Синтез (СИ)

— Джед, что там случилось? — к Джошуа подошёл Патрик.
— Что здесь будет происходить? — спросил Гедимин.
— Ничего интересного. Закроем реактор и сольём воду, — ответил озадаченный Патрик.
— Я останусь тут и буду наблюдать, — сказал eateske и отошёл от двери, выбирая удобное место. Подходить к реактору, по всей видимости, было небезопасно…
— Эй! — спохватился Джошуа. — Гедимин, стой! Там нельзя оставаться. Это опасно. Выходи немедленно!
Люк залязгал, приоткрываясь. Тридцать пятый повернулся к нему лицом и сделал ещё шаг назад.
— Я не уйду, — сказал он — теперь его могли расслышать без микрофона. — Я буду смотреть, как закрывают реактор.
Джошуа встал на пороге, растерянно качая головой. Из-за его плеча выглянул Патрик. «Они не уведут меня силой,» — тридцать пятый представил себе эту картину и насмешливо сузил глаза.
— Ты тут засветишься, Джед. Выходи и не мешай работать! — крикнул Патрик.
— Я встану за куполом, — отозвался Гедимин. — Я никому не мешаю.
— Часто с ним так? — тихо спросил Патрик у Джошуа.
— Всегда, — вздохнул тот. — Ты хочешь посмотреть на закупорку? Тут тебе нельзя находиться. Снаружи есть смотровое окно, оттуда всё хорошо видно. Можешь встать рядом с ним.
…Окно, закрытое линзой полуметровой толщины, находилось на высоте человеческого роста — Джошуа, встав на приступку, легко мог бы в него смотреть, Гедимину пришлось нагнуться и замереть, опираясь на край панели управления.
— Всё отключено, — хмыкнул Винстон, проследив за его настороженным взглядом. — Можешь всё потрогать. Патрик, ты готов?
— Если ты готов, то и я готов, — отозвался хмурый горожанин.
Над закрытым наглухо люком зажёгся красный сигнал, коротко продребезжал звонок. Сквозь толстое стекло Гедимин видел, как пол вокруг реактора зашевелился, приподнимаясь. Округлая стена поднималась всё выше, вытягиваясь в трубу. Из отверстий в ней, обращённых к бассейну, хлынула вода.
Поднявшаяся стена закрыла обзор, но у операторов была ещё одна точка наблюдения — вот только Гедимину было к ней не подобраться. Он наблюдал за тем, как из стены появляются уступы и уходят внутрь, превращаясь в ниши. Что-то лязгало, смыкаясь и проворачиваясь.
Из зала донёсся тихий гул. С потолка на трёх толстых тросах медленно спускалась массивная конструкция. Она двигалась вниз медленно, сантиметр за сантиметром, пока не коснулась края «трубы», заключившей в себя реактор.
— Левее, — тихо сказал Джошуа. — Поверни против часовой. Ещё.
Тросы отцепились. Крышка негромко лязгнула, соскользнув вниз, ненадолго задержалась на невидимом барьере и спустилась ещё немного — до следующей преграды.
— Есть! — поднял руку Джошуа.
— Да вижу я, — буркнул Патрик, склоняясь над панелью управления. Верхний край трубы сложился, кольцо за кольцом опоясывая крышку. Между ней и бассейном быстро поднимались барьеры, смыкаясь в сплошную стену. Вода уже не текла; вся конструкция очень медленно погружалась в пол.
— Эй! — кто-то ткнул Гедимина в бок. — Ну ты и вывернулся. Ничего не заболело?
Сигнал над люком из красного стал зелёным, и eateske нехотя отвернулся от смотрового окна и размял онемевшую кисть — он, сам того не замечая, опирался на вытянутые пальцы, и теперь они заныли.
— Патрик, отведи его в душ, — сказал Джошуа, разглядывая ремонтника с непонятным удивлением. — Через полчаса за ним прилетят. С крышкой я закончу.
«Ещё не всё?» — Гедимин повернулся к стеклу, но Патрик чувствительно ткнул его в бок.
— Идём-идём. Отсюда ничего не видно. И что ты успел выглядеть, а? Нашёл неисправности в реакторе?
— Нет, — не распознав насмешки, тридцать пятый серьёзно качнул головой. — Я не знаю, каким должен быть исправный.
— А, вот что, — хмыкнул Патрик. — Я думал, это у вас инстинкт… Ну, это можно исправить. Завтра в восемь — с Арандой мы договоримся — мы с Джошем ждём тебя тут. Посмотришь на запуск реактора. А потом я подгоню тебе кое-какое чтиво. Согласен?
«Запуск?!» — Гедимин изумлённо мигнул. Он внимательно посмотрел на человека — может, тот снова решил посмеяться? Нет, Патрик был предельно серьёзен.
 
— Я хочу это увидеть, — медленно проговорил он. Человек хмыкнул.
— Всё не так, как ты себе представляешь. Никаких бабахов и полыханий. Но ты самый любопытный кет из тех, кто сюда приходит. Так что смотри, сколько влезет.
— Кет? — переспросил Гедимин.
— Гражданин Нью-Кетцаля, — пояснил Патрик. — По закону — каждый, кто провёл здесь хотя бы половину жизни. И особенно — тот, кто принёс городу пользу. От тебя польза огромная. Если бы Аранда не козлил, тебе давно дали бы гражданство. Эх-х… Ладно, иди мыться. Завтра всё увидишь.
20 мая 56 года. Земля, Северный Атлантис, город Нью-Кетцаль
Из «кабинета» шерифа доносилось негромкое размеренное бормотание, то и дело прерывающееся шипением, хрипом и сдавленной руганью на три голоса, — охранники вышли в сеть и пытались смотреть новости.
— Привело к полному разрушению платформы «Маврикий». Два корабля союзников… — громкий голос диктора сорвался на визг и перешёл в еле слышное шипение. Кто-то ударил кулаком по столу.
— Грёбанная пыль!
— Цыц! — прикрикнул на него Райан.
— Вот так правильно, — пробормотал Энрике. — Взорвать их всех, и дело с концом. Чего они тянут?!
— Мы своих взорвём, а Север — оставит, — отозвался Райан. — Вот будет смеху-то…
— Если бы меня спросили, я бы их у себя держать не стал, — подал голос Хосе. — Тут один теск расхаживает, будто он нам хозяин, а если их толпа?
— А всё потому, Хосе Доминго, что он показал тебе своё превосходство, — хмыкнул шериф. — Хватит глазеть — к восьми вас ждёт Винстон.
…Два робота-уборщика столкнулись на проходе и медленно обползали друг друга. Патрик, проходя мимо, небрежно отодвинул одного из них.
— Боишься? — ухмыльнулся он, внимательно посмотрев на Гедимина. — Ничего! Если оно надумает взорваться, ты ничего почувствовать не успеешь. Хотя… вы, тески, живучие. Тогда успеешь.
— Патрик, замолкни, — нахмурился Джошуа. — Гедимин, не слушай его. Это старая шутка.
Он набрал код на массивной двери, похожей по форме на люк. С негромким лязгом и стуком створки приоткрылись, выпустив пришельцев в короткий, необычайно ярко освещённый коридор. Он упирался во вторую дверь, и Гедимин боковым зрением заметил тонкие красные лучи, пересекающие проход там и сям.
— Терезинья, мы на месте, — сказал Джошуа в раструб у двери.
— Не заперто, — откликнулись изнутри.
— Сначала пройдём мы, потом ты, — Патрик жестом велел Гедимину остановиться. Джошуа подошёл к двери вплотную и поднёс руку к нише в стене. Красные лучи скользнули по его лицу, вспыхнули и погасли.
— Проход разрешён, — раздалось под потолком.
— Джед, тебе проверяться не надо, — сказал Патрик, поднося руку к нише. — Просто иди к двери.
Створки люка уже разошлись, и за ними были видны панели управления на стене и вдоль неё, несколько небольших экранов, три пустых кресла и ещё один человек в белом защитном костюме без шлема. Гедимин шагнул в проём и вздрогнул от оглушительного дребезжания над головой.
— Тревога! Вторжение! — над дверью вспыхнули красные сигналы, и створки с лязгом сомкнулись. Джошуа, выжидающий на пороге, шарахнулся в коридор — его едва не разрезало надвое.
— Тревога! Тревога! — трезвон под потолком не умолкал.
— Да уйми ты её! — крикнул Патрик в раструб и растерянно оглянулся на Гедимина. — Стой тихо, Джед. Сейчас мы всё поправим.
Дребезжание умолкло. Из приоткрывшегося люка выглянула Терезинья, покрутила головой и выразительно пожала плечами.
— Распознание сработало, — буркнула она. — Попробуйте ещё раз. Только теск, а вы стойте.
Гедимин подошёл к двери, и тревожный сигнал зазвенел громче прежнего.
— Тревога! Вторжение! — люк захлопнулся.
— Вот зараза, — пробормотал Джошуа. — Она так и будет звонить?
Гедимин внимательно рассматривал стену. Он уже видел, где под белыми пластинами фрила проходит электрический кабель, и теперь искал что-нибудь, что можно вогнать в стык, — какой-нибудь острый прочный осколок…