В плену надежд (СИ)
Сейчас в помещении уже никого нет, занятие закончилось, значит, она скоро придет. Просматриваю записи, и меня примораживает. Ничего себе танцы! Вижу Соню и еще с десяток куриц. Что она творит? Это что такое? Она извивается, как кошка, и смотрит прямо в камеру. Понимаю, что она делает это специально. Знает, что я могу посмотреть. Вот зараза! Не могу оторвать взгляд, она как чувствует это, поворачивается задом, прогибается, ведет ладонями по бедрам, резкая смена ритма, поворот, взмах головой. Сразу вспоминается наша первая встреча и ее жаркий танец у шеста. В паху твердеет, воспаленным мозгом припоминаю, она что-то рассказывала, они собираются запустить новое направление танцев для девушек и женщин. Но Соня не говорила, что это будут ТАКИЕ танцы. Это чему она их учит? Гневная волна еще не отпустила, а я слышу, как открывается дверь. На пороге появляется Соня в том самом костюме. Она смотрит внимательно пару секунд, возможно, замечает мое недовольство, но внимания на это не обращает.
— Ты один? — спрашивает она.
— Да.
— Где все?
— Разогнал пораньше.
— Это очень удачно, — говорит она загадочно, прикрывает плотно дверь и плавными шагами направляется ко мне, как будто продолжая танец, который я видел на камере. Это мое наваждение и мое счастье. Как мечта, которая сошла с картинки прямо ко мне в руки. Но стараюсь удержаться в реальности.
— У меня вопрос! — начинаю я.
— У меня тоже! И он не терпит! — говорит моя шалунья, подходя ближе. Она ставит колено прямо на начало длинного стола для переговоров, легко забирается на него и начинает ползти в мою сторону, прожигая взглядом. Хочу сказать что-то еще, но язык присыхает к небу, вся кровь устремляется в пах, руки зудят от желания сжать в руках ее тело, но я знаю, она решила поиграть, а значит я не получу все так быстро. Я снова полностью в ее власти, она знает это и умело использует свою силу. Приблизившись, впивается в губы, пытаюсь дотянуться до нее, но как я и ожидал, не дает прикоснуться. Отступает. Садится на край стола, закинув ногу на ногу.
— У меня завтра занятие, — произносит она, а я уже с трудом могу понять, какое занятие, зачем она это говорит и вообще… я вижу только ее грудь, и ноги, обтянутые черной тканью. Потом до меня медленно доходит. Завтра выходной. Мы собирались провести его вместе. Значит, она собирается сбежать, оставив меня наедине с нашим маленьким монстриком.
— То есть ты хочешь сказать…, - гневно начинаю я.
— Что завтра до обеда я занята. Алинка на тебе. А сейчас…, - она занимает еще более чувственную позу, облизывает губу, и продолжает, — у нас есть немного времени, чтобы сделать то, что дома не получится.
— Мне нравится ход твоих мыслей, НО. Выходные мы договаривались провести вместе! И что это за танцы такие сейчас были в студии?
— Знала, что ты посмотришь и оценишь! Я старалась для тебя, но боюсь, ты не все рассмотрел. Хочешь приват? — зазывает глазами, соскакивает со стола. — Условия прежние! Руки! Держишь при себе! Не справишься, Алинка завтра на тебе!
Вот зараза! Так и знал, что она провернет это снова. А я, как дебил, знаю, что проиграю, но отказаться не могу! Это слишком сильное оружие! Беспощадное! Против него я бессилен! Пока эти мысли носятся в голове, моя ненаглядная кошка соскакивает со стола, обходит кругом, выключает свет. Теперь освещение исходит только от компьютера. Ставит посередине комнаты стул, включает на телефоне музыку и начинает шоу.
И я снова не могу отвести взгляд, я полностью в ее власти, ловлю каждое движение, каждый вздох, она извивается на стуле, потом снова подбирается к столу. Вот теперь понятно, для чего мне такой длинный стол. Столько людей в моем кабинете собирается редко. Зато это прекрасная сцена для моей жены! Она сбрасывает на пол бумаги, лежащие на краю, и продолжает шоу прямо на столе. Подбирается ко мне ближе, дразнит, изводит. Музыка становится быстрее, движения жарче, черная ткань начинает скользить по плечам, открывая нежную кожу. И вот моя сирена в одном белье, она извивается, манит губами и жаркими позами. Я на грани, уже знаю, что скоро сдамся, но еще терплю, вцепившись до боли в край стола. А Соня продолжает, лаская себя руками, на ней остаются только трусики, смотрю, не отрываясь, на ее грудь, соски возбуждены, она пощипывает сама твердые горошины, руки запускает в трусики, ласкает сама себя и постанывает. Знаю, она на грани тоже! Мы оба возбуждены до предела. В такие моменты секс между нами бешеный, он происходит уже сейчас, мы ласкаем друг друга взглядами на расстоянии, испытываем терпение и проверяем границы выдержки. Соня переворачивается, становится на четвереньки, прогибается, как кошка, мурлычет мне в ухо, потом поворачивается попкой, прогибается еще сильнее, совершает соблазнительные движения, зазывает прикоснуться, но я держусь! Сегодня я сам поражаюсь своей выдержке. Руками сжимаю стол до хруста пальцев. Наклоняюсь вперед, провожу носом по ее попке, призывно выставленной передо мной, зарываюсь лицом и втягиваю запах влажных трусиков, зубами отодвигаю ткань и языком слизываю ее возбуждение. Она стонет, подставляет попку ближе, чтобы мне удобнее было добраться до центра ее желания. Но я тоже не собираюсь давать все и сразу, покусываю ее и зализываю укусы. Она уже близка, стоны громче, на бедрах блестят следы возбуждения, но я останавливаюсь, откидываюсь на стуле, она разочарованно стонет, смотрит возмущенно, но принимает вызов. И мы идем на новый круг мучений. Соня поворачивается ко мне, садится на край стола, ноги ставит на мои колени, раздвигая их. Ее босая нога ползет к каменному паху, поглаживает бугор на брюках, она тяжело дышит, смотрит на меня гипнотическим взглядом, рукой ведет по своему телу, пощипывает соски. Замечает на столе бутылку с водой, берет ее, открывает и жадно пьет. Я смотрю на влажные губы, которые обхватывают горлышко и это меня срывает. Я безумно хочу эти губы на моем члене, чтобы она также плотно охватила его и ласкала влажным языком. Тонкая струйка воды течет по подбородку, шее, добирается до груди. Я наблюдаю за каплей, ползущей к соску, а потом возвращаюсь взглядом к губам. Этот влажный плен манит, и она понимает это. Облизывает нежные губы, а я как помешанный тянусь за ними. Но она отодвигается, продолжает дразнить. Выдержка оставляет меня. Не могу больше ждать. Она доигралась и теперь моя очередь получать удовольствие. Хватаю ее и тяну к себе на колени. Она победно стонет, впивается в губы. Мои руки жадные, они дорвались до ее тела, хотят всего и сразу. Но сейчас мне необходимо другое. Сталкиваю ее на пол. Она понимает, чего я хочу. Опускается передо мной на колени, освобождает из тесного плена мою плоть, облизывается, и принимается за дело. Ее рот — это рай. Она продолжает сводить с ума, даря неземное наслаждение, и ей это нравится. Закрываю глаза, откидываю голову. Эти скользящие движения легко доводят до грани. Чувствую, что долго не выдержу, поэтому поднимаю ее с колен, разворачиваю спиной, укладываю на стол, и врываюсь в жаждущие меня глубины. Срываюсь в пропасть удовольствия, утягивая и ее следом. Она стонет все громче, и пусть! Люблю, когда она такая — горячая, неудержимая, моя! Наклоняюсь, запускаю руку между ее ножек, потирая клитор. Всего несколько поглаживающих движений и она срывается в оргазм, а я догоняю ее, теряя связь с реальностью, улетая на вершину блаженства.
— Папа, папа! Плоснись! Уже пола!
Боже! За что мне это? За окном рассвет только-только начинает окрашивать небо! Я же хотел выспаться! Но как всегда все идет не так, как я хочу! Не могу разлепить глаза. Но кого это волнует? Где ж я так нагрешил! Ах, да! Я снова проиграл своей жене и теперь расплачиваюсь за вчерашнее удовольствие!
— Папа, ну отклой глазки! Я есть хочу! И пить! А мама ушла на лаботу! — и я чувствую, как маленькие пальчики насильно пытаются открыть мне глаз, оттягивая веко. Черт! Сейчас прибью засранку! Резко сажусь в кровати и… натыкаюсь на невинный ангельский взгляд. Вот оно! Опять! Я в плену у этих милых особей женского пола! Пора признать это и смириться! Что я и делаю. Встаю и иду на кухню кормить и поить мою принцессу. Только занятие это совсем не простое! Алина капризничает, не хочет есть кашу, упорно смыкает губы и вертит головой. Поэтому приходится идти на хитрости. Чтобы накормить эту козявку, сначала приходится накормить всю ее армию кукол, мишек и даже кошку, которая теперь тоже живет в нашем доме. А потом мы рисуем, лепим из пластилина снеговиков и много чего еще. Правда, Алинке быстро все это надоедает. Мы начинаем играть в парикмахерскую, причесываем всех кукол, вяжем им бантики, красим детской косметикой, а потом Алинка, наконец, увлекается мультиком, оставляя меня в покое. Я расслабляюсь, так хорошо, что я не замечаю, как проваливаюсь в сон под мерное бормотание сказочных героев.