Чернокнижник. Три принципа тьмы (СИ)

За ним последовал брат, не желающий оставлять старшего одного во мраке, потом король, за ним Карина, Антон и, наконец, Фаррад и Эрнесто. Марек, оставшийся снаружи, дрожащей рукой перекрестил спины уходящих во тьму людей и, судорожно вздохнув, дрожащим голосом пробормотал:
— Да прибудут с вами Светлые, да осветит вам путь сам Пламенный Дух!
После этого он перекрестился сам и, зажмурившись, аккуратно вернул створку двери на место. Щелкнул запираемый замок, и с тихим шуршанием встала на место стена.
Вокруг стало по-настоящему темно.
…Фредо вытянул руку, поднимая ее максимально высоко, надеясь осветить как можно большее пространство вокруг и огляделся, уделяя внимание преимущественно стенам. На них он надеялся найти пресловутые факелы — отсыревшие, возможно, ни на что не годные, факелы.
Свет от огонька на его пальце был не ярче свечного, однако, давал возможность получить кое-какое впечатление об окружающей обстановке.
Впрочем, смотреть тут особенно было не на что — они стояли среди длинного, бесконечного, уходящего во тьму тоннеля; каменные стены слегка серебрились в свете волшебного пламени, что давало возможность предположить влагу на них; под ногами был твердый, каменный пол, а над головами — низкий, темный потолок.
Карина негромко кашлянула и сделала неловкую попытку пригнуть голову.
— Мне здесь не нравится, — категорически заявила она, — Ненавижу замкнутые пространства и низкие потолки!
— Не такое уж оно замкнутое, — философски откликнулся Ашет, — Вперед путь все-таки есть. Выберемся.
— Разумеется, если за много лет не случилось несчастья, и дорогу не преградил завал, — невозмутимо вставил Эрнесто, с любопытством озираясь по сторонам. Замкнутое пространство и мрак, похоже, не гнели неблиссера — напротив, здесь он чувствовал себя значительно увереннее, нежели наверху. Здесь он был убежден, что экс-соратники, дети Неблиса, не достанут его.
Фредо, как раз заметивший факел на стене и шагнувший к нему, резко остановился и, теряясь на глазах, перевел взгляд с Эрнесто на Фаррада, как на наиболее ученого среди них, а затем на короля, которому должно было бы быть известно о подземном ходе больше других.
— А это… это возможно? — настороженно, напряженно осведомился чернокнижник, все-таки обхватывая вытянутой вверх рукой ближайший к нему факел. Указательный палец его коснулся навершия последнего, и пропитанные старой смолой тряпки, немного отсыревшие за время пребывания здесь, радостно вспыхнули, подчиняясь магическому пламени. Фредо опустил палец и перехватил факел поудобнее, вытягивая его перед собой.
Света сразу стало больше, и Карина, уже готовая ухватиться за Антона в поисках поддержки, почувствовала себя спокойнее.
— Вот только не надо стоять здесь и обсуждать, что могло бы, что может, и чего никогда не случится! — вместе с уверенностью к девушке вернулся и обычный наглый нрав, — Вперед! Нам бежать надо из дворца, а не топтаться у запертой двери! Фредо, ты пойдешь первым. Ты, красавец, — за ним. Потом Его Величество и, наконец, мы — будем прикрывать спину.
— Карина… — Тревор Четвертый негромко, очень заинтересованно кашлянул, — Прости мой интерес, милая девушка, но кто назначил тебя главнокомандующим?
Оскорбленная в лучших чувствах шаманка хотела, было, что-то сказать, как-то отбрить посмевшего задать такой глупый вопрос человека, но вовремя сообразила, что этот человек — король и, поперхнувшись на полуслове, даже покраснела от негодования.
Антон, по большей части погруженный в свои невеселые мысли, шагнув к возлюбленной, легонько тронул кончики ее пальцев своими. Девушка вздрогнула, дернулась, перевела на поклонника негодующий взгляд… но руку почему-то не убрала.
— Мне представляется верным следовать предложению Карины, — Эрнесто, ощущающий себя в подземелье очень уверенно, вновь подал голос: он, по-видимому, сейчас не считал зазорным активно участвовать в беседах, — И, даже если мы встретим завал… Я подумал и пришел к выводу — если здесь и сейчас есть люди, обладающие не только магической, но и поистине нечеловеческой силой, завал нам не может быть страшен.
 
— Да, если только он не прикрывает собою брешь в дне реки, — невозмутимо согласился Фаррад.
Ашет заскрипел зубами и, не в силах более терпеть это нагнетание ситуации, легонько толкнул старшего брата в спину.
— Чего ты ждешь? Тебе идти впереди всех, Фредо — иди!
Князь сделал движение посохом, будто пытался вскинуть руку в останавливающем жесте и медленно повел головой из стороны в сторону.
— Замолчите, — негромко велел он, — И слушайте.
Повисло молчание. Гнетущее, тяжелое, тягучее как кисель молчание, наполненное лишь звуком напряженного дыхания, удивительно гулко разносящегося в полумраке тоннеля. Казалось, оно отражается от стен и вновь падает на путников.
Несколько долгих секунд все было тихо, ни один звук не нарушал мертвую тишину подземного хода. А потом откуда-то спереди вдруг донесся невнятный ропот, похожий на звук клокочущей в чайнике воды, сменившийся птичьим клекотом. Немало времени понадобилось друзьям, чтобы распознать в последнем звуке смех, а в первом — чьи-то далекие разговоры.
— Здесь кто-то есть? — громким шепотом спросил Антон, торопливо переглянувшись с явственно напрягшейся и, вообще говоря, не смотрящей на него Кариной, — Это… те люди, что на дворец напали?..
— Не исключено, — Фредо говорил негромко, чтобы не привлечь ненужного внимания, но очень отчетливо и мрачно, — Да, пожалуй, можно предположить, что повстанцы нашли этот ход и проникли в него. Пожалуй, я был бы даже рад, если бы это было именно так, ибо мне не хочется думать о более плохом варианте развития событий…
— Что ты хочешь сказать, мой мальчик? — король, насторожившись, немного подался вперед, сверля затылок названного сына внимательным взглядом. Ответ последовал, однако, не от князя и даже не от его брата, уже успевшего понять его мысли.
Ответить предпочел Фаррад, мрачный, как вестник несчастья.
— Тоннели могут быть обитаемы, — негромко вымолвил он, вглядываясь во тьму, простирающуюся за пятном света от факела.
— И в этом не может быть ничего удивительного, — вставил его друг, — Насколько я успел понять, тоннели долгое время никем не использовались, да и не было нужды покидать дворец в тайне и пробираться на старую мельницу. Не исключено, что какие-то формы жизни использовали их для своего обитания… Однако, внушает надежду, что мы слышим разговор. Возможно, они разумны.
Пятно света неожиданно сместилось — Фредо шагнул вперед. Выжидать еще чего-то он не видел смысла.
— Как бы там ни было, — вынес он вердикт уже на ходу, — Я искренне надеюсь не встретиться на нашем пути ни с какими формами жизни — ни с разумными, ни, тем более, с неразумными.
***
Шаги не отражались от низкого потолка, как это бывает в больших коридорах — они уходили куда-то вперед, звучали среди толстых стен подобно отдаленным ударам палок, однако, чужого внимания пока не привлекали.
— Либо те, кто обитают здесь, глухи… — задумчиво вымолвил король и, оглянувшись на спутников, пожал плечами, передавая им право продолжить его мысль. Фаррад, который вполголоса обсуждал с Эрнесто именно этот загадочный феномен — убегающее вперед эхо, которого не слышит никто, кроме них самих, не преминул подхватить слова Тревора.
— Либо населяющие это место существа давно привыкли к подобным звукам.
— Или, что тоже вероятно, — вставил неблиссер, — Они находятся в одном из тех ответвлений, о которых нас предупреждал господин министр, и звук наших шагов до них просто не доносится.
 
— Или они так громко болтают, что ничего не слышат вокруг! — сварливо заявила Карина и, тяжело вздохнув, немного пригнула голову, будто опасаясь, что потолок сейчас обвалится на нее.
— В любом случае, нам это на руку, — подвел итог король, пожимая плечами, — Чем меньше нас будут слышать, тем меньше шансов, что мы встретим новых знакомых. Предлагаю замолчать и идти в тишине.