Синтез (СИ)

— Видимо, чувствительность снизилась из-за ожогов, — неуверенно сказал он. — Или из-за того, что мне запускали выделительную систему.
Лилит передёрнуло, и она убрала руку.
— Да уж, после такого не до веселья. Хотя бы ничего не болит?.. Иди спать, атомщик. Я посижу тут. Не знаю, что с твоей чувствительностью, но трогать тебя приятно.
  
Глава 64
 
10 февраля 43 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
— Это всё? — Линкен посмотрел на небольшой, но увесистый свёрток в руках Гедимина и недоверчиво хмыкнул. — Две палки на креплениях, — и так бабахает?
Ремонтник сердито покосился на него и спрятал свёрток за пазухой. Излучатели были хорошо экранированы, — даже поднесённый к ним счётчик Конара молчал, хотя Гедимин долго держал его над контейнерами с ирренцием.
Остальные сарматы не участвовали в сборах и вроде бы занимались своими делами, но всякий раз, когда ремонтник случайно на них оглядывался, все смотрели на него, — от Константина до Амоса и Альваро, и даже Аккорсо, на минуту оставив плутониевый реактор, заглянул в лабораторию и несколько секунд разглядывал Гедимина и его вещи.
— Осторожнее там, — тихо сказал Иджес, когда ремонтник пошёл к выходу.
— Если через час от вас не будет сигнала, ждите в гости медиков, — пообещал Константин.
Была пятница, — пятый день шёл с тех пор, как Линкен в последний раз что-то взорвал на своём полигоне, и снег успел прикрыть все воронки так, что свежие было не отличить от старых. Над площадкой, расчищенной Линкеном, ещё держался купол защитного поля, — только поэтому за ночь её не занесло. Гедимин убрал поле, поводил сканером по выгоревшей земле и довольно хмыкнул.
— Годится.
Опоры и крепления для излучателей он взял с собой, чтобы не пришлось загрязнять место эксперимента непроверенной и легковоспламеняющейся органикой.
— Высоко задираешь, — проворчал за его плечом Линкен, наблюдая за тем, как Гедимин выбирает точку схождения лучей. Он направлял сопла вверх под всё более острым углом, пока центр предполагаемого взрыва не отодвинулся от поверхности земли на полсотни метров.
— Сканер дотянется, — отозвался Гедимин, поднимая прибор к небу и выверяя состав воздуха. Ничего, кроме обычной атмосферы, — ни полония, ни кюрия…
Линкен, сердито ворча, отошёл к поваленным деревьям, сел на одно из них и сидел там, держа руки в карманах, пока ремонтник огораживал место эксперимента защитным полем. Отдельное укрытие он выстроил для себя и взрывника. В щитах над ним было небольшое отверстие — достаточное для «щупов» сканера, но вот руку туда просунуть уже не удалось бы. Но для излучения оно было более чем широким, и сармат тщательно закутался от пальцев до плеча.
— И что, будем тут сидеть? — Линкен попинал защитный экран и недовольно сощурился. — А мощная волна должна быть от такого взрыва…
— Или сиди тихо, или возвращайся на станцию, — отозвался Гедимин, ещё раз направляя сканер на будущую точку схождения пучков. Он слегка волновался, — меры предосторожности, принятые им, вроде были достаточными… но что можно было сказать наверняка, не зная ничего о параметрах взрыва?
— Начнём? — Линкен сунул Гедимину пульт управления. На нём была всего одна кнопка — большая и красная.
— Нажимай, — ответил сармат, поднимая сканер. — У меня прибор.
— Atta» an! — криво ухмыльнулся взрывник, вдавливая кнопку в пульт.
В сероватом свете неба, прикрытого тучами, два зелёных пучка показались Гедимину ослепительно яркими. Они ушли вверх, медленно сближаясь, — сармат почти видел, как они наклоняются друг к другу, — и через ничтожную долю секунды пересеклись. Земля мягко дрогнула, привстала на дыбы и осела, и Гедимин увидел, как защитные поля вздуваются и сминаются, как фольга в ладони. Защитные экраны таяли один за другим, и когда между сарматом и идущей к нему воздушной волной оставались считанные метры, он упал на колени и прикрыл голову левой рукой. Правая по-прежнему сжимала сканер, и его «щупы» были направлены на точку схождения.
 
— Ah-hasu! — потрясённо выдохнул Линкен. Он первым поднялся на ноги и уже вскрыл один из защитных экранов, — ему не терпелось ощупать запылённую площадку. Излучатели упали, — их опоры не были вмурованы в гранит — но Гедимин из укрытия видел, что они целы и невредимы. Он швырнул шар защитного поля вслед Линкену, быстро уплотнил преграду и постучал ногтем по сканеру, когда взбешённый сармат развернулся к нему.
— Fauw!
Он жестами показал, что на площадке ирренций. Линкен выдохнул, сдёрнул шлем, провёл ладонью по лбу и постучал по защитному экрану, прося выпустить его.
— Что с рукой? — спросил он, подойдя к Гедимину. Тот разминал онемевшую кисть и старался не шевелить пальцами слишком резко.
— Так, нервы, — буркнул ремонтник. — Хочешь посмотреть, что было на сканере?
— Давай, — Линкен придвинулся вплотную.
Запись в памяти сканера была короткой — чуть больше двух экранов от начала до конца.
— Момент столкновения, — Гедимин указал на интервал между строчками. — Резкое изменение состава. Вот начинается вброс полония, доходит до семидесяти процентов… одновременно — радий и кюрий.
— И уран? — Линкен ткнул пальцем в знакомый значок. — Вот чего я не видел в местном воздухе, так это урана и радия. Это и есть твоя реакция?
— Да, больше нечему, — Гедимин пролистнул ещё несколько строк. — Это что? Хассий?! Очень мало, но ему тут вообще делать нечего…
— Что? — Линкен мигнул. — Хас-сий? Никогда не слышал. Что ты сделал с атмосферой, атомщик?
— Погоди, — ремонтник досадливо сощурился. — А, вот вторая микросекунда. Тяжёлые металлы начинают оседать, здесь область вакуума… Смотри!
— Это ещё что… А! Понял, — взрывник кивнул. — Твой констий. Немного…
— Несколько десятков атомов, предел чувствительности сканера, — Гедимин выделил строку и жирно подчеркнул её. — Констиевый выброс продолжается ещё одну микросекунду, начинается оседание, здесь снова область вакуума… А вот момент взрыва.
— Вообще не понимаю, что он пишет, — поморщился Линкен. — Куча каких-то значков. Сломался?
— Нет, — Гедимин убедился, что драгоценные записи сохранились, и направил сканер на землю. Прибор исправно пискнул, строчки на экране относились к химическому составу скалы, оголившейся от взрывов, и ничего непонятного в них не было.
— Выброс каких-то элементарных частиц… или вообще комок кварков, — Гедимин пожал плечами. — Сканер их не распознаёт.
— Вот оно что… — пробормотал Линкен и уткнулся взглядом в скалу под ногами. — Ты что-нибудь понял? Что мы тут только что сделали?
— Да, кое-что ясно, — Гедимин опустился на землю и, достав ежедневник, пристроил его на колено. — Полоний, радий, кюрий… Смотри, что оно делает. Тут два пучка, вот область схождения… Оно сгоняет молекулы атмосферных газов вот сюда, до огромной плотности, и соединяет их в комки. И вот здесь они окончательно слипаются. Всё, что мы видели, — производные азота и кислорода в разных сочетаниях. А вот хассий… видимо, под пучки попало несколько молекул аргона. Проверить бы это на вещественных мишенях — отследить состав…
— Засунуть что-то под пучки? — Линкен провёл пальцем по шраму. — Если оно вакуум взрывает… А откуда констий? Ты понял?
Гедимин пожал плечами.
— Нет. Ни про констий, ни про комки частиц. Кажется, там, в пучках, не только кванты. Жаль, сканер их не распознаёт…
Линкен взял его за плечо, посмотрел в глаза и покачал головой.
— У тебя зрачков не видно. Жёлтое свечение от века до века. Мозги не сожжёшь?
Сармат мигнул, провёл ладонью по глазам и решительно поднялся на ноги.
— На сегодня хватит. Забираем излучатели, — он посмотрел на небо. — Взвесь должна была осесть. Бери сканер. Поищи пыль на земле, пока я собираю установку.
— Десяток атомов я там не найду, — предупредил Линкен, забирая сканер. — Что, там больше не фонит? От радия и прочего?