше.
Так что, со стороны группы - первым в бой вступает репеллент. Ещё задолго до выхода к лагерю противника.
Что же касается самой африканской базы - в её окрестностях царит просто невообразимый бардак! Отходами жизнедеятельности этих организмов забросано все вокруг в радиусе полукилометра, наверное.
Бутылки из-под алкоголя и жестянки от консервов, какие-то тряпки, сигаретные пачки, обертки от еды и прочий хлам. А ведь днем тут, наверное, из-за мушиных полчищ, частенько и солнце плохо видно.
Интересно, а в сортир "угольки" тоже ходят, там где кого прижмет?
Уроды! Как бы в засохшее негритянское дерьмо не влететь ладонью или коленом!
Витя указывает нам с Марго рубеж. Еще раз, быстро и тихо заостряет внимание на том, чтобы ни в коем случае не открывать огонь после его первого выстрела по часовому, а только после второго. Пусть они все из своих «домиков» под наши стволы выскочат.
Снова напоминает о необходимости оставаться на месте. Чтобы по своим не долбануть и самим под выстрелы товарищей не попасть.
Киваем и зловещим могильным шепотом взаимно желаем друг другу удачи.
Капитан и Матвей, крадучись уходят дальше, а мы с психофакиней, "на четырех костях", неторопливо и осторожно продвигаемся метров на двадцать в сторону лесной поляны и разожженного на ней огня. Добравшись до места, занимаем позиции в трех шагах друг от друга под прикрытием подходящих стволов деревьев.
Осматриваемся и по возможности обустраиваемся для максимальной эффективности стрельбы. Время позволяет. Ведь не с налета в сабельную рубку идем.
Укладываю перед собой рюкзак. Он у меня вместо упора для ствола карабина сегодня будет.
Наша позиция удачно располагается прямо напротив сразу трех дверей, ведущих из жилых капсул.
Хм…
А эти "шоколады" - или крайне тупы или до ужаса безалаберны.
Их модули разбросаны как попало – совершенно бессистемно.
А ведь могли бы, как мы у себя - разместить жилища поумнее. Входами к центру поляны, например.
Тут ни большого ума, ни особых усилий не требуется, от слова «совсем».
Зато, при подобной расстановке - за полубочками можно укрываться от пуль и держать оборону при нападении. Как те же переселенцы на «дикий запад», свои фургоны в круг ставили, для защиты от улюлюкающих индейских налетов.
Ну, а чем здесь не дикий запад-то? Очень и очень похоже.
Полагаю, что гуманное и мирное эльфийское время на "RX - 2704" - настанет нескоро. И далеко не факт, что, вообще, настанет. Да и доживут до него, в подавляющем большинстве, лишь те - кто и стреляет хорошо, и о безопасности думать не ленится.
Хочется верить, что и мы будем в их числе, но это уж - как получится…
База уже спит. И похоже давно. Опасения Виктора были напрасны – двух пропавших товарищей никто так и не хватился.
На поляне бодрствует лишь караульный - одинокий, как паренек из глубинки на тусовке столичных хипстеров.
До него, от нас с Маргошей, достаточно далеко. Да и ветерок, хоть и легкий, но задувает со стороны лагеря к нам. И это хорошо.
Ни случайных звуков, ни запахов - туда не унесет.
Часовой - ничем непримечательный парень лет двадцати пяти, то флегматично покуривает, то что-то вяло жует, то помаленьку грешит пьянством на рабочем месте. Каждый раз - воровато оглядываясь на дверь одного из модулей, периодически прикладывается пухлыми, «вывернутыми наружу» губами, к горлышку бутылки.
Похоже, что именно в той капсуле их «вождь» или командир обитает. Нужно учитывать при раздаче сюрпризов…
А караульная служба у них - вообще ни к черту!
Часовой вовсю огнем любуется и, видно, только на свои уши полагается. Что же этот крестьянин с ружьем, после костра в окружающей темноте разглядеть сможет? Вот ведь придурки…
- Кот, а вы же убили тех двоих, на берегу? – внезапно шепчет Марго, почти незаметно переместившись ближе.
Покосившись в её направлении, неторопливо и веско подношу палец к губам.
 
Прямо, выбрала самое подходящее время для драматических признаний и диалогов!
Женщины! Мужским умом их не понять!
Да, и вообще – для чего задавать вопросы, на которые ты и сама знаешь ответы?
Ну что? Когда наш командор уже стрелять решит? Чего рассвета ждать – все и так тихо, как зимой на кладбище. Пухлогубый караульный - уже тоже откровенно носом поклевывает. Как бы этот недалекий в огонь рожей не свалился.
От использования двух арбалетов, которые имеются в отряде, Виктор решил отказаться.
Сегодня нам, наоборот - нужны их страх, паника и безрассудство в поступках.
Так что - будить противника станем выстрелами.
Слишком их много. По данным разведки - не меньше десятка. Такую толпу в тихушку зарезать спящими сложно. Не в кино ведь. Кто-нибудь, стопроцентно шум поднимет.
Да и вообще - мясников среди нас не так, чтобы много. Пока только Жорж способности проявил. Само собой еще и Витя справится. При необходимости, я тоже могу, но крайне не люблю всего этого живодерства.
Время ползет замерзшей гусеницей… А душа рвется поскорее разобраться с предстоящим делом. Найти уже Юльку или… получить от жизни хлесткую и незабываемую пощечину.
К потенциальным жертвам у меня нет ни ненависти, ни ярости.
Ничего личного, как говорится. Онли бизнес.
Это у Матвея, наверное, сейчас в грудной клетке клокочет и голова пылает. А моих близких - они не убивали.
Однако, иметь на сопредельной территории подобных соседей – категорически не рекомендуется. Все время, настороженно оглядываться на восток - нам и даром не надо. Потому и будем зачищать.
В общем, здесь сейчас не юристы на заседание собрались, а жители пограничья. Причем, прошу заметить...
- Тых!
Выстрел вдребезги разбивает тишину и звучит пугающе и неожиданно, даже для нас с Марго!
Свирепая энергия пули быстро роняет часового на спину.
Замерев, ждем… Оба ствола направлены в сторону модулей в нашей зоне ответственности.
Первой резко распахивается дверь правой полубочки.
Оттуда, ни на мгновенье не задумываясь и ругаясь невнятной тарабарщиной, выскакивает долговязый и худой тип в длинных белых трусах до коленей. Даже без длинноствола – с одним пистолетиком в руке. Беру его в прицел.
Секундой позже, из центрального модуля, пригнувшись, высовывается второй боевик с карабином наизготовку. Этот, явно опаснее первого будет и потому смещаю ствол «вепря» в его направлении.
База противника просыпается так же быстро и бестолково, как раздавленный муравейник.
Над поляной одновременно раздается с полдесятка фраз произнесенных с разными интонациями: от сонно-недовольных и откровенно злых, до умеренно тревожных.
Никто из них еще ничего не понял. Видать думают, что часовой с ружьем доигрался или от скуки развлекается...
- Тых! Тых! Тых! Тых! – раздается долгожданный второй выстрел капитана, весело подхваченный скороговоркой других стволов.
Включаюсь в работу хора.
Радостная отдача застоявшегося без дела «вепря», уже привычно бьет в плечо. Выронив карабин, «мой» негр оседает на землю по стене своей капсулы.
Рядом сухо бабахает оружие племяшки лесника. Есть! Попала! Сверкнув белыми трусами в лунном свете – длинный подламывается в ногах и укладывается там, где стоял.
С этими двумя - все!
Еле удерживаюсь, чтобы до срока не всадить пулю, в едва начавшую открываться, дверь левого модуля.
Рано!
Кто там?
Покажись…
Темная голова только успевает показаться на фоне поблескивающего металла - как прямо в неё, почти синхронно, с азартом влетает сразу две горячих, шустрых пули.
Ай да мы!
Тело голого африканца безвольным мешком вываливается наружу…
Зачет!
Стрельба вокруг стоит такая, что хоть уши затыкай! Коллеги вошли во вкус и жгут боеприпасы веселее чем пьяные дембеля в последний вечер службы!