Синтез (СИ)

Он показал Гедимину экран смарта. Изображение было небольшим, но чётким, — лицо самки с мягкими, сглаженными скулами и светлыми глазами.
— Квецин, — без особых усилий вспомнил Гедимин. — Лаборант.
— Августа Патриция Квецин, — кивнул человек. — Вы имели контакт с ней. Один или несколько?
Гедимин мигнул.
— Я видел её один раз, — твёрдо сказал он.
— Расскажите об этом, — приказал допросчик. Один из охранников подошёл к нему и встал рядом. Гедимин сузил глаза.
— На шахте «Жёлтое озеро — один» я заменял перегоревшие лампы, — нехотя сказал он. — Лаборант с охранником в «Шермане» брала пробы руды. Я попросил у неё анализатор. Мне отказали.
— Не совсем так, — качнул головой допросчик. — Но близко к показаниям других свидетелей. После этого или до этого — вы могли где-то столкнуться с ней?
— Возможно, — сказал ремонтник, глядя на ангар. Механики, закончив смену, закрывали за собой ворота и уходили к информаторию; последний задержался в переулке, настороженно посматривая на Гедимина и допросчика.
— Что-то в её поведении вам показалось необычным или странным? — спросил человек.
— Нет, — качнул головой ремонтник. Допросчик криво усмехнулся.
— Значит, отдать прибор в руки незнакомого… существа по первому его слову — это нормально для вас? Все и всегда так поступают?
— Я попросил, — пожал плечами Гедимин.
Человек пристально посмотрел на него и вздохнул.
— Хорошо. Вы свободны.
Механик уже ушёл; Гедимин, недовольно щурясь, нырнул в переулок, подальше от света фонарей, и там остановился.
— Стимуляторы, — допросчик в тёмном комбинезоне говорил вполголоса, но в тишине вечернего аэродрома звуки разносились далеко. — Сама Квецин, как минимум один охранник и… Считается, что на тесков они не действуют. Но за этим Гедимином нужно проследить.
— Что в нём стимулировать? — отозвался охранник. — Он сам по себе — здоровенный амбал с мозгами набекрень. В последнее время он, наоборот, притих. Будет сделано, сэр, но смысла в этом нет.
«Стимуляторы?» — Гедимин сузил глаза. «Вещества, влияющие на мозг… Да, макаки любят их. Наверное, у самки был тайник в лаборатории. Тайник или простейшее оборудование. Сказать им?»
Он покосился на опустевший аэродром и пожал плечами. «Дело макак. Сами разберутся.»
31 октября 56 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Гедимин заглянул в свёрток с одеждой и удивлённо мигнул — там было два комбинезона: один — более светлый и тонкий, без капюшона и креплений для инструментов, второй — тяжёлый, многослойный, с жёстким пластинчатым поясом и всеми полагающимися креплениями. Оба экземпляра были снабжены опознавательными знаками; к более тонкому прилагались длинные носки.
— Зимний комплект, — пояснил Иджес, влезая во второй слой одежды. — Привыкай.
— Зимний? — Гедимин покосился на окно, за которым стучали по тающей ледяной корке крупные капли. — Своевременно.
— Это оттепель, — усмехнулся Иджес. — Долго не продлится. Скоро тут будет холодно, как на Энцеладе!
«Хорошее преувеличение,» — Гедимин с запозданием вспомнил то, что читал о местном климате. «Ладно, проверим.»
Когда глайдер остановился у нефтеперегонного завода, с крыш уже не капало, и тонкий слой воды, растёкшийся по дорожному покрытию, начинал подмерзать. Он предостерегающе блестел в свете уличных фонарей, но участков, свободных от него, Гедимин не видел — и едва не растянулся во весь рост в первом же переулке. Робот-уборщик, свисающий со стены, запоздало прыснул на ледяную корку соляным раствором, зацепив и упавшего eateske. «А, вот что макаки называют гололёдом,» — думал Гедимин, отряхиваясь от реагентов и снеговой каши. Из-за угла послышался грохот множества металлических частей, а за ним — ругань на два голоса. Ремонтник, недобро усмехнувшись, выглянул из-за барака — на краю площади лежал, дёргая конечностями, «Маршалл», второй охранник в экзоскелете пытался перевернуть его на бок. С крыльца информатория за ними следила группа шахтёров — помогать никто не рвался.
 
— На метле, на метле мы летим навеселе! — нестройно пропели тонкие голоса, и из-за форта выкатилась компания «мирных служащих». Вчетвером они оседлали странного вида палку с пучком прутьев на конце; двое держали её, двое отталкивались ногами, конструкция передвигалась, дёргаясь то в одну, то в другую сторону, но довольно быстро. Все четверо надели остроконечные шляпы и ещё один слой одежды, он свисал свободно и трепыхался при движениях. Гедимин, остановившись, удивлённо мигнул.
— Где танцуют кости, ждут скелеты в гости! — пропела четвёрка, оглянувшись на ремонтника. Возглавляющий повернул палку в сторону Гедимина, но конструкция не выдержала резкого поворота, и все четверо повалились на дорогу, хохоча и дёргая ногами. Гедимин уловил слабый запах этилового спирта.
— Чёрный кот, чёрный кот, — напевал себе под нос ещё один служащий. Пошатываясь, он обходил барак, держась за стену. Гедимин подставил руку — «макака», ничего не заметив, ухватилась за неё и пошла дальше.
— Берегись, а то сожрёт… — дойдя до локтя, человек вздрогнул, поднял взгляд на ремонтника и с воплем шарахнулся назад.
— Теск, твою мать! Разве можно так пугать… а, верно — можно. Держи!
Он всунул Гедимину в руку запечатанную упаковку и, пошатываясь, побрёл дальше. Ремонтник удивлённо мигнул, повертел полученное в пальцах — это был очень маленький початок кукурузы на палочке. Гедимин лизнул его и пожал плечами. «Глюкоза. И что?»
На ограде форта висели подсвеченные украшения — летучие мыши с раскинутыми крыльями, маски с искривлёнными ртами и фонарики-тыквы с грубыми прорезями для глаз и зубастой пасти. По одной наклейке налепили на дверь каждого барака — кому-то досталась тыква, кому-то — нетопырь или схематичный рисунок человечьего черепа. «Очередная традиция?» — неуверенно усмехнулся Гедимин. С центральной улицы донеслось нестройное, но громкое пение, хохот, а затем — звук падения и скольжения под уклон. Полсекунды спустя вопли из весёлых стали напуганными, а потом сменились руганью. Охранник, поднятый на ноги, быстрым шагом направился на звук и, ещё не зайдя за угол, жестами позвал к себе других «броненосцев».
— Осторожно, тут лёд! — донеслось из переулка. — Ай… вашу мать!
Что-то задребезжало. Гедимин, хмыкнув, повернул к информаторию — сквозь окно, оклеенное тыквами и нетопырями, было видно, что в зале ещё есть свободные машины, и что Кенен Маккензи и Линкен Лиск сидят за одним из компьютеров вдвоём.
— Полчаса вперёд, — бросил Гедимин Паскалю, уткнувшемуся в сложный узор на экране. Тот вяло кивнул, отодвигая картинку и вытаскивая из-под неё расписание занятий. Четыре часа, отведённые Гедимину, переехали немного вперёд, и кто-то из выжидающих в коридоре поселенцев тут же подошёл за ключом, чтобы занять освободившееся время.
Линкен, услышав чужие шаги и дыхание за плечом, развернулся, недовольно щурясь, — но, увидев Гедимина, изумлённо мигнул. Кенен, вскочив, пересел на свободное место и постучал пальцем по столу.
— Дже… Гедимин, садись, тут не занято!
— Вижу, — кивнул ремонтник, опускаясь на стул. — Что ты сломал на этот раз?
Кенен возмущённо расширил глаза.
— Почему сразу «сломал»? Разве я не могу помочь тебе в знак дружбы или уважения?
— Можешь, — недобро сощурился ремонтник. — Так что на этот раз?
Кенен потупился и протянул ему отключённый смарт.
— Я сел на него, и теперь он не включается.
— Ты всё-таки издеваешься, — покачал головой Гедимин, отжимая залипшую кнопку и вручая засветившийся смарт владельцу. Линкен хмыкнул.
— Ты не ошибся залом, Гедимин? Тут нет никакой учёбы — только пострелушки и мартышечий бред.
— Годится, — кивнул ремонтник. — Есть интересные новости?
— Только обыкновенные, — отозвался космолётчик. — Комментарии не читай! Когда я раздобуду бластер… A-ah-hasu!
Он поморщился и ткнул пальцем в экран, открывая свёрнутое окно «Космобоя».