Синтез (СИ)

«Все заняты, все работают. Никакой больше ерунды,» — сармат довольно усмехнулся и опустился на матрас. После холодных и горячих купаний, боевых тренировок и валяния в снегу лечь на чистый прохладный скирлин было приятно, а с приходящим в сновидениях бессвязным бредом и неосуществимыми идеями он давно смирился. «Не такая уж глупая выдумка этот сон,» — думал сармат, натягивая одеяло на плечи. «Лучше, чем отключаться на ходу. Бесполезная мутация, но мне нравится.»
Он проснулся от громких шагов у изголовья и яркого света в лицо — и вскинулся, выдёргивая из-под матраса ремонтную перчатку и наугад отвешивая кому-то пинок. Ни один дружественный сармат не станет светить в лицо спящему — это усвоили даже филки.
Его ударили шокером по руке; перчатку он не выронил, но запустить резак ослабшими пальцами не смог, и его схватили за плечо и поставили вертикально. Теперь он понял, что чужаки в комнате одного роста с ним, — никакого внезапного вторжения «макак»-повстанцев. Вокруг стояли патрульные Ведомства. В комнате их было трое, ещё двое со станнерами в руках заглядывали в дверь.
— Гедимин Кет? — патрульный ткнул сармату в лицо считывателем. — Идите с нами.
Отказываться не было смысла — его просто вытащили в коридор. «Пневмоприводы,» — заключил он, оценив неожиданную силу патрульных и толщину их брони. «Скоро придут в экзоскелетах. Куда смотрят «макаки»?!»
В коридоре его уже ждал Хольгер. За ним присматривали ещё двое патрульных — в бараке собрался целый отряд Ведомства в полном снаряжении. Не хватало только гранатомётчиков и боевого дрона. «За дверью остался,» — подумал Гедимин, нервно усмехаясь.
— Что вам надо? — спросил он.
Шум в коридоре разбудил многих сарматов — двери открывались одна за другой. Кто-то, увидев вооружённый патруль, отступал в комнату, кто-то высовывался наружу.
— Гедимин Кет и Хольгер Арктус, специалисты научного центра «Полярная Звезда», — монотонным голосом произнёс один из патрульных. — Нарушили подписку о неразглашении, передав конфиденциальную информацию за пределы сарматских территорий.
Гедимин мигнул. Хольгер ошалело посмотрел на него и повернулся к патрульному.
— Мы не давали никакой подписки, — хмуро сказал он. — Зачем было поднимать нас среди ночи?
Патрульный повернул голову к нему. Сквозь зеркальный щит было не разглядеть глаз; Гедимину казалось, что внутри — плоский экран с текстом, и сармат из Ведомства зачитывает его.
— Выдача сведений, связанных с научными исследованиями на территориях, строго запрещена. Виновные должны быть…
— Хэ-э! — крикнул Линкен, выходя в коридор с гранатомётом наперевес. — Хватит бубнить. Слушай меня. Если кто-то тронет Гедимина или Хольгера хотя бы пальцем…
Не договорив, он качнул стволом от стены к стене. Патрульные переглянулись.
— Убери оружие, — ровным голосом сказал один из них. — Правила касаются и тебя. Если будет обнаружена ещё одна утечка информации из научного центра, виновным будет считаться Гедимин Кет, и он навсегда выйдет из группы исследователей и больше не будет допущен к научной работе на территориях.
Патрульные развернулись и направились к выходу, больше не обращая внимания ни на Гедимина и Хольгера, ни на Линкена и его гранатомёт, ни на высунувшихся из комнат сарматов с лучевыми резаками. Двери в вестибюль открылись и снова закрылись, вдалеке лязгнули входные ворота. В наступившей тишине озадаченно переглядывались сарматы. Гедимин потёр помятое плечо и недоумённо хмыкнул.
— Это всё?
— Лиск их спугнул, — сказала Лилит, выходя в коридор и оглядывая ремонтника с ног до головы. — Никто не ранен?
— Странно, но на этот раз обошлось без стрельбы, — сказал Хольгер, недоверчиво качая головой. — Но реакция Ведомства… Кажется, нам не стоило связываться с Лос-Аламосом.
— Глупо, — Гедимин сердито сощурился. — Мы должны взаимодействовать. У макак везде секретность. Из-за этого куча проблем. Теперь ещё и эти туда же…
— У них, по-видимому, есть причины, — пожал плечами Хольгер. — И способы убедить нас в своей правоте. Я не хочу, чтобы тебя прогнали из центра. Без тебя там делать нечего.
 
— Явное преувеличение, — вполголоса заметил Константин. Он тоже вышел из комнаты и теперь стоял поодаль от остальных сарматов, рядом с угрюмым Бьорком. Хольгер сделал вид, что ничего не слышал.
— Не надо больше рассказывать Конару о наших опытах, — сказал он. — Я сам тебя попросил, и это было неосторожно с моей стороны. Больше я не попрошу, и ты сам тоже… будь осторожен.
— Ведомство делает глупость, — буркнул Гедимин. — Мешает нам работать. Чего они боятся? Сейчас нет войны.
Линкен невесело ухмыльнулся.
— Сегодня нет, завтра есть. У макак это быстро. Слушай командиров, атомщик. Ведь, и правда, выгонят.
…Значок отправленного письма был перечёркнут крест-накрест. Рядом стояло крупное красное обозначение — «Заблокировано цензурой». Гедимин досадливо поморщился и выключил смарт. Надо было подумать, как передать в Лос-Аламос информацию незаметно для новоявленных цензоров.
04 апреля 45 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Обычная весенняя погода — ночные заморозки, дневное таяние с реками воды по шоссе — установилась неделю назад, и снега вокруг становилось всё меньше. Роботы-уборщики не успевали сбивать ледяные наросты с крыш и труб. Гедимин с утра пошёл проверять водосборные цистерны и вытряхивать из них лишний лёд — сооружённый сарматом механизм переживал первую весну, и ремонтник не был уверен в его надёжности. Убедившись, что ледяные пробки выбиты, и талая вода снова набирается в цистерны и проходит сквозь фильтры, Гедимин вернулся в лабораторию. На пороге его ждал Айрон.
— Гедимин, зайди в хранилище, — выдохнул он, едва увидев ремонтника. — Я сегодня это увидел и хотел тебе показать.
— Увидел что? — спросил сармат, настороженно оглянувшись на ворота хранилища. Никаких следов аварии вроде бы не было, и ни одна из многочисленных сирен не выла.
— Мне показалось, что вспышки стали ярче, и я накрыл образец полем, — сбивчиво пояснял Айрон, стараясь не отставать от Гедимина. — А там… сам увидишь!
«Кто разрешил ему лазить к образцам?!» — сармат стиснул зубы. Оттолкнув лаборанта от ворот, он вошёл в хранилище.
Кольцевой облучатель стоял на обычном месте; защитный купол, прикрывающий его, был покрыт изнутри зелёными светящимися пятнами. Обычно их было четырнадцать, по числу фокусирующих линз, но сегодня один из участков оставался тёмным. Образец, выставленный напротив него, — тонкая свинцовая пластина в стеклянном корпусе — был накрыт отдельным пузырём защитного поля. Сторона полусферы, обращённая к источнику излучения, светилась от направленного на неё потока омикрон-квантов. На противоположной виднелись едва заметные зелёные пятна, окружённые размытым ореолом — всего пять, каждое — не более четверти миллиметра в диаметре. Гедимин три секунды озадаченно смотрел на них, потом мигнул и развернулся к Айрону.
— Сканер!
Лаборант достал из-за спины прибор и протянул ему.
— Отойди к воротам, — приказал Гедимин.
Айрон мотнул головой.
— Я буду помогать тебе здесь.
Гедимин посмотрел на него в упор — лаборант не смигнул.
— Мартышка! — бросил сармат. — Я вскрою поле. У тебя нет иммунитета к облучению. Сдохнешь ни за грамм урана!
— Я знаю, как защититься, — отозвался Айрон, показывая на «Ириду», закреплённую на предплечье. Прибор был слишком громоздким для тонкой конечности филка и постоянно цеплялся за комбинезон — и поэтому лаборант замешкался и не заметил, как Гедимин тянется к его плечу.
Он не собирался швырять филка через всю комнату — хотел только отодвинуть его на пару метров от источника излучения — но не рассчитал силы. Айрон не удержался на ногах, припал к полу, но быстро опомнился и оттолкнулся, выпрямляясь во весь рост. Защитное поле уже накрыло его и быстро уплотнялось, превращаясь в непрозрачную матовую полусферу. Лаборант ударил по нему кулаком и что-то крикнул, но Гедимин не расслышал. Он смотрел на купол, пока тот не утратил прозрачность. Ему было не по себе. «Не надо было так,» — подумал он, с трудом отворачиваясь от купола и переводя взгляд на облучатель.