Синтез (СИ)
— Много слов, химик. Идём. Отвезём его в лес и там всё обсудим. Стометровое озеро как раз подойдёт.
— Нет, — Гедимин крепко сжал его запястье, и Линкен изумлённо мигнул и повернулся к нему.
— Что?
— Таких сарматов может быть много. Нам нужны не они, — Гедимин посмотрел ему в глаза, и Линкен мигнул ещё раз. — Нужно выйти на макак. Они всем тут командуют. Не выловим их — всё начнётся заново. Дурных сарматов тут много.
— Это да, — вздохнул Кенен; он уже поднялся и теперь сидел на соседней койке, преувеличенно морщась и держась за живот. — Слушай Джеда, Линкен. Он умный. А у тебя и так репутация маньяка.
Линкен повернулся к нему, и учётчик замолчал и подался назад.
— Хватит, — буркнул Гедимин. — Было бы полезно проследить за этим Цетегом. Если он снова пойдёт за деньгами…
Сарматы переглянулись.
— Заметит, — убеждённо сказал Иджес. — Знает, что делает дрянь. Будет настороже. Может, повесить «жучок»?
— Сделаешь? — Гедимин поднял забинтованную руку и неловко пошевелил пальцами. — От меня сейчас мало проку.
— Не беспокойся, — Иджес хлопнул его по спине. — Делали и не такое. Скорее бы ты поправлялся, атомщик! Тебя сильно не хватает.
— Ладно, не будем мешать лечению, — Линкен снова поднялся с кровати и жестом позвал к себе остальных. — Проверим барак Цетега, навестим Лилит. Знаешь, атомщик… Что бы там ни натворили макаки и их наёмники, сарматы в городе не против завода и не против нас. А наши монтажники каждый раз о тебе спрашивают. Надеюсь, ты скоро к нам присоединишься.
19 февраля 48 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити— Точно надо? — медик хмуро посмотрел на Гедимина. Линкен, отойдя к двери, пытался выглядеть скромно и безобидно, но санитары всё равно на него оборачивались.
— Да, — ответил сармат. — Я вернусь к отбою.
— Рано тебе ещё бегать по городу, — покачал головой медик. — Ладно, твои проблемы. Фиксаторы оставляем, дозатор можно снять. Координация движений будет страдать — мозг ещё не до конца оправился, но ты это сам чувствуешь и должен бы уже сделать выводы. К отбою ждём, не вернёшься — вышлем патруль. Если хоть что-то заболит — бросаешь всё и летишь в госпиталь.
— Я его отвезу, — пообещал Линкен, выразительно посмотрев на Гедимина. — Одевайся. Жду у входа.
Застегнув комбинезон, сармат воровато оглянулся и погладил пальцем пластины пояса и крепления для инструментов. Без них он чувствовал себя не вполне одетым; теперь они снова были при нём, и он повесил на плечо генератор защитного поля, проверил, на месте ли дозиметр, и вышел за ограду. Линкен ждал на краю обочины, у посадочной полосы. Одной рукой он придерживал за край поставленный на ребро миниглайд.
— Ну что, готов?
С озера налетал порывистый ветер, нёс снежную крупу и пронизывающий холод; Гедимин, отвыкший от уличной прохлады, поёжился и застегнул верхний комбинезон под горло.
— Кто там сегодня? — спросил он, наступая в крепления на миниглайде. Они защёлкнулись на лодыжках, и сармат выпрямился во весь рост, чувствуя, как ветер холодит спину сквозь два слоя скирлина.
— Все, — ответил Линкен, накрывая миниглайд прозрачным щитом. — Вчера было тихо. Сегодня… пока рация молчит.
— Что с Цетегом? — спросил Гедимин, понизив голос. Линкен качнул головой.
— Видели. Отследим, — буркнул он, направляя миниглайд в коридор огней над крышами пятиэтажек. Их углы, обычно чётко очерченные, расплывались в тумане, и каждая световая точка расплющивалась, вытягивая во все стороны длинные лучи. «Зрительные центры,» — Гедимин досадливо поморщился и ненадолго зажмурился, надеясь, что мозг перестроится. Чуть больше секунды он видел углы — заострёнными, а точки — небольшими, затем всё расплылось в прежнее месиво.
— Что в цеху? — спросил он; здесь говорить приходилось громко, перекрикивая ветер. — Отведёшь посмотреть?
— Свет уже потушен, — Линкен прибавил высоты, выходя из светящегося коридора над главной улицей. — Зажигать — проснётся охрана. Там всё в порядке, атомщик. Выйдешь — проверишь.
Миниглайд лёг на крышу практически бесшумно, проскользив полметра и нырнув в тень вместе с сарматами. Линкен жестом попросил не шуметь и указал Гедимину на тёмный прямоугольник немного в стороне. Тень прикрывала его, и только вблизи сармат заметил, что от пролома вниз, под крышу, уходит лаз с приваренными к нему наклонными кусками арматуры — самодельным подобием лестницы. На кусках блестела изморозь — снизу шёл тёплый пар, оседая на остывающем металле.
— Здесь осторожно, — прошептал Линкен, перешагивая с балки на балку. Лестница вела на два с половиной метра вниз — Гедимину пришлось пригнуться, когда он ступил на чердачные перекрытия. Впереди что-то расплывчато мерцало, и на фоне свечения темнели две тени.
— Tza atesqa! — прошептал Линкен, ощупывая одной рукой потолок. Ему тоже пришлось пригнуться, и тем, кто сидел на перекрытиях у монитора, явно не хотелось вставать. Один развернулся к пришельцам и вскинул руки, второй, не оборачиваясь, кивнул.
— Гедимин, иди сюда, — прошептал Хольгер. Сармат узнал его только по голосу — в темноте, похоже, зрительные центры отключались окончательно и показывали только размытые световые пятна. Хольгер сидел у монитора, поделенного на четыре части, и следил за движением теней и огоньков. Приглядевшись, Гедимин увидел кусок леса за бараком, часть ограды соседнего завода и главную улицу с четыремя цепочками глайдеров, бегущими по ней в двух направлениях.
— Освещения хватает? — спросил, тронув Гедимина за плечо, Иджес. — Там много фонарей, мы решили, что будет достаточно.
— Всё видно, — отозвался ремонтник, вглядываясь в экран. «Вот эта крыша,» — он прищурился, слабо надеясь, что чёткость зрения немного повысится. «Удобная точка. Можно выстрелить прямо в ворота. И стена не закроет.»
— Это тебе от Кенена, — прошептал Хольгер, вкладывая в руку сармата небольшой тюбик. — Вчера забыл отдать.
Гедимин удивлённо мигнул, разглядывая непонятную вещь. Опознать её удалось через полминуты.
— Васаби? Кто покупал? — шёпотом спросил он.
— Кенен, — ответил Хольгер. — Я сам удивился. Ладно, тише…
Свет бортовых огней глайдеров, проносящихся по главной улице, дрожал на блестящих скатах крыш, отчищенных от наледи роботами-уборщиками; снежная крупа, не задерживаясь, ссыпалась по ним вниз, на обочину дороги. Странный блик на краю крыши сначала показался Гедимину отсветом от падающего снега, но через сотую долю секунды он вздрогнул и ткнул в экран.
— Heta!
Изображение растянулось на весь монитор, и сарматы, ошалело мигая, увидели перчатку от чёрно-белого комбинезона и световую полосу на плече и на прижатой к плечу металлической трубе немаленького диаметра. Хольгер приблизил картинку и резко выдохнул.
— Fauw!
— Вниз! — Линкен сцапал Гедимина за плечо и вместе с ним рванулся к лестнице.
— Диск! — успел крикнуть, обернувшись, ремонтник; он ткнул пальцем туда, где только что был монитор, но там уже была чёрная дыра со свисающим вниз проводом, а с нижнего яруса доносился быстрый шорох и приглушённая ругань.
— Возьмём на месте, — азартно прошептал Линкен, ныряя под козырёк. Гедимин на секунду отстал, но догонять взрывника уже не было нужды — он вылетел наружу сам, за штурвалом глайдера.
— Охрану надо звать, — Гедимин свалился на переднее сидение и запоздало вспомнил о ремне безопасности — глайдер уже взлетал, заваливаясь на правый борт, и выписывал в небе дугу. Мимо просвистело что-то тускло поблескивающее, Гедимин мигнул — «снег бликует?» — но секундой позднее с соседней крыши донёсся приглушённый и тут же оборвавшийся вопль. Выглянув из-за борта, сармат увидел, что труба, зацепившись штативом, свисает с края крыши, и за неё уже никто не держится.
— Tza! — Линкен дёрнул какой-то рычажок, и сквозь свист ветра Гедимин услышал частые щелчки металла о металл и топот нескольких пар ног, перемежающийся стонами. Заметив быстрое движение, он склонился за борт, — труба исчезла с края крыши, но на другом краю, с торца, на свету появился край чьего-то пятнистого комбинезона.