Синтез (СИ)

— Где пропадаешь? — спросил у него Линкен. — Есть будешь? Внутри не болит?
Гедимин пропустил его вопросы мимо ушей.
— Видел участок фасовки? Проверял по разметке? — отрывисто спросил он. Линкен мигнул.
— Ну, видел. Всё поставлено, — он пожал плечами. — Всё прикручено. А что?
— Сдвинуть пытался? — Гедимин сузил глаза. — Ничего не закреплено. Пальцем надавишь — ползёт. Ты крепление проверял?
Линкен снова мигнул и потянулся к шраму на затылке.
— Что, брак? Ладно, после обеда подтянем. Видимо, поторопились. Хорошо, что сказал.
Он хотел повернуться к чертежам на полу и продолжить разговор с Лилит, но Гедимин взял его за плечо и развернул к себе. Лилит, прикрепив грифель к поясу, выпрямилась и удивлённо посмотрела на него. Иджес и Хольгер, замолчав, повернулись к ним.
— Надо всё переделывать, — буркнул Гедимин. — Не попали в разметку. Уходит на полградуса к западной стене. То же с печами. Вся линия перекошена.
— Полградуса? — Линкен пожал плечами. — Не замечал. Думаешь, это опасно? Эти вещи весят десятки тонн. Сильно не перекосятся.
— Ты следишь за работой? — тихо спросил Гедимин, глядя ему в глаза. Взрывник хмыкнул.
— Работа движется, атомщик. Всё поставлено на места. После обеда, ладно? Покажешь, что там криво.
Ремонтник нехотя отпустил его плечо и посмотрел на остальных инженеров. Они молча стояли вокруг и недоумённо переглядывались.
— Ты что, все гайки проверил? — недоверчиво хмыкнула Лилит. — Это незачем. У нас всё работает.
— И мы опережаем план, — напомнил Линкен, похлопав сармата по плечу. — На целых два часа. Ешь спокойно, атомщик. Никаких аварий тут не будет.
Гедимин молча посмотрел ему в глаза и перевёл взгляд на монтажников. Они уже заканчивали обед, и мусорный бак на углу был доверху забит пустыми контейнерами.
— Кто работал на фасовке? Кто бригадир?
Линкен махнул рукой в дальний угол.
— Веберн Арктус, его бригада. Быстрые, тихие сарматы. Эй, атомщик! Ты куда?
Веберн Арктус стоял, прислонившись к раме высокого окна, и держал в руке пучок медной проволоки, частично заплетённой в плоские косы. Он осторожно загибал очередной провод, переплетал его с соседними, прижимал плоскогубцами и брался за другой; плетёная конструкция постепенно удлинялась. Сарматы из его бригады сидели на полу и молча смотрели за окно, где был виден только барак «Нова», и падали крупные хлопья снега. Те, кто успел подняться, удивлённо покосились на Гедимина и наклонились к сидящим. Сармат, не обратив на них внимания, подошёл к Веберну.
— Хорошая штука, — он тронул пальцем плетёную конструкцию. — Ровная. Что это будет?
Веберн, удивлённо мигнув, убрал плоскогубцы и повертел изделие в руках.
— Накладка на пояс. Думаешь, будет хорошо? — он недоверчиво посмотрел на Гедимина и скосил взгляд на его цацки. — Ты сам не плетёшь?
Ремонтник качнул головой и указал на цацку-«реактор». До половины вытянув стержни, он замкнул контакты и показал, как она светится изнутри. Веберн щёлкнул языком и осторожно потрогал подвеску.
— Надо же… Долго делал?
— Нет. Там обычная цепь со светодиодом, — отозвался Гедимин и взглянул на сармата в упор. — На работе зря спешишь. Половина опор мимо разметки. Фасовочный стан ушёл на полградуса, некоторые печи — на полтора. После обеда я сам подойду, помогу переставить.
Он успел заметить лёгкое движение рядом с левым виском и отпрянуть, выбросив руку вперёд, к движущемуся предмету. Веберн, до того расслабленно «свисавший» со стены, мгновенно перешёл в атаку. Гедимин успел перехватить только хвост проволочной косы; она, едва не содрав кожу с пальцев, осталась в его руке и была с досадой отброшена. Веберн издал хриплый булькающий звук, и Гедимин, не оглядываясь, нанёс удар по направлению его взгляда. Кого-то отбросило в сторону. Сармат метнулся к стене, отшвырнув по дороге одного из монтажников — тот слегка зацепил его гайковёртом по рёбрам, но теперь гайковёрт лежал в одном углу, а сам сармат, схватившийся за окровавленное лицо, — в другом.
— Инженер! — Веберн плюнул Гедимину под ноги; его лицо перекосилось. — Лижешь задницы макакам? Хочешь выслужиться?!
 
— Heta! — крикнул Гедимин, показывая пустую ладонь. — Ты в своём уме? Мы работаем здесь, забыл уже? Вам дали задание. Так выполняйте его! При чём здесь макаки?!
— Задание? — Веберн снова сплюнул. — Я работу сделал. Эта байда поставлена — и не падает! Это не моя работа — выверять по миллиметрам, что ты нацарапал на полу. Ты нам не командир, понял?
— Командир, — Гедимин сузил глаза и сдёрнул с пояса ремонтную перчатку. — Это вы ничего не поняли.
«Гедимин, ты идиот,» — запоздало подумал он, когда сарматы шарахнулись в разные стороны, а в его плечо врезалось что-то металлическое и со звоном отлетело на пол. Веберн ударил его в колено, крепко зацепил нижние рёбра — и сам захрипел, расширяющимися глазами глядя на сармата, вдавившего его в стекло. Рамы затрещали.
— Эй, что здесь? — крикнул за спиной Хольгер. — Лиск, твою мать, сюда, скорее!
— Мартышечий… ублюдок… — прохрипел Веберн, пытаясь разжать пальцы Гедимина. Тот крепче прижал его к стеклу и криво ухмыльнулся.
— Будешь выверять по миллиметру? Переставишь печи?
— Да чтоб вам всем… — обречённо выдохнул за его спиной Линкен. — Кто полез к Гедимину?.. Атомщик, пусти его, придушишь!
— Будешь выверять? — свистящим шёпотом спросил ремонтник. Его уже оттаскивали, силой разжимали пальцы. Веберн, схватившись за горло, осел на пол и закашлялся.
— Тихо, тихо, — Лилит придержала Гедимина за плечи и сунула ему под нос флягу с водой. — Всех идиотов не передушишь. Он тебя довёл? А что с рукой?
— Ничего, — сармат сделал большой глоток, вытер с фляги кровь и посмотрел на исцарапанную ладонь. Проволочная конструкция, забытая всеми, валялась на полу, среди оброненных инструментов. Хмурые сарматы, стараясь не смотреть на Гедимина, подбирали их. Один монтажник стоял в стороне, прижимая мокрую ветошь к разбитому лицу.
— Обалденно поработали, — покачала головой Лилит. — Хорошо, хоть стекло цело!
Иджес щёлкнул ногтем по слегка выгнутой раме. Пластичный фрил медленно принимал обычную форму.
С пола поднялся Веберн, подобрал свою конструкцию и плоскогубцы и боком протиснулся мимо инженеров. Линкен, перехватив взгляд Гедимина, встал между ним и помятым монтажником.
— Обед всё? Пойдём. Подгоним кран, будем всё переставлять. Хочешь, сам проследи. Я не знаю, что там важно, что нет. Все будут работать, как я скажу. И Веберн тоже. Убрать его из бригадиров?
Гедимин качнул головой.
— Убрать его из цеха. Он не хочет эту работу. Думает, что мы тут лижем макакам задницы. Пусть идёт лизать что-нибудь другое.
Линкен мигнул, резко выдохнул и медленно развернулся к Веберну.
— Ты что сказал атомщику, пыль метеоритная?! Что мы тут делаем?! Повтори!
Галерея задребезжала. Гедимин вскинулся, отпрянул в сторону, но ничего опасного не увидел — только Хольгера со стальным прутом в руках, стучащего по рельсам.
— Обед действительно всё, — сказал инженер, откладывая в сторону прут. — Идём вниз. Драться никто не будет. Веберн пойдёт к медикам. Гедимин напишет заявку на другого монтажника. Бригада Веберна тоже хочет уйти?
Сарматы переглянулись. Кто-то едва заметно покачал головой. Все выглядели подавленными, некоторые — напуганными.
— Никто не уходит? — Гедимин смерил их долгим взглядом и повернулся к лестнице. — Тогда работаем.
До конца дня никто не сказал ни слова не по делу — только перебрасывались короткими командами, да грохотал бур, врезающийся в плотную фриловую подложку. Когда рассверленные отверстия залили фриловым уплотнителем, и он застыл, Гедимин подошёл ближе и немигающим взглядом следил, как ставят на место опоры, и как крепят станину к полу. Теперь всё, что стояло на пути конвейера, вытянулось в одну ровную линию, и разметка нигде не выступала из-под неё. Забрав у одного из рабочих ключ, сармат сам закрепил один из анкерных болтов, попытался сдвинуть его и довольно хмыкнул — на этот раз всё было нормально.