Синтез (СИ)
— Серьёзные требования, Джед. Особенно насчёт идиотов. От них отделаться тяжелее, чем от гравитации. Ну да ладно. Я напишу мэру. Только расскажите мне, что конкретно вы собираетесь устроить. Надеюсь, ядерные взрывы в программу не входят?
Пока Константин пересказывал план, Гедимин молча смотрел на озеро и мечтательно щурился. «Никаких взрывов. Есть более интересные вещи. Но нужны будут твэлы. И большая ёмкость с дистиллированной водой…»
06 сентября 47 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити— Tza! — крикнул Константин со стены реактора. — Готово. Отцепляй!
Из-под корпуса реактора Гедимин не видел, что происходит сверху, но сквозь скрежет и шипение горячего металла со всех сторон услышал лязг отцепляемых крюков. В кранах больше не было необходимости, и они подбирали тросы и отъезжали в сторону: массивный корпус реактора занял отведённое ему место и состыковался с патрубками всех систем. Гедимин протиснулся между конструкциями, освещая наручным фонарём подозрительные стыки, пристально разглядывал их и простукивал ногтем, пока не убедился, что соединения надёжны. К тому времени, как он выбрался из гермооболочки и по остаткам лесов добрался до верха стены, рабочие уже покинули первый блок и ждали его снаружи. Гедимин покосился на оранжевый шар солнца, наполовину спустившийся за лес, на фонари над площадкой — внизу было темнее, до верхней части реактора лучи ещё доходили — и жестом объявил отбой.
— Быстро справились, — покачал головой Константин, заглядывая в открытую гермооболочку. Гедимин включил генератор защитного поля и прикрыл «колодец» сверху, как всегда делал перед тем, как уйти с площадки. Второй энергоблок уже стоял под куполом — сегодня никакие работы в нём не велись.
— Завтра — второй, — сказал Гедимин, найдя взглядом последний корпус реактора, оставленный на платформе рядом со зданием. Константин кивнул.
— Что с Фюльбером? — спросил он, подойдя к инженеру вплотную. — Ответил?
Сармат растерянно мигнул — он успел забыть о планах Константина, пока занимался реактором.
— Надо проверить, — он достал смарт. Новое сообщение пришло полчаса назад.
— «Просьба необычная, но частично выполнимая. Я могу прервать стройку на восемь часов и дать охране указания ни во что не вмешиваться. Надеюсь, мне не придётся об этом жалеть. Насчёт завода: что бы там ни было, оборудование должно работать. Вы лучше меня знаете, чем чревата остановка на такое краткое время. Если решите проблему с оборудованием, с моей стороны препятствий не будет», — вслух прочитал Гедимин. Константин хмыкнул.
— Он легко согласился. Впрочем, тут ничего странного. Стройка и так идёт с опережением всех графиков. Значит, часть дневной смены останется на дежурстве. Если завод в порядке, много сарматов не понадобится. Но вот инженеры…
Гедимин качнул головой.
— Линкен не может сидеть на заводе. Если он будет работать со взрывчаткой там… — не договорив, он открыл страницу нового сообщения и быстро набрал ответ: «На заводе останусь я. Проблем не будет.»
Константин растерянно мигнул.
— Вот что… Мы принесём тебе всё, что надо. Жаль, что ты не сможешь показать сарматам станцию…
— Возьмёшь в помощь Хольгера и Иджеса. Втроём справитесь, — отозвался Гедимин. — Я на заводе кое-что подготовлю. Пока светло, покажешь сарматам станцию, а потом отведёшь их ко мне. Это будет… занимательно.
Его смарт громко пискнул — в этот раз Фюльбер не стал тянуть с ответом.
— «Отлично. Я полагаюсь на вас, мсьё Гедимин. На станции официально проводится проверка безопасности. Вся охрана будет выстроена вдоль периметра. Единственное, на чём я настаиваю, — на допуске мсьё Линкена внутрь исключительно в строгих наручниках и с пустыми карманами. В остальном полагаюсь на ваш здравый смысл. Доброй ночи.»
Константин ухмыльнулся.
— Этот человек хорошо знает нашего общего друга…
— Линкену неинтересны атомные электростанции, — недовольно сощурился Гедимин. — Если бы ему показали атомную бомбу… Ладно, я своё дело сделал. Идём вниз, скоро конец смены.
Увидев в коридоре Гедимина, Кенен не стал прятаться — он сам вышел навстречу со смартом в руках. Сармат про себя отметил, что учётчик так и не сменил старое, сотни раз чиненное, устройство на что-нибудь более новое и удобное для пальцев.
— Я тут сделал список, — сказал Кенен, разворачивая голографический экран. — Спросил на заводе, кто согласен праздновать. Выходит, что несогласных всего четверо на все три смены.
Константин насторожился.
— Что с этими четырьмя? Ранены, больны?
— Нет, это компания лодочников, — ухмыльнулся учётчик. — Очередные заплывы по штормовому озеру. Я предупредил их, что двадцать восьмого погода будет нелётная, но…
Он пожал плечами. Гедимин задумчиво кивнул.
— Я слышал о заплывах в шторм. Лилит и сёстры Хепри там?
— Нет, они не хотят пропустить гуляния, — усмехнулся Кенен. — Так что не бойся. Но… я обескуражен. Полтонны спирта, не считая пряностей…
— Ты готовишь жжёнку на весь город, — напомнил Гедимин. — Гораздо больше, чем полтонны.
— Ну-ну, — пробормотал учётчик, отключая смарт. — Что с легитимностью нашего мероприятия? Что ответил мсьё Мартинес?
— Он согласен, — сказал сармат. — Двадцать восьмого вы свободны. А я останусь на заводе. Что слышно от Арбогаста?
Кенен покачал головой.
— Хоть он и сармат, но всё-таки мэр, — криво усмехнулся он. — Меньше трёх дней не отвечает. Но если Мартинес согласился… Думаю, с Арбогастом проблем не возникнет.
09 сентября 47 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити— Так что у тебя вышло с Бьорком? — спросил Константин, отойдя от шумной трассы за ограду завода. Большую часть звуков с дороги она поглощала, и можно было говорить, не прижимаясь друг к другу вплотную.
— Он сильно обижен. Даже не захотел идти с нами. Что ты ему сказал?
Гедимин недовольно сощурился.
— Я не хотел его обидеть, — буркнул он, поднимаясь на крыльцо здания. Хотя большинство сарматов добиралось до барака «Новы» в обход завода, Гедимин, как и раньше, ходил через кассетный цех, по дороге обмениваясь парой слов с Линкеном, инженером дневной смены.
— Я задал несколько простейших вопросов. Он не смог ответить. И при чём тут я?
Константин вздохнул и придержал его за плечо.
— Ты считаешь его плохим крановщиком?
— Нет. Но эта работа — немного сложнее перетаскивания балок, — отозвался Гедимин, обходя вдоль стены технологические линии и нагруженный гексафторидом кран, загружающий сырьё в химические реакторы.
Константин хмыкнул.
— Не надо так увлекаться, Гедимин. В самом деле, чтобы засунуть несколько мелких конструкций в одну большую, не надо быть выпускником Лос-Аламоса. Бьорк справится.
— Я не требую с него знаний выпускника. Но понимать, что он делает, надо?.. Как тут, Линкен?
Взрывник поднял руку в приветственном жесте. С тех пор, как этот жест запретили, прошло почти десять лет, но Линкен не собирался переучиваться.
— Работает, — он пожал плечами. — Как всегда. Ты сегодня злой. Кто обидел?
Константин похлопал инженера по плечу.
— Увлекается, как всегда. Спросил Бьорка об устройстве реактора. Теперь оба недовольны.
Линкен фыркнул.
— Да, он такой. Сколько раз нам с Хольгером пришлось это выслушать…
— И вы так ничего и не запомнили, — закончил за него Гедимин.
— Но мы работаем с твоим ураном, верно? — Линкен широким жестом обвёл конвейеры. — Бьорк не хуже. Давай ему чёткие указания, и всё пойдёт, как надо.
…Гедимин поддел пальцем тонкую дверь в комнату Кенена, не сомневаясь, что она открыта, и удивлённо мигнул, увидев, что в клетушке темно и пусто.
— Нету? — удивлённо мигнул Константин. — Эй, кто видел Маккензи?
Учётчик нашёлся в информатории, на месте администратора; тот нетерпеливо ходил туда-сюда за его спиной и недовольно щурился. Мельком взглянув на экран, Гедимин увидел белые поля какой-то печатной формы. Отослав её, Кенен закрыл окно и поднялся со стула, вяло шевельнув пальцами в знак приветствия.