Синтез (СИ)

Гедимин досадливо сощурился. «При чём тут реакторы? Никто не предлагает закладывать нептуний в реактор. Его даже облучать не надо…» — не закончив мысль, он выключил смарт и повернулся к Хольгеру.
— Им всё позапрещали. Никаких экспериментов с синтезом, — буркнул он. Химик растерянно мигнул.
— Причина?
— Взорвётся, — криво ухмыльнулся Гедимин.
— Что? — Линкен, как лишние протоны при синтезе ирренция, появился рядом с верстаком, там, где секунду назад никого не было. — Что взорвётся?
— Надеюсь, ничего, — угрюмо сказал Константин, подходя к верстаку и ставя на него два баллона с углекислотой. — Надеюсь, Гедимин и Иджес достаточно отдохнули от починки сточной системы. Для них есть более… научная работа.
— Что это? — спросил Линкен, взяв в руки один из баллонов. — Какой-нибудь фтор? А, углекислота… Зачем вам углекислота?
— Никакого фтора, — поморщился Константин. — Месяца через два нужно будет отделить ирренций от урана. Я хочу, чтобы к этому времени вы собрали подходящий агрегат и по возможности его проверили на схожих с ирренцием веществах.
Гедимин хмыкнул.
— На тяжёлых трансурановых элементах?
Константин смерил его угрюмым взглядом.
— На кальции, физик. Химически он схож с кальцием, если ты успел об этом забыть. Поэтому я принёс углекислоту. По моим расчётам, отделять ирренций от урана проще всего в виде нерастворимого карбоната.
Гедимин хотел ещё что-то сказать, но Хольгер крепко взял его за руку и молча посмотрел в глаза.
— Хорошо, мы этим займёмся, — сказал он Константину. — Где ты собираешься монтировать эту установку?
Сармат кивнул на пустующую четверть лаборатории, обнесённую толстыми прозрачными перегородками.
— Есть питание, можно подвести воду.
— Вода понадобится, — кивнул Гедимин, мысленно достраивая чертёж будущего агрегата. — Ещё нужны массивные прочные валы для дробильной установки. Уран придётся измельчить.
— Действуйте, — кивнул Константин, возвращаясь за свой стол. Гедимин вырвал лист из ежедневника и тщательно разгладил его.
— Давно не делал таких агрегатов, — еле слышно пробормотал он.
— Этот будет не таким уж сложным, — Хольгер крепко сжал его плечо. — Проще, чем те, которые ты собирал на свалке. И что ещё радует — никакого фтора.
…Собрать небольшую дробильную установку было делом несложным — почти всё Гедимин нашёл в ящиках под верстаком, пару валов и подающий валок пришлось докупить в магазине Грегори. За ними послали Иджеса; Айрон, как ни рвался помочь, был вынужден остаться в лаборатории и держать для Гедимина инструменты. Хольгер собирал систему трубок, поминутно сверяясь с чертежом на экране смарта, и смотрел, как ремонтник осторожно сваривает фриловые пластины.
— Не разъест? — вполголоса спрашивал Айрон, с сомнением глядя на каркас ёмкости, где должна была идти основная реакция.
— Держи ровнее, — отзывался Гедимин, недовольно щурясь. «Мало мне работы, ещё и эта полумартышка…» — вздыхал он про себя, скрепляя очередные куски фрила. Ванну приходилось собирать по частям — длинных и широких полос подходящего материала у Грегори не было.
Вернулся Иджес; бросив миниглайд у входа, он прошёл мимо пустых столов и остановился рядом с Гедимином. С его комбинезона капало, но детали, бережно завёрнутые в непромокаемый скирлин, были идеально сухими.
— Были только такие, — сказал сармат, выкладывая валы перед Гедимином. Тот одобрительно кивнул.
— Сойдёт. Переокисленный уран непрочен, крошится даже в пальцах.
— Надеюсь, никто из здесь присутствующих не будет крошить уран в пальцах, — угрюмо сказал Константин. Когда он успел подойти, Гедимин не заметил.
— Не беспокойся, — сказал ему Хольгер. — Тут будет поставлено достаточно защитных полей, чтобы никто не облучился. Я сам проверю готовую установку. Получить окись кальция несложно.
— Мне было бы спокойнее, если бы вы хоть что-то проверили перед тем, как хвататься за железо, — поморщился Константин. — Гедимин, материал какого диаметра выдаст твоя дробилка?
— Достаточного, — буркнул ремонтник.
 
— До сих пор у Гедимина неплохо получалось, — вступился Хольгер, заметив, что у командира темнеют глаза. — Не надо тут стоять, Константин. Мы не в марсианских шахтах, а ты не охранник. На испытания тебя непременно позовут.
15 сентября 46 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Сухая серебристая корка похрустывала между вращающихся валов, быстро превращаясь в мелкую пыль, и ссыпалась в закрытый со всех сторон конус шаровой мельницы. Можно было убрать под кожух и саму дробилку, но Гедимин ограничился тем, что прикрыл её защитным полем — он хотел лично отследить весь процесс. Поле немного приглушило звук, но снаружи всё равно было слышно, какой конкретно этап сейчас идёт. Ещё несколько секунд — и минерал, растёртый в неразличимую мягкую пыль, ссыпался в ванну с прозрачной крышкой и несколькими газоотводами. Ёмкость была неглубокой, жидкость — дистиллированной водой, но из-за бурлящих пузырьков дна не было видно.
— Оседает, — с довольной усмешкой отметил Хольгер, проверив дно. — И довольно быстро.
Все сарматы собрались в огороженной комнате с бронированными стенами; испытания проводили Хольгер и Гедимин, остальные стояли поодаль. Константин тоже был здесь — и, к удивлению ремонтника, молчал.
— Всё, — сообщил Гедимин, встряхнув опустевшую мельницу специальным рычагом. — Реагент закончился.
— Сливаю раствор, — кивнул ему Хольгер, отключая газоводные трубки. Вода ненадолго успокоилась; мелкие пузырьки ещё поднимались со стен, но уже был виден слой белой мути на дне. Содержимое ёмкости пришло в движение; Хольгер аккуратно выливал раствор, стараясь не потревожить осадок. Нижний слой вывалился на фильтр — довольно примитивный, из мелкосетчатого скирлина — и оставшаяся вода закапала в сток. Хольгер собирал всю жидкость так бережно, будто в ней действительно содержался уран.
— Есть карбонат, — подцепив фильтр — с него уже не капало — сармат переместил его в сушилку. — Осталось прокалить. Ну что, Константин, этот агрегат достаточно безопасен?
Командир задумчиво сощурился.
— В целом — да. Меня не устраивает только то, что ты берёшься за фильтры руками. Наши перчатки защищают от извести, но не от ионизирующего излучения. Нужно будет доработать этот момент. Никаких прямых соприкосновений с ирренцием — ни с карбонатом, ни с окисью, и как можно больше защитных полей. А в остальном агрегат неплох. Хорошая работа.
Гедимин изумлённо мигнул и недоверчиво посмотрел на Константина. «И это всё? А где лекция о технике безопасности?»
— Доработаем, — пожал плечами Хольгер. Когда командир отошёл, он повернулся к Гедимину и ошеломлённо мигнул. Ремонтник покачал головой.
— Не знаю, что с ним, — вполголоса сказал он. — Что, займёмся полями? Надо сделать манипуляторы для фильтров… или заворачивать их, запаивать и выкатывать по жёлобу? Металл не выдержит контакта с ирренцием…
…Константин подошёл к Гедимину, когда сарматы на прицепе возвращались в барак.
— Две недели до Дня атомщика, — тихо напомнил он. — Я намерен повторить то, что мы сделали в прошлом году. Но без тебя никак.
«Вот с чего он такой тихий,» — ухмыльнулся про себя ремонтник. Он молча смотрел на Константина, ожидая продолжения.
— Я подойду к Кенену, скажу, чтобы начинал готовиться, — сказал северянин, придвинувшись ближе. — Ваш с ним глинтвейн в том году хорошо разошёлся. Но Кенена кто-то должен держать за воротник. Он слишком быстро бегает.
Гедимин усмехнулся.
— Знаю. Ладно, пойдём к нему вместе. Так что с нашей установкой? Она тебя действительно устраивает, и ты не заставишь её разбирать в последний момент?
Константин мигнул.
— Если устройство безопасно, я так и говорю, — хмуро ответил он. — В этот раз ты собрал хороший рабочий механизм, безопасный в использовании. Я никогда не говорил, что ты этого не умеешь.
…Кенена перехватили у выхода из кинозала. Гедимин ожидал, что он попытается шмыгнуть вниз по лестнице мимо Константина, и сразу сцапал его за плечо, но учётчик только растерянно мигнул — и тут же расплылся в улыбке.