Синтез (СИ)

— Не успел отследить траектории, — он виновато сощурился. — У них были гранатомёты и бластеры… кажется, дымовые шашки.
— Да, — Бьорк перевёл взгляд на Гедимина. — Фрил так не горит.
— Запасливые ублюдки, — Иджес сплюнул в траву на обочине. — Что думают макаки? Лес прочесали?
— Уверен, что они пришли из леса? — один из сарматов-рабочих повернулся к нему. — Не из посёлка?
Гедимин изумлённо мигнул.
— А что, сарматы могли… — не договорив, он вспомнил прошлогодний «мятеж» и досадливо поморщился. «Могли… Глупо, бессмысленно, но вполне вероятно…»
— Мало, что ли, у нас своих психов?! — сармат криво ухмыльнулся. — Не думаю, что это повстанцы. Девять лет уже прошло.
Глайдер, выезжающий за ворота, протяжно загудел, и сарматы, замолчав, расступились и стали ждать, когда он остановится. Гедимин задумчиво смотрел на лес. «Повстанцы. Кенен очень давно не рассказывал о них. Он всё ещё выходит в патруль?»
…Кенен не успел даже выйти из комнаты — только возмущённо охнул и округлил глаза, когда Гедимин, взяв его за ворот жилетки, прижал к стене.
— Постанцы убивают сарматов прямо перед станцией. Ты куда смотрел?!
Кенен схватил Гедимина за руку и попытался разжать пальцы.
— Осторожно, помнёшь!.. Недавно с Энцелада, верно? С удачной посадкой на нашу планету! — он натянуто ухмыльнулся. Гедимин мигнул.
— Что?
— Опять не в курсе? — Кенен поморщился. — Мой патруль распустили ещё в январе. Все вопросы и претензии — к Арбогасту и его шокероносцам. Пусти, говорю, порвёшь!
Гедимин нехотя разжал пальцы. Учётчик, тяжело дыша, отодвинулся и расправил помятый ворот.
— Почему вас распустили? Вы хорошо справлялись, — растерянно сказал сармат. Кенен криво ухмыльнулся.
— Спасибо за комплимент, Джед. Поздно, но лучше, чем никогда. Пограничники утверждали, что мы сбиваем дроны над лесом. Бред… Но Арбогаст распорядился распустить нас. Губернатор Оркус никогда не сделал бы такой глупости. Мы подавали петицию в Порт-Радий. Но ведь здесь никто не подпишется, пока ему самому не подпалят зад…
Кенен тяжело вздохнул.
— Они убили троих, — угрюмо сказал Гедимин. — Стреляли по глайдерам. Когда возник затор, расстреляли остановившихся. Охрана не успела. Некоторые говорят — это местные… психи. Я думаю — нет. Могли повстанцы забраться так далеко за Периметр? Что скажешь?
— Видел я тот периметр, — скривился учётчик. — Могли. Небольшая группа на миниглайдах, через границу врассыпную, в каком-нибудь овраге — место встречи. Если ты в оранжевом комбинезоне выкручивал детали из экзоскелетов, и тебя не ловили, — чем несколько опытных мартышек хуже? У них комбинезоны не оранжевые.
— Ясно, — сказал Гедимин, вспоминая овраги, которые он видел в лесу. Все они находились довольно далеко от дороги.
— Не беспокойся обо всём этом, Джед, — Кенен, немного успокоившись, улыбнулся и похлопал его по плечу. — У нас тут хватает существ с оружием. А ты — инженер-ядерщик. Береги себя и занимайся своим делом. Хорошо?
«Своим делом… Да, было бы неплохо,» — хмуро думал сармат, выходя из барака на ночную улицу. «А ведь придётся опять работать за мартышек. Или в этот раз сами справятся?»
27 июня 47 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
На помосте лежали небольшие рилкаровые баки, прикрытые брезентом с маркировкой «Вирма». Они были надёжно закреплены на прицепе, и некоторые сарматы, добирающиеся до станции с попутным тягачом, решились сесть на них. Гедимин стоял у бортика, глядя на лес сквозь полупрозрачную плёнку защитного поля. Отдельный небольшой купол накрывал кабину, несколько продолговатых были растянуты над прицепами, — от обстрела сверху глайдер и его груз были защищены надёжно.
Уже светало, но фонари вдоль дороги не гасли, и в двадцати метрах от первой полосы огней протянулась вторая, более широкая. Там кружили дроны-наблюдатели, а за деревьями поблескивали белые экзоскелеты «Вестингауза».
— А где федералы? — спросил Иджес, неприязненно глядя на яркую броню. — Тут повстанцы, троих убили, — они что, не вызвали подкрепление?!
 
— Да хватит уже подкреплений, — поморщился один из сарматов, сидящих на баках. — Весь лес полыхает. Видно за сто миль. Нет бы устроить засаду…
— Пусть отпугнут, — качнул головой другой сармат. — Пусть макаки сидят в лесу, лишь бы не совались к дороге! Ничего дальнобойного у них нет, а начнут стрелять по «Рузвельтам» — быстро узнают, что почём.
— И долго их собираются пугать? — фыркнул Иджес. — Завтра охрана уйдет. И что, всё сначала? Выловить бы их всех…
— Завтра не уйдёт, — отмахнулся сармат. — А через неделю мартышкам самим надоест кормить комаров. Пусть они с деревьев не слезли, но здесь-то не Африка…
Он махнул рукой в сторону леса. Оттуда тянуло — даже сквозь стойкий запах топлива, электролита и подогретого фрила — пахучим средством от насекомых, и доносилась приглушённая ругань охранника, пытающегося почесаться под экзоскелетом.
…Константина отозвали в деаэраторную — со стены реактора Гедимин то и дело видел его макушку, прикрытую светло-серым капюшоном. Сами деаэраторы должны были подвезти на днях — в отличие от реакторов. Гедимин, досадливо щурясь, вполглаза приглядывал за дорогой — со стены она хорошо просматривалась почти до самого завода «Вестингауза». Грузовые глайдеры уже не шли непрерывным потоком, но две-три машины постоянно были на дороге. Один из грузов получил Айзек, и Гедимину пришлось спуститься с наблюдательного поста и осмотреть прибывшее.
— Цело, — сказал Айзек, снимая брезент с контейнеров. — Сегодня не стреляли.
Он, как и все сарматы на площадке, выглядел помрачневшим и слегка щурился, время от времени поглядывая на юг. Гедимин кивнул — он сам напряжённо вслушивался, ожидая сквозь обычные звуки стройплощадки услышать грохот взрывов.
Патрульные стояли вдоль дороги и вечером, когда глайдеры уезжали со станции. Никогда ещё этот участок леса не был освещён так ярко.
— Сегодня тихо, — сказал Хольгер, снимая капюшон и убирая респиратор под воротник.
— Видимо, дальнобойного у макак и вправду нет, — буркнул Иджес, с подозрением глядя на лес. — Как думаешь, ушли или засели в кустах?
Гедимин пожал плечами. «Кенен обещал прислать письмо, если что-то узнает,» — он покосился на смарт в кармане. За день рация не издала ни звука — не считая пары вызовов от Бьорка и сигнала к обеду. «Видимо, не узнал. Никого не нашли. Не нравится мне это…»
28 июня 47 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
— Смотри, — Кенен, широко улыбаясь, развернул перед Гедимином голографический экран смарта. — Кое-что удалось найти. Такая скромная страница в соцсетях, увидишь — не запомнишь…
Ремонтник, растерянно мигнув, посмотрел на экран и вздрогнул — чуть ниже нескольких фраз, напечатанных крупным курсивом, была выложена фотография. Изображение было нечётким, но Гедимин узнал его — эту же картину он наблюдал позавчера со стены реакторного зала, правда, под другим углом. Здесь была дорога, перегороженная опрокинутыми прицепами и кабинами тягачей, неподвижные тела в оранжевых комбинезонах и чёрный, неестественно густой дым.
— «Мы — «Вендиго»!» — прочитал вслух Кенен, искоса посмотрев на Гедимина. — «Мы — воины священного озера. Мы не позволим слизи расползаться по северному лесу. Торгаши продали нашу землю и наше озеро мерзким биороботам, убийцам и предателям. Мы этого так не оставим. Ни один слизистый урод не будет чувствовать себя как дома на нашей земле. Присоединяйтесь! Шаг за шагом мы выдавим слизистых с берегов Атабаски. И первый шаг уже сделан!»
— Вот оно что, — протянул Гедимин, глядя на мёртвого сармата. — Это у них первый шаг… Тут есть другие страницы? Ссылки?
Кенен хмыкнул.
— Ты уж совсем их считаешь за идиотов, Джед. Конечно, тут всего одна страница. Никаких ссылок, никаких имён и — тем более — никаких планов на будущее.
Он отключил экран и хотел убрать смарт в карман, но Гедимин перехватил его руку.