Синтез (СИ)

— Видел? Это Сешат.
Гедимин едва заметно ухмыльнулся. «Кто же ещё…»
— Ровно летят. Как на параде, — заметил он.
Корабли приземлились, и пилоты, забрав их, ушли под стадион. Дрон, повисший над полем, снова загудел.
— Это были организованные выступления, а сейчас любительская команда Ураниум-Сити покажет свои умения в воздушном бою! Уберите с поля все камеры!
Дрон-наблюдатель поднялся на десять метров, и в его днище открылся люк. Три маленьких дискообразных дрона с встроенными в края соплами лазеров рассредоточились над стадионом и повисли, мигая красными светодиодами. Стартовую скамью унесли, и на освободившуюся площадку начали выбираться участники. Гедимин насчитал пятнадцать; последним был Линкен с моделью «Гарпии», выкрашенной в цвета настоящего истребителя, и сармат прекратил подсчёты. Хольгер настороженно сощурился и немного отодвинулся от поручней. Гедимин покосился на него и еле слышно спросил:
— Что там?
Химик отмахнулся и снова перевёл взгляд на пилотов. Трое из них нашли где-то старую стартовую скамью без желобов и поставили корабли на неё. После недолгого разбирательства — Гедимин ничего не слышал, но жесты спорящих были очень выразительны — другим кораблям тоже нашлось место на скамье. Линкен поставил «Гарпию» на ладонь и держал её так, готовясь подбросить на старте.
— Внимание! — снова заработала громкая связь. — Засчитываются только попадания лазеров! Три попадания выводят любой корабль из строя. За каждое попадание в дрон начисляется один балл. Корабль, протаранивший дрон, выводится из соревнований. Попадания от других кораблей не учитываются!
Иджес фыркнул.
— Сешат-то ушла. Кто их будет таранить?
— Для тарана нужен корабль, а не Сешат, — прошептал в ответ Кенен. — Мало ли у кого здесь аллергия на дроны…
Флот Ураниум-Сити поднялся в воздух, и тут же дроны-диски загудели, окружая себя светящимися барьерами с натянутым поверх них защитным полем. Оно мигало и переползало с края на край, и у Гедимина быстро зарябило в глазах — и от мельтешения цветов, и от вспышек лазеров. Сарматы атаковали издалека, со всех сторон одновременно, и несколько раз над полем раздавался громкий писк — лучи попадали в открытую обшивку — но и три корабля уже шли на посадку, и пилоты, сложив ненужные пульты управления на скамью, отходили к стене. Четвёртый корабль клюнул носом и начал снижаться. Высунувшаяся на поле камера попала под перекрёстный огонь и с пронзительным писком завертелась в воздухе. «Координатор пожгло,» — прикинул про себя Гедимин. «Что же он без прикрытия…»
— А где Линкен? — шёпотом спросил Иджес, толкнув его в бок. — Не вижу корабля.
Гедимин пригляделся и увидел внизу, под мельтешением лучей и кружащими звездолётами, тёмный силуэт. Корабль Линкена шёл над самой землёй, не подавая сигналов. Один из лучей прошёл рядом с ним, не зацепив его.
— Нормальный пилот! — фыркнул Иджес. — Ни одного выстрела не сде…
Его фразу оборвал грохот трёх одновременных взрывов и пронзительный вой сирены. Три дрона разлетелись на куски и, дымясь, попадали в траву. Роботы-уборщики, отделившись от стен, залили обломки водой, но сирена не унималась. Пилоты отзывали свои корабли и отступали к открытым воротам; те, чьи модели упали раньше, пытались поднять их — подходить к дымящимся кускам дронов никому не хотелось.
— Уран и торий… — прошептал Хольгер, утыкаясь лбом в ладони. Гедимин дотянулся до его плеча — химик, вздрогнув, ошалело посмотрел на него.
— Всё в порядке, — он отодвинул руку Гедимина и сел ровно. — Но какой же псих…
Дрон-наблюдатель снизился и протяжно загудел. Сирена замолкла, и кто-то из «макак» добрался до громкой связи.
— Не беспокойтесь, ничего страшного не произошло. Соревнования прерваны по техническим причинам. Надеюсь, вы оценили мастерство наших пилотов и механиков в полной мере. Теперь гости могут пройти в городской форт и продолжить развлечения там, а горожане — провести свободное время так, как им заблагорассудится. В десять часов на северной дороге будет устроен фейерверк!
 
— А то нам этого не хватило, — пробормотал Иджес, вставая с места.
Гедимин, добравшись до лестницы, нагнал Хольгера. Он изнывал от любопытства, но болтать при охранниках не хотел. Он дотерпел до ворот стадиона, где наконец встретился с Аэцием и Астиагом — а пять минут спустя туда же вышел слегка потрёпанный Линкен. На его скуле краснел свежий рубец. Сармат бережно прижимал к себе «Гарпию».
— Tza atesieq! — прошептал он, хлопнув Гедимина по плечу свободной рукой, и с радостной ухмылкой посмотрел на Хольгера. Химик сердито сощурился.
— Выходка редкой тупости.
— Сойдёт, — отозвался Линкен. — Пойдём на озеро.
К озеру спустились многие — не только сарматы, но и люди, которым выделили наиболее удобную часть берега; взрывнику и его компании пришлось долго идти вдоль воды, чтобы найти спокойное место без нависающих над головой охранников и дронов-наблюдателей. Линкен постелил в траву верхнюю часть комбинезона и поставил на неё «Гарпию».
— Неплохой корабль, хотя с «Харгулем» не сравнится. Гедимин, а ты можешь воспроизвести «Харгуль»? На следующих полётах я бы показал пару фокусов.
— Сегодняшнего тебе мало? — сердито сощурился Хольгер. — Зачем ты это устроил?
Линкен пожал плечами.
— А что случилось? Ни одна макака не пострадала. А дронов ещё наклепают.
— Как ты пронёс на стадион торпеды? — спросил Гедимин. — Тебя что, не обыскивали?
— Торпеды? Какие торпеды? — ухмыльнулся Линкен. — Никаких торпед. Небольшие выступы по бокам и полые утяжелители внутри. Ничего интересного, пока они не столкнутся и не смешают содержимое.
Гедимин мигнул и развернулся к Хольгеру.
— Так это вещество ещё и нарабатывалось прямо в полёте? И ты был уверен, что не бабахнет?
Химик покачал головой.
— Ни на секунду. Но, как видишь, не бабахнуло.
Сармат недоверчиво хмыкнул.
— Два психа, один другого лучше…
— Будет тебе, атомщик, — Линкен успокаивающе похлопал его по плечу. — Корабль цел.
— Тебя расстреляют за такие штуки, — буркнул Гедимин.
— Если найдут, — взрывник ухмыльнулся шире прежнего. — А у них никаких доказательств.
Ремонтник удивлённо мигнул и указал на свежий шрам на щеке Линкена.
— Тогда почему они тебя побили?
— Почему нет, атомщик? — взрывник провёл пальцем по старому шраму на затылке. — У них бластеры, у меня нет. Этого достаточно. Пока у них бластеры, повод всегда найдётся. Вот об этом надо думать, а не о паре дронов. Ну так что, мы идём купаться или дальше обсуждаем химию?
«Псих,» — тяжело вздохнул Гедимин, усаживаясь в траву и стягивая сапоги. «Полный псих. С динамитом.»
02 июля 46 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
«Я должен попросить у вас прощения, коллега Гедимин. Я так увлёкся новыми игрушками, что забыл о вашей жизни. Перечитывая последние письма, я заметил, что почти уже месяц вы ничего не пишете о «Полярной Звезде». Я навёл справки через знакомых в Саскатуне — насколько им известно, станция в полном порядке и исправно снабжает энергией канадские территории. Я подозреваю, что у вас снова проблемы, и мне не нравится, что вы их скрываете. Я действительно могу нажать на некоторые рычаги, и вы не будете должны мне до конца жизни. Я хотел бы знать, что у вас случилось…»
Письмо Конара Гедимин прочитал ещё вечером, после праздничного фейерверка, но до сих пор на него не ответил. И сейчас, возвращаясь в ремонтный ангар после планового осмотра роботов-уборщиков, он крутил предполагаемый ответ в голове. Рассказывать Конару о вылете со станции — и особенно о его причинах — совершенно не хотелось.
— Гляди! — Иджес ткнул Гедимина в бок, отвлекая от мыслей. Тот растерянно мигнул. Они стояли невдалеке от ряда ремонтных ангаров. Этих сооружений на территории АЭС было несколько — огромная ремонтная база, соединённая крытыми переходами; для общих сборов использовался один ангар, остальные открывались по мере необходимости. Сейчас сармат увидел ещё одно здание, внешне похожее на остальные в этом ряду, но ни с чем не соединённое. Вокруг него были натянуты предупреждающие жёлто-чёрные ленты, на углу стоял охранник в экзоскелете. Гедимин посмотрел на ангар и недоумённо хмыкнул.