В плену надежд (СИ)

Только сейчас замечаю царапины на лице Марго, начинаю нервно посмеиваться, глядя то на Соню, то на Марго.
— Вы чё, все-таки передрались?
— Да! — гордо заявляет Соня. — Я, наконец, высказала этой сучке все! — при этом она снова икает, пьяно кивая головой и жестикулируя руками.
— Понятно. А потом вы примирение решили отметить?
— Точно! Так что весело у нас было. Но теперь мы спились и спелись. Да, Марго?
— Ага. Все, передаю тебе твою радость. Видишь, целую и почти невредимую. А я спать! — пошатываясь, Марго уходит в спальню, а я поднимаю Соню на руки. Она пытается протестовать, но у нее это слабо получается.
Укладываю ее в постель. Пока скидываю одежду и возвращаюсь в постель, моя сладкая пьяная девочка уже спит. Ну вот. Остался я голодный!
Забираюсь в кровать, прижимаю ее к себе. Она обнимает меня и, кажется, засыпает еще крепче. Ну что ж. Раз секса не видать, поспать тоже не будет лишним. Когда я уже почти засыпаю, Соня начинает что-то бормотать. Прислушиваюсь, но она затихает. Снова закрываю глаза, и вдруг слышу отчетливо:
— Люблю тебя. Больше жизни, — открываю глаза, смотрю на Соню, но она уже снова спит.
А вот я теперь не могу уснуть, растревоженный ее словами. Правда ли это и что она вкладывает в эти простые, но такие важные слова? И самое главное, сам я такого никогда никому не говорил, и не знаю, смогу ли сказать когда-то, но рядом с Соней я понимаю, что не знаю, как назвать это щемящее чувство в груди, постоянное желание видеть ее и прикасаться. А от одной мысли, что ее кто-то может обидеть, мне хочется разрушить весь мир. Может, это и есть любовь? Я вспоминаю нашу первую встречу. Тогда она тоже была пьяна и дико бесила меня. А сейчас нет. Хотя мне не нравится видеть ее такой, но сейчас она все равно красивая. И моя. Тогда я хотел касаться ее и не мог. А сейчас хочу и могу, и за это право я готов отдать жизнь. Прижимаюсь к ее сладким губам, сильнее сжимаю в своих руках. Не смотря на всю дерьмовую ситуацию в целом, чувствую, что это правильно, и в душе у меня мир, которого давно не было.
  
Глава 19
 
Просыпаюсь от дикой головной боли, но чувствую рядом горячее мужское тело. На талии покоится рука Андрея. Это сразу успокаивает и выводит на первый план совсем другие чувства, затмевая головную боль. Их описать трудно, это смесь радости от его возвращения, желания, которое зарождается внизу живота и поднимается по венам, заражая огнем кровь, а еще это страх, что могу потерять. Поворачиваюсь так, чтобы удобно было смотреть на него и прикасаться. Провожу рукой по сильным бугристым мышцам руки, перехожу на грудь, по твердому накачанному животу скольжу вниз, забираюсь под резинку белья и с удовольствием обнаруживаю, что там рады моим прикосновениям. Андрей вроде бы крепко спит, но его мужской орган бодр и активно отвечает на мои ласки. Хм. Вот и головная боль прошла совсем. Видимо, секс лечит, и мне срочно нужен сеанс удовольствия. Я отбрасываю одеяло и выпускаю на волю восставшую плоть. Он такой красивый, так и хочется его съесть. Наклоняюсь и начинаю легко облизывать головку, совмещая это с движениями рукой. Андрей негромко стонет, потом открывает глаза и сонно смотрит на меня. Я не останавливаюсь, он тоже. Андрей откидывает голову на подушку, зарывается рукой в мои волосы и шепчет:
— Боже! Как давно я мечтал о таком утре! Не останавливайся, моя девочка! Не смей! — а я и не собираюсь. Я тоже мечтала об этом. Ускоряю движения, подстраиваясь под желания Андрея, только вхожу в раж, как мужские руки останавливают меня, опрокидывают на спину, и я оказываюсь прижатой к кровати сильным мужским телом. Андрей не медлит, срывает с меня одежду. Похоже, я разбудила вулкан. Он кипит страстью, увлекая в свой бурный поток, мгновенно зажигая таким желанием, что я готова взорваться от первых мощных движений. Но сделать этого мне не дают. Андрей чувствует, что я на грани, и не позволяет сорваться. Замирает, потом начинает восхождение к вершине удовольствия снова. Он умело балансирует на краю так, чтобы пика мы достигли вместе, чтобы забыли обо всем в объятиях друг друга, чтобы удовольствие объединило нас, увлекло в один мощный поток, заставило задохнуться одним воздухом, пропитанным страстью, и схлынуло, как волна, оставив нас приходить в себя после мощного выброса сексуальной энергии.
 
Вот теперь, когда мы пожелали друг другу доброго утра, можно и поговорить. К слову сказать, уже далеко не утро, проснулись мы ближе к обеду, но сути дела это не меняет.
— Я думал, ты сегодня будешь умирать от похмелья, — подначивает меня Андрей. — Вы с Марго вчера побили рекорды.
— Я и умираю. Почти. Но ты меня подлечил немного. Правда, за стакан воды я сейчас готова убить.
— Лучше поцелуй, — говорит Андрей, — поворачивается к тумбочке, и подает мне стакан воды и две таблетки, — видишь, я подготовился.
— Ты просто волшебник, — я с благодарностью принимаю лекарство, выпиваю воду и возвращаюсь в его объятия.
— Расскажи, почему ты вчера не вернулся, как обещал? Я чуть с ума не сошла, — честно признаюсь я.
— Так получилось, — не торопится объяснять Андрей. — А разве Марго не передала мое сообщение?
— Передала. Только довела меня сначала до припадка. Ты думаешь, почему я ей в рожу вцепилась?
— Не знаю, может вы не поделили выпивку или пирожки?
— Ага. Или тебя.
— Меня делить не надо, я итак весь твой, и Марго это знает.
— Да. Только она, оказывается, проверяла меня на прочность.
— Это она может. Но ты, я так понимаю, проверку прошла?
— Типа того.
Опускаю голову ему на грудь. Да, вчера я дико переволновалась, но сейчас мне хорошо и спокойно. Только главные проблемы не решены.
— Что будет дальше? — тихо спрашиваю я.
— Все будет хорошо, — заверяет Андрей, обнимая еще крепче.
— Он правда продал меня? — спрашиваю тихо. Андрей напрягается, его рука, которая до этого нежно поглаживает спину, замирает.
— Марго сказала? — не спрашивает, скорее, констатирует он. Я киваю. — Получит она у меня! Точно! Я ведь просил ее не говорить.
— Это ничего не меняет.
— Да. Но я не хочу, чтобы ты переживала зря. Я же сказал. Все будет хорошо! Все под контролем, —
я закрываю глаза, прижимаюсь плотнее к Андрею. Очень хочется ему верить. И главное, чтобы с ним все было в порядке. Хочу сказать, что люблю его, но к горлу подкатывают слезы. Поэтому предпочитаю помолчать.
Андрей тоже немногословен. Хотя я чувствую, что грудь его вздымается сильнее, руки по-прежнему напряжены.
— Ты мне ничего больше не расскажешь? Где был вчера, что узнал?
— Не так много, как хотелось бы, — туманно отвечает Андрей.
Понимаю, что больше он ничего не скажет. Поэтому больше не расспрашиваю. Я прижимаюсь к нему еще крепче, втягиваю его запах. Хочу вся пропитаться им и никогда не покидать этих сладких объятий. Андрей притягивает меня к себе, и я понимаю, что он с помощью рук и губ заставляет меня забыть обо всем плохом, да вообще обо всем, кроме самых примитивных желаний.
В кровати мы проводим время до вечера, выбираемся только потому, что дико хочется есть. Марго не слышно. Андрей отправляется в гостиную, чтобы заказать доставку еды в номер, а я накидываю халат и иду в ванную немного привести себя в порядок. Андрей возвращается быстро, сообщает, что Марго оставила записку, она ушла по делам, поэтому мы в номере одни. Андрей снова впивается в мои губы, они у меня болят уже, но останавливаться никто из нас не собирается. После вчерашних нервов я вообще не хочу отрываться от него, мне все мало, ему, кажется тоже. Мы вмиг забываем обо всем, и из жаркого марева нас вырывает стук в дверь.
 
— Это еда. Я быстро. Жди меня тут, — тяжело дыша, говорит Андрей. Выходит из комнаты, а я уже проклинаю эту еду, потому что без него становится сразу неуютно и холодно. Плотнее запахиваю махровый халат, завязываю пояс, а потом вдруг слышу странные звуки. Громкие голоса, топот ног. Сердце подскакивает к горлу, паника врывается в мозг. Где Андрей? Что с ним? Я выскакиваю из ванной и тут же попадаю в руки людей в масках. Мне зажимают рот, заламывают руки. Я слышу выстрелы, грохот, в голове одна мысль. Что с Андреем. Она бьется в воспаленном мозгу даже в тот момент, когда к лицу мне прижимают вонючую тряпку. Я пытаюсь вздохнуть, но от сладковатого запаха мутнеет в голове, все плывет, из последних сил пытаюсь вырваться, но сознание уплывает, чернота затягивает в свою воронку и силы покидают меня.