В плену надежд (СИ)

— Заманчиво! Только с вареньем засада. За ним придется ехать в деревню. Кстати, нам в любом случае придется туда вернуться, там осталось много наших вещей.
Соня становится серьезной.
— А мы можем уже туда поехать? Это безопасно?
Я вздыхаю. Не скоро моя девочка будет чувствовать себя в безопасности. И пока Сомов на свободе, это вполне оправдано.
— Мы возьмем с собой охрану. Кстати, привыкай. Охрана теперь всегда будет с тобой.
Кажется, она хочет спорить, но ничего не говорит. Просто кивает.
Легкость между нами пропала, как только речь зашла об охране, а это снова напомнило о том, о чем хочется забыть.
Заправляю прядь волос ей за ухо и спрашиваю:
— Все хорошо? — она прижимается к моей руке, трется об нее, словно кошка.
— Да, — говорит она, — все хорошо. Марго поговорила с тобой, прежде чем уйти?
— Да. Она не может, чтобы не надавать советов! — усмехаюсь я.
— Да. Но она права. Надо переступить и больше не вспоминать прошлое. Я не рассказала тебе, а надо было.
— Уже не надо, если не хочешь. Она передала мне суть.
Соня болезненно зажмуривается. Не хочу, чтобы она снова вспоминала все это, целую ее, она прижимается ко мне крепче.
— Я не сказала главное. Спасибо тебе! Если бы не ты…, - она тяжело сглатывает.
— Не думай об этом. Все так, как должно быть. Судьба не зря свела нас вместе.
Она кивает.
— Наверное, ты прав.
— Если хочешь меня отблагодарить, — с улыбкой говорю я, — с тебя домашний торт!
Она сказала, его долго готовить, вот и пусть отвлечется.
— Хорошо, — смеется Соня. — А сейчас пойдем хомячить пирожные. Очень хочется сладенького!
  
Глава 27
 
Следующие дни были чудесные. Мы проводили их вместе, а что еще для счастья надо! Конечно, воспоминания все еще возвращались страшными снами и образами, но мы боролись с ними вместе. Проблемы не ушли в одночасье. Андрей беспокоился еще и по поводу его прошлых кошмаров, боялся напугать меня во сне. Но без него оставаться мне было просто невыносимо, поэтому я не позволяла ему уходить в другую комнату, хотя он пытался пару раз. Пока все было гладко, надеюсь, так будет и дальше.
Мы съездили в тот деревенский дом и провели там весь день. Снова гуляли по заснеженному лесу, а потом занимались любовью в доме, наполненном нашими теплыми воспоминаниями.
Я вспомнила про должок. Андрей упирался, как мог, но в итоге сдался. Румба у нас получилась сумасшедшей, точнее секс после нее. Хотя, виляние задницей в тесном контакте не могло закончиться по-другому. Я все время чувствовала жаркий взгляд на себе.
— Андрей! — говорю я строго. — Повторяй за мной! Я считаю!
Мы становимся в стойку, я делаю шаг, плавно покачивая бедрами.
— Четыре — раз — два — три, четыре… — Андрей путает ноги, рука его сползает на мое бедро, взгляд прилип к декольте. Я со строгим видом отчитываю его, указываю на ошибки, и мы начинаем сначала. Получается не очень.
— Смотри на меня! Я еще раз показываю базовые движения. Все просто! — поворачиваюсь к нему спиной, показываю его партию, чтобы он не путал ноги, демонстрирую, как нужно делать шаги под счет. Сосредотачиваюсь на технике, повторяю несколько базовых движений.
— Запомнил? — поворачиваюсь к Андрею. Он стоит с загадочным лицом, потирая губу.
— Запомнил. Только, если так ты будешь крутить задницей перед кем-то еще, я кого-нибудь прибью! — я невольно улыбаюсь.
— Тебе не нравится? — невинно спрашиваю я, — ты плохо рассмотрел, — снова поворачиваюсь к нему спиной и делаю еще несколько движений, которые точно не имеют отношения к румбе. Зато очень влияют на настрой моего мужчины продолжить занятие. Чувствую руки на бедрах, они прижимают меня крепче. Ягодицами ощущаю его возбужденную плоть. Понятно, к чему все идет, но я хочу еще поиграть. Поэтому выворачиваюсь из его рук и говорю строго:
— Вы пытаетесь сорвать занятие! Сосредоточены не на том! Повторяйте за мной! — а сама сильнее прижимаюсь задницей к его возбужденному паху, спину держу ровно.
— Начинаем с левой ноги! — делаю шаг, сильно вильнув бедрами, Андрей глухо стонет мне в ухо, я не обращаю внимания, выполняю следующее движение, при этом поднимаю руки, плотнее прижимаясь спиной к его груди. Андрей же ведет руками по бедрам, ныряет под мою кофту, собирает ткань на боках и тут же стягивает ее с меня, отбрасывая в строну:
 
— По-моему, здесь слишком жарко! — говорит он.
— Да. Теперь дела пойдут лучше, — я продолжаю двигаться, трусь попкой о твердый пах. Андрей подыгрывает мне, хотя на румбу это уже давно не похоже. Его рука ловит меня, движится по животу вниз, забирается в трусики, начинает легкие поглаживания в самом сокровенном месте. При этом Андрей говорит:
— Продолжай, милая! У тебя здорово получается.
Я извиваюсь в его руках, чувства захлестывают, с меня летят остатки одежды, пальцы сжимают грудь, ласкают возбужденные соски, губы гуляют по шее, а жаркий шепот сводит с ума:
— Не останавливайся, милая! Сейчас у нас выйдет отличная румба!
— А может, вспомним вальс? — спрашиваю я, разворачиваясь к нему лицом. Обнимаю за шею и впиваюсь в губы. На этом шутки заканчиваются, желание становится слишком сильным, и тут нам не нужен счет. Этот ритм слишком древний, примитивный, он не поддается логике, им управляет сама природа. Стоны звучат как музыка, мы танцуем под нее наш собственный танец — танец страсти и желания. Чувства бьют через край, темп нарастает, наступает кульминация, а потом… мы падаем без сил, вложив все эмоции в этот танец любви.
Так проходят наши дни. Эти две недели мы почти не отрывались друг от друга, хотя внешние проблемы никуда не делись. С нами теперь всегда несколько охранников. Последние дни Андрей вернулся на работу, а
мне не оставалось ничего, кроме как скучать целый день в ожидании моего мужчины. Сегодня пятница и это хорошо. Впереди выходные, а вечером нас позвали в гости Костя с Наташей. Я соскучилась по своей подруге. Уж она точно со своим юмором и неуемной энергией поднимет настроение.
Звоним в дверь, ее долго не открывают. После третьей попытки замок все же щелкает, на пороге взъерошенный Костя. Кажется, мы помешали чему-то важному!
— Мы не вовремя? — улыбается Андрей.
— Почти! Заходите уже!
— Вообще-то, это вы позвали нас в гости.
— Не мы, а моя жена, а она в последнее время все забывает.
— Понятно! Мы можем придти в следующий раз.
— Нет уж. В следующий раз мы сами нагрянем к вам в гости!
Мы заходим, отдаем Косте шоколадный торт, он усаживает нас на диван, а сам скрывается на втором этаже.
Я чувствую себя немного неловко, Андрей же расслабленно садится на диване, хватает пульт и включает телевизор.
— Расслабься, милая, это походу надолго!
Через несколько минут спускается Костя, а потом и Наташа.
— Я почувствовала аромат шоколадного тортика! Привет всем! Костя, мне срочно нужно съесть кусочек!
— Ты уверена? Тебя же еще недавно тошнило? — спрашивает Костя.
— Уверена! Это меня от твоих супов тошнит, а от тортика — никогда! — отвечает Наташа. Она подходит ко мне, обнимает, целует в обе щеки. Я очень рада ее видеть!
На душе становится легко и тепло. Андрей тоже улыбается.
Мы проходим на кухню, пока Костя расставляет чашки, наливает чай, Наташа никого не ждет, она распаковывает торт, отрезает большой кусок, берет ложку и набрасывается на шоколадное лакомство.
Костя с притворным ужасом смотрит на эту картину.
— Дорогая, ты меня иногда пугаешь! Пару часов назад ты с таким же упоением наминала селедку с бананом, потом запила все это кефиром. Я от такого угощения с горшка бы не слез!
 
— Я тут вообще не причем! — отвечает Наташа, не прекращая жевать, — Это все твоя паршивка-дочь! Уже толкает мать на ужасные поступки!
— Какая дочь! Не каркай! У нас будет только сын! Я не хочу проспорить ящик коньяка!
— Может быть, но что-то мне подсказывает, что будет девочка! Такой любитель баб должен быть наказан кучей дочек!