Чернокнижник. Три принципа тьмы (СИ)

Аркано невольно отшатнулся, увидев прямо перед собой вместо согбенного временем старика, сильного молодого мужчину с обнаженным торсом и странным символом на груди, с собранными в хвост вьющимися черными волосами, со сверкающими синими глазами, и злого, как десять тысяч клацперов.
— Чертова тварь! — взревел Донат. Ему не нужны были объяснения — логическая цепочка мгновенно выстроилась у него в голове, он мигом понял, кто помог Мартыну освободиться и, соответственно, помог ему испортить такую чудесную ловушку. Сложно сказать, к кому были обращены в этот миг его слова и проклятия — колдун ненавидел и Мартына, и Креона, и Акуто.
Возле камина открылось, уронив последний кусок покрова, залитое кровью зеркало. В нем на миг отобразилась ужасная морда, но тотчас же и скрылась, не желая слишком светиться.
Антон, не в силах сдерживаться, бросил на пол футляр и выхватил из него скрипку — единственное свое оружие.
— Это он! — зашипел, зарычал Скрипач, — Он, по его приказу была убита Милена!
Донат, который в другой момент охотно поиздевался бы над глупым мальчишкой, сейчас не услышал его слов. Все внимание колдуна было поглощено дракой.
— Убей его, кретин! — заорал он, в сердцах топая ногой, обутой в крепкий сапог, — Неблис давно советовал убить мальчишку, так убей его, убей! Вонзи кинжал в сердце!
Пьетро, пыхтя и отбиваясь от кулаков пирата (тот, засидевшийся у столба, с радостью принял шанс поразмяться), как раз оказавшийся под ним, что-то прохрипел, пытаясь сбросить с горла сильную руку.
Донат в ярости сплюнул и, вскинув руку, внезапно рявкнул:
— Acciala!
Что означает это слово, понять никто не успел, но объяснений уже и не требовалось — в руке мерзавца сверкнул меч.
— Нет! — Фредо, понимая, что задумал Донат, вскинул, было, посох… Но колдун, мгновенно глянув на него, сверкнул синими глазами. Вспыхнувший в навершие кристалл потух. Чернокнижник, растерявшись, попытался вытащить меч… но уже не успел.
Клинок в руках Доната резко опустился, пронзая спину Мартына, заставляя отчаянного парня выгнуться и, изумленно моргнув, завалиться на бок.
На миг в зале воцарилась тишина. Даже Тревор, не знавший Мартына прежде, был потрясен — увидеть смерть парня, которого пришел спасти, он не ожидал.
— Мартын!!! — Аркано практически взревел и, выхватив меч, бросился на треклятого колдуна. Донат пренебрежительно махнул рукой в его сторону. Главнокомандующий, уже занесший меч, готовый обезглавить мерзавца, неожиданно ударился в незримую стену и, не понимая, что происходит, ударил по ней. Стена выстояла.
Донат, не глядя на своих противников, резко шагнул к умирающему пирату и, легко повернув его левую руку запястьем вверх, бросил быстрый взгляд на компас. Лицо его осветилось, губы раздвинула победоносная улыбка.
— Вставай, слабак, — равнодушно бросил он, обращая к Пьетро, — Нам пора в пу…
— Не так быстро.
Фредо, ощущая, как в нем вновь поднимает голову та же ярость, та же сила, что и тогда, в поле, когда он уничтожил неблиссеров, медленно выпрямился. Глаза его горели серебром, кристалл на посохе сверкал, как розовая звезда, а лицо потемнело от боли. В эти секунды чернокнижник был поистине страшен.
Он вскинул посох и легко провернул его в руке. Розовые лучи, оторвавшись от кристалла, пронизали незримую стену и… разбили ее, как стекло, с тем же звуком.
Донат неспешно повернулся и немного склонил голову набок, неприятно улыбаясь. Судя по всему, демонстрация силы не впечатлила колдуна.
— И ты посмеешь бросить вызов мне? — насмешливо осведомился он, — Мне! Избраннику Неблиса, мне, имеющему инвес…
— Не только он, — Богдан, доселе остающийся за спинами своих друзей и спутников, резко шагнул вперед, вставая рядом с чернокнижником, — Мы все пойдем против тебя, Донат! Тебя не спасет ни Неблис, ни инвес, ты поплатишься за то, что…
Мартын судорожно, с хрипом втянул воздух и, кашляя, сплюнул кровь. Он был еще жив, еще присутствовал на этом свете, и вполне сознавал все происходящее.
 
— Богдан… — сорвался с губ парня слабый хрип, — Фредо… Не… надо… он… силен…
Карина, нервно переводящая взгляд с одного из противников, на других, внезапно топнула ногой. Видеть, как умирает человек, она, наполовину знахарка, не могла.
Из-за столба послышался жалобный писк. Упитанный клацпер, не обращая внимания ни на кого из присутствующих, торопливо заковылял к умирающему другу и, не зная, не представляя, как помочь, лег рядом, прижимаясь бочком к покрытому холодным потом лбу.
Шаманка вздрогнула — клацперов она не любила. Впрочем, сейчас для этого явно было не время.
— Надо отвлечь эту тварь, и тогда я смогу подобраться к раненому, — быстро прошептала она, — Время уходит! Скорее же, скорее… Духи Искъерды! — голос ее неожиданно обрел силу, — Восстаньте и повинуйтесь мне!
— Тебе было мало в прошлый раз, девчонка? — колдун презрительно фыркнул и, воздев обе руки к потолку, закатил глаза, — Духи Кровавых богов! Придите ко мне, окажите помощь своему верному жрецу!
Сверкнула ярко-алая вспышка, ударила молнией точно в столб и расколола его надвое. По зале заметались, не оформленные ни во что конкретное, многочисленные, неисчислимые красные ветры, вихри, потоки воздуха… Шаманка зарычала и, упав на колени, уперлась ладонями в пол. Верная Марыся уверенно перебежала с плеч ей на спину и, вцепившись когтями в плечи хозяйки, издала яростный мяв.
В эту секунду брызнула оглушающая, звонкая, пронзительная скрипичная мелодия. Антон, задыхаясь от ярости, вкладывая всю ее в музыку, силясь сделать ту как можно более разрушительной, играл, не сводя взгляда с любимой, надеясь помочь ей.
Это сработало. Из-под пальцев девушки, сочась как будто из самого камня, потянулись клоки сизовато-белого тумана, похожего на маленькие облака, постепенно воздымающиеся к потолку и уже начинающие атаковать красные вихри.
Жуткий, нечеловеческий хохот вплелся в музыку, заставляя озноб пробежать по спинам людей. Ужасный лик, устрашающая морда, вновь появившаяся в зеркале, веселилась вовсю, насмехаясь над жалкими попытками людей.
— Какая блажь! — воскликнул Неблис, не желая держать при себе свое мнение, — Вызвать Облачных богов — ха! Да известно ли тебе, девчонка, что мы одолели их, а потом… — взгляд его неожиданно сдвинулся левее, и жуткая физиономия побагровела, — ТЫ!
Богдан, хладнокровно выступив вперед, чуть приподнял уголок рассеченных шрамом губ и, сжимая в левой руке револьвер, правой церемонно коснулся шляпы, издевательски кланяясь Кровавому богу.
— Я. Буду признателен, если ты не будешь вмешиваться, Неблис.
Прогремел выстрел. Покрытое кровью зеркало брызнуло осколками, в последний миг успев отразить перекошенную злобой морду Бога разврата.
Капитан повернулся к Донату. Лицо его было мрачно; курок револьвера вновь взведен.
— За то, что убил моего друга… — тихо проговорил он, неспешно поднимая руку с оружием, — Не прощу!!
Этот выстрел прозвучал, как раскат грома, но, увы… плодов особенных не принес. Богдан целил точно в грудь проклятому колдуну, точно в сердце, и тот с готовностью подставился под пулю, подгадав траекторию так, чтобы та попала как раз в центр вычерченного у него на груди круга.
Брызнула кровь. Донат расхохотался и, легко проведя пальцем по маленькой дырочке на груди, глубоко вздохнул. Рана исчезла, как ее и не было, в мгновение ока затянувшись кожей.
Колдун, продолжая смеяться, медленно повел рукою вверх, обводя широким жестом все капли крови, разлетевшиеся вокруг.
— Я дам вам тела… — лицо его внезапно исказилось, принимая хищное выражение, — Avanti!
 
Красные ветры, не слишком активно борющиеся с облаками, скорее ускользающие от них, внезапно метнулись вниз, к каплям крови мага и, не успел никто опомнится, всосались, втянулись в них.
Капли принялись набухать, увеличиваться в размерах, медленно подниматься, тянуться к потолку; кровь забурлила, циркулируя с бешеной скоростью, обрастая плотью…