Синтез (СИ)

— Скважина в порядке. Но на кой тут деревья?!
Иджес хмыкнул.
— Для маскировки, — он указал на ветви, прикрывающие трубопровод от взглядов с неба. — И для демонстрации безвредности всех этих штук. Макакам нравится, когда вокруг заводов и шахт растут деревья.
— Когда одно из них упадёт на трубопровод, им это сразу разонравится, — сузил глаза Гедимин. — Нелепая выдумка… Хочешь, я буду снимать показания? Кажется, ты устал.
— Даже Торкват не стал проверять все скважины, — хлопнул себя по бедру Иджес. — Тебе это зачем?
— Это наши скважины. Они должны работать, как положено, — отозвался ремонтник. — Нам же потом меньше проблем. Сильно устал? Возвращайся в ангар. До вечера я тут закончу.
…Ремонтная бригада, собравшаяся в душевой, выглядела довольной и шумела громче обычного, обсуждая новые скважины и добычу новых веществ. Работа уже началась на всех участках, везде прошли первые циклы закачки, кто-то из ремонтников успел побывать на установках и посмотреть на добытое. Уже зашёл спор о том, какое вещество начнут добывать следующим, и Иджес тут же в него ввязался. Гедимин отмалчивался, недовольно щурясь, если кто-то обращался к нему.
— Нужен экипаж, — тихо сказал он Иджесу, когда все сарматы забрались в готовый к отправке фургон. — Нас слишком мало.
Иджес мигнул.
— Ты о корабле? Но реактор ещё не готов, и рубка тоже.
— Это будет, — отмахнулся ремонтник. — Если нужна помощь с рубкой — скажи.
— Занимайся ураном, — мотнул головой Иджес. — Там тебя никто не заменит. Думаешь, нас мало? В глайдер еле влезаем.
— Нужно больше, — Гедимин загнул все пальцы и начал их разгибать. — Капитан, штурман и стрелок. Один сармат на реактор, по двое на турбину и генератор. Двое в трюмы. Минимум десять. Нас восемь… вместе с Маккензи. А его пристроить некуда. Остаётся семь. Не взлетим.
— Маккензи в трюме отлично посидит, — фыркнул Иджес. — Главное — не выпускать. Кого ещё предлагаешь? Сестёр Хепри?
— Их, Мику и Вигдис. Займут посты у турбогенератора, — кивнул Гедимин. — Этот экипаж уже на что-то похож.
Иджес широко ухмыльнулся.
— Линкена ты никогда не уговоришь, — он покачал головой. — Даже и не суйся к нему. Он одну Лилит еле вытерпел. Тебя тогда чуть не грохнули, а?
— Линкен вполне вменяем, — недовольно сощурился Гедимин. — Должен понимать разумные доводы. Я поговорю с ним, а ты не вмешивайся. Нам очень нужны механики.
…Ответа из Лос-Аламоса не было. На всякий случай Гедимин заглянул в обычную почту, но нашёл там только недлинное письмо от Крониона. «Я бы не отказался от космической экспедиции,» — застенчиво признавался мутант. «Жаль, что ещё пятьдесят лет нас никто в космос не выпустит — если только ваш новый президент не настоит на изменении в законе да Косты. И то его могут не послушать. Хотя северяне, как мне кажется, возражать не станут. Те, с кем я говорил, думают, что надо было дать нам любую планету на выбор и не трогать нас — а мы бы терраформировали хоть Плутон, хоть Седну…»
«Новый президент?» — изумлённо мигнул Гедимин; от неожиданности он закрыл письмо, не дочитав. «Давно? Что ещё я пропустил?»
Отложив и почту, и открытую вкладку с подборкой статей по исследованию гравитации (информационные базы Лос-Аламоса были очень обширны, и Гедимин очень жалел о тех статьях и монографиях, до которых так и не добрался и, возможно, уже не успеет), он вышел на новостной сайт и облегчённо вздохнул. Да Коста всё ещё был президентом Атлантиса, но через семь дней его срок истекал. «Предвыборная гонка? А, помню. Учил,» — довольно кивнул себе Гедимин, вспомнив некоторую информацию о политической жизни Атлантиса. «Значит, адмирал да Коста больше не станет президентом. А никого из этих людей я не знаю. Интересно, что они собираются делать с нами…»
В новостях Атлантиса о сарматах не говорилось ничего. Гедимин прочёл несколько фраз из выступления одного из политиков, тяжело вздохнул и закрыл сайт. «Кажется, это не о нас. Впрочем, я не уверен. Интересно, он сам понимает, что говорит?»
— Это противоречит Конституции! — раздалось за спиной. Голос принадлежал Кенену, но обычно Кенен не говорил так громко и возбуждённо. Гедимин развернулся и увидел учётчика в окружении десятка сарматов.
 
— Если мы признаны не рабами и не машинами, а гражданами Атлантиса, они не имеют права не допускать нас к выборам, — продолжал Кенен, размахивая смартом. — Они, как обычно, не учитывают наше мнение, и это возмутительно! Я собираюсь отправить петицию. Для начала — Антуану Моранси, а там — как пойдёт. Люди могут забыть о нас, но можно же им напомнить! Кто подпишет петицию? Кто не согласен быть механизмом, забытым посреди канадского леса?
— Ну ты даёшь, Кенен, — хмыкнул один из сарматов и отошёл в сторону. — Тебе заняться нечем? Кому интересно, какая макака там, снаружи, держит нас за оградой и бросает нам подачки? Они все одинаковые. Напиши лучше Моранси, чтобы валил к себе в Чикаго. Командовать сарматами должен сармат.
— Они не одинаковые! — возмущённо фыркнул Кенен. — Ты даже не ознакомился с их политическими программами! Ну ладно, пусть у тебя нет мнения, и ты хочешь вечно сидеть за оградой. Что скажут остальные?
— Кто из этих людей хочет отменить закон да Косты? — громко спросил Гедимин. Сарматы оглянулись на него и расступились, освобождая дорогу, но он остался сидеть. Кенен удивлённо мигнул.
— Такие дела так просто не делаются, Джед. Нельзя на ровном месте взять и отменить закон. Когда одна из партий придёт к власти…
Гедимин сузил глаза.
— Если никто, пусть сами разбираются.
— Правильно, — кивнул один из сарматов. — Кто бы там ни сидел, мы отсюда не выйдем. Иди-ка отсюда, Кенен. И смарт свой забери.
31 мая 49 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Координатор часто запищал, и шахтёрский глайдер, уже снизившийся для посадки, снова начал набирать высоту. В иллюминатор Гедимин успел увидеть ряды крытых прицепов, занявшие пол-аэродрома, собравшихся вокруг охранников в разноцветных экзоскелетах и несколько тягачей, стаскивающих грузы на главное шоссе.
— Один-одиннадцать-сорок три! Немедленно зайдите в медча… — долетело сквозь неплотно прикрытый люк. Гедимин растерянно мигнул, двинулся к люку, но глайдер уже развернулся к Грузовому аэродрому, и шум шоссе заглушил все голоса.
— Вот дебилы, — скривился Иджес. — Сами гонят глайдеры на Грузовой — сами орут над Шахтёрским. Чего им от тебя надо?
— Схожу — узнаю, — буркнул ремонтник, судорожно вспоминая, что и когда он мог нарушить за последний месяц. Ничего не приходило в голову, кроме очень неприятных мыслей о вчерашней проверке на эа-мутацию.
— Смотри, не попади под расстрел, — тронул его за руку Иджес. — Сегодня — как обычно, за бараками?
— Увидишь Кенена — лови, — предупредил Гедимин. — Мне будет некогда. Постараюсь прийти, когда выберусь.
Глайдер сделал два круга над Грузовым аэродромом, прежде чем лечь на брюхо. Крайняя северная полоса была занята огромным барком, принимающим на борт горные машины, несколько южных полос — строительной техникой. С северо-востока доносился знакомый грохочущий гул, прерываемый визгом и скрежетом. Гедимин выглянул с аэродрома и уткнулся взглядом в символическую ограду из подпорок и красно-белых лент. К северу от закрытого со всех сторон завода «Вирма», отступив от него на два десятка метров, вырыли ещё один котлован и теперь быстро углубляли его. Почти вплотную к стене завода ставили ещё одну, двойной толщины, и один из строителей прикреплял к каждому установленному участку крупный знак радиационной опасности.
Сармат двинулся к строительной площадке, но его быстро заметила охрана. Он не разобрал слов за грохотом из котлована, но жесты ближайшего «броненосца» были очень выразительными, а лицо — багровым.
Гедимин отступил в тень ближайшего тягача и снова выглянул, уже осторожно. Иджес придерживал его за рукав. Охранник щёлкнул предохранителем станнера и отошёл за ограждение.