Синтез (СИ)

Излучатели отключились. Разрушив конструкцию из защитных полей, сармат стал собирать оборудование. Он внимательно просмотрел показания сканера, — казалось, что всё это время прибор исследовал небольшой объём атмосферного воздуха, ничем не примечательный и не подвергающийся никаким воздействиям.
Гедимин уже убрал излучатели под одежду и смотал провода, когда Линкен покинул разрушенное укрытие и подошёл к нему.
— Ничего не понимаю, — пожаловался он, озадаченно глядя на сармата. — А где взрыв?
Гедимин хмыкнул.
— Yi'jeseq, — ответил он по-сарматски — ему показалось, что так Линкен быстрее выйдет из ступора.
— Hasu… — пробормотал взрывник. — Что, и так бывает?
Он потрогал выступающую из-под комбинезона часть излучателя и недоверчиво покачал головой.
— А хоть что-то было? Что на сканере?
— Ничего не было, — отозвался Гедимин. — Константину понравилось бы.
— Никакого взрыва, — пробормотал Линкен. — Те же самые трубки, тот же металл — и никакого взрыва…
Гедимин осторожно встряхнул его за плечо.
— Взрывы бывают не каждый день. Что, больше не полетишь со мной на полигон?
Линкен мигнул и неожиданно пристально посмотрел на Гедимина.
— С чего бы? — он странно усмехнулся. — Ты опять всё скрываешь, атомщик. Я поверю, останусь на станции, — а тут бабахнет? Я тебя знаю. Ты от меня не отделаешься.
…«Не взрывающееся — бесполезно. А полезное — норовит взорваться…» — Гедимин тоскливо смотрел на четыре листка с новыми схемами взрывного реактора. На каждом из них рукой Константина был поставлен жирный крест. С обратной стороны к кресту прилагался краткий расчёт — из него следовало, что и эта конструкция не выдержит предполагаемой нагрузки.
— Линкен озадаченный, — тихо сказал Хольгер, подойдя к Гедимину. — Что ты с ним сделал?
— Не показал ему взрыв, — буркнул сармат. — Сигма-излучение, как обычно, ни на что не влияет. Даже два пересекающихся пучка. Больше влияния от нейтрино, чем от сигма-квантов…
— Я же говорил — оно не для этого, — напомнил Хольгер. — Сканеры на нём хорошие. А с синтезом придётся копать где-то в другой области.
— Проведу ещё несколько опытов, — решил Гедимин. — Что-то они должны показать…
01 мая 43 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Работа шла уже второй час; впервые за много месяцев Гедимин смог войти в реакторный отсек и приблизиться к пока ещё пустому бассейну выдержки отработанного топлива. Константин занял своё место у блочного щита управления; необходимые команды с главного щита были отданы, и реактор медленно готовился к перезагрузке. Гедимин смотрел на тёмную воду, ещё не подсвеченную эффектом Черенкова, и вспоминал работу на Нью-Кетцальской АЭС. Сегодня ему предстояло не перетаскивать топливные сборки вручную, а только наблюдать за процессом и изредка направлять его; и даже Бьорк, непосредственный исполнитель, не мог почувствовать веса сборок — он сидел за рычагами перегрузочной машины, за полуметровым свинцовым экраном.
Смарт в кармане Гедимина громко загудел.
— Спустись в узел свежего топлива, — сказал Константин, вышедший на связь. — Это срочно.
Сармат, жестом успокоив рабочих, развернулся и быстро пошёл к выходу. «Узел свежего топлива? Я был там с утра. Всё было в порядке. Что могло случиться?» — думал он на ходу. Судя по тому, что сирены молчали, речь шла о незначительной неполадке, но сармату всё равно было досадно — такая сложная и длительная операция не должна была начинаться с поломок.
Топливный склад был открыт, в воротах стоял почти доверху нагруженный транспорт, и смена крановщиков укладывала на него ещё одну сборку. Увидев Гедимина, сарматы хотели остановить кран, но ремонтник сердито сощурился и жестом приказал продолжать работу. Сборка легла на своё место, и кран, отъехав на исходную позицию, отключился.
— Гедимин, мы тебя ждали, — сказал один из сарматов; ремонтник смутно помнил его лицо, но где встречались, не сказал бы и под расстрелом. «На станции, наверное,» — решил он, чтобы не ломать голову.
 
— Зачем? — спросил он. — Я не вижу здесь никаких неисправностей. Можете спокойно работать.
— Нет, — качнул головой другой сармат. Это был Айзек, и Гедимин сильно удивился, увидев его не у щита управления, — насколько он знал, оператору в узле топлива делать было нечего.
— Ты был тут утром и всё проверил, и всё теперь работает, — сказал он, взволнованно сверкая глазами. — Но кое-что ты забыл. Никто не видел, как ты гладишь и обнимаешь сборки. Может, мы что-то пропустили, но все клянутся, что следили за тобой — и ты этого не делал. Как так получилось?
Гедимин изумлённо мигнул. Айзек не шутил — он разволновался всерьёз, так, что ремонтнику даже стало не по себе. Остальные сарматы согласно закивали, обступив его неплотным кольцом.
— Айзек, ты в себе? — хмуро спросил Гедимин. — На кой мне это делать?!
Оператор, не дрогнув, выдержал его угрюмый взгляд.
— Для нас и всей станции, — твёрдо сказал он. — Мы просим тебя об этом. Нельзя нарушать обычный порядок. Мы не будем работать, если ты этого не сделаешь. Мы не хотим аварии.
Гедимин мигнул ещё раз. «Они что, мутировали всей бригадой?!»
— То, что ты предлагаешь, — нарушение техники безопасности, — напомнил он. — На вероятность аварийной ситуации это никак не повлияет.
Он жестом приказал продолжать работу, но никто не тронулся с места — все сарматы по-прежнему выжидающе смотрели на него. В кармане ремонтника снова ожил смарт.
«Мсьё инженер, чем вызван перерыв в работах?» — спрашивал Фюльбер. Гедимин досадливо поморщился и шагнул к погрузчику.
Топливные сборки были запакованы в чехлы из непрозрачного фрила; сармат вскрыл один из них, просунул руку в щель и провёл ладонью по гладкому металлу. На долю секунды ему вспомнилась лаборатория под свалкой, тяжёлые серые цилиндрики на ладони и холодное свечение из-под воды. «Настоящая станция. Теперь я знаю, как они строятся. И смогу это повторить,» — сармат бережно погладил твэл и убрал руку.
— Работать! — бросил он, разворачиваясь к двери. За его спиной загудел, приходя в движение, электрокран.
— Спасибо! — крикнул вслед Айзек. Гедимин не обернулся.
У бассейна выдержки всё ещё было тихо — погрузчик не доехал сюда, сармат поднимался по лестницам быстрее, чем громоздкий механизм — по наклонным коридорам. Гедимин жестом успокоил рабочих и отошёл к стене, чтобы не вести переписку у всех на виду.
«Ты знал, зачем меня зовут?» — спросил он у Константина.
«Да,» — ответил тот. «Айзек и Бьорк благодарят тебя.»
«Отправь их провериться на эа-мутацию,» — посоветовал Гедимин. «Пока не поздно.»
20 мая 43 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Двое сарматов вышли из главного корпуса на закате; последняя смена на АЭС затянулась допоздна. Охранники с дозиметрами, вставшие у каждой двери, не останавливали их, только бессмысленно махали приборами. К одному из экзоскелетчиков Гедимин развернулся сам — ему показалось, что человек плохо понимает, для чего дозиметр нужен; но охранник замахал на него руками и сам попятился.
— Иди-иди, теск! Иди отсюда!
Константин ткнул сармата в бок и ухмыльнулся.
— Помнят твои шуточки?
— Я не шутил, — недовольно сощурился Гедимин.
Последняя пара охранников — два «Рузвельта» на выходе из главного корпуса — задержала сарматов на пару секунд. Гедимин стоял смирно, пока вдоль его тела водили «счётчиком Конара», — приборы, фиксирующие специфические излучения ирренция, незаметно распространились по всему Ураниуму… или только по всему персоналу «Вестингауза»?
— Что там, теск? — охранник махнул стальной «клешнёй» в сторону реакторов. — Вы своё отработали?
— Всё в порядке, — отозвался Гедимин. — Станция работает, оба реактора в кри…
— Иди! — охранник толкнул его в плечо. — Что, нельзя было это их состояние назвать как-то по-другому?!