Синтез (СИ)
Ещё долго он, не обращая внимания на ожоги, разбирал установку и отскребал прикипевшую пыль от стенок и вытряхивал из трубок и фильтров. Крупные детали почти не пострадали от внезапного оседания урана; клапаны и тонкие трубки, уплотнительные кольца и фильтры пришлось вынуть и после очистки бросить в контейнер для отходов. Когда он подбирал замену среди деталей, разложенных по пакетам и свёрткам в нише для аварийного огнетушителя, он впервые заметил, что пальцы стали неуклюжими, а подушечки при соприкосновении с шершавыми поверхностями слегка поднывают. «Обжёгся,» — хмуро отметил он и снова вернулся к работе. За спиной кто-то переступил с ноги на ногу и шумно вздохнул. Гедимин сузил глаза, но оборачиваться не стал.
— Тебе помочь? — спросил Линкен.
— Уйди, — бросил Гедимин, не оборачиваясь.
— Нужно что-то для этой штуки? — спросил взрывник, не двигаясь с места. — Я не хотел ломать её.
— Не заходи больше в этот отсек, — рука Гедимина дрогнула, и он положил трубку на ветошь и повернулся к Линкену. — Не мешай.
— Если я мешаю — я уйду, — кивнул взрывник. — Скорее бы поднять этот корабль! Я не буду лезть в твои дела, атомщик. Сколько времени тебе нужно?
— Два года, — отозвался Гедимин. — И это мало.
Линкен посмотрел ему в глаза и молча кивнул. Из-за переборки были слышны лязг и шипение — кто-то плотно завинчивал трюмные люки. В машинном отделении с грохотом и скрежетом собирали каркас из металлических балок — скоро «Скат» должен был удлиниться на три метра. На щитке над РИТЭГом загорелся светодиод — к генератору подключили что-то мощное. Теперь тихо было только в торпедном отсеке. «Собрать бак и пережечь сырьё ещё раз,» — подумал Гедимин, оценив состав извлечённой пыли. Анализатор нашёл там остатки аммиака — реакцию прервали в самом конце, но всё-таки раньше времени. «Так или иначе, сегодня надо сделать стержни…»
15 февраля 49 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити«Я не ожидал, что буду просить помощи. Технические аспекты не вызвали у меня никаких затруднений, и я сделаю необходимые доработки к проекту. Я не прошу помогать мне с чертежами или обоснованием. Но мне очень не хватает некоторых разъяснений по вашим традициям. Насколько я понял, требования профессора Руис как-то связаны с ними. Я не понимаю, что сделал не так.»
Гедимин поставил подпись и нажал кнопку «отослать». Страница с письмом закрылась и просигналила: «отправлено успешно». Сармат закрыл сайт и отвернулся от телекомпа. Пора было идти — последний час он не следил за временем и подозревал, что могло пройти десять-пятнадцать лишних минут. «Как по затылку огрели,» — он потёр висок и досадливо сощурился. «Ничего не понимаю в мартышечьих порядках. А ведь изучал!»
— Эй, Джед, — осторожно окликнул его Кенен, и Гедимин вздрогнул и удивлённо мигнул. «Кенен здесь? У него что, смарта нет?»
— Чего тебе? — спросил он, вставая с кресла. На глаза ему попались часы, и он вздрогнул всем телом. Так засиживаться ему ещё не приходилось, и он не понимал, куда пропало всё это время.
— Линкен говорит, что ты пропал, — Кенен следил за сарматом с настороженностью и даже испугом. — Он ждёт внизу. Вроде бы вы собирались встретиться, а ты не пришёл.
— Я иду, — буркнул Гедимин и направился к двери. «Двадцать минут! Вот я засиделся… Зря Линкен не улетел без меня. От меня сегодня мало пользы. Голова гудит, как пустой бак.»
— Джед, ты в порядке? — спросил Кенен, догоняя его на лестничной площадке этажом ниже. — Ничего не болит?
— Мозги, — отозвался ремонтник, досадливо щурясь. — От мартышечьих традиций. Я опять в них влез. Ничего не понимаю.
— Только не переживай, — Кенен хлопнул его по руке — до плеча было неудобно тянуться на бегу. — Обсудим втроём. Если надо, спрошу у Алексея. Это из-за вчерашнего фильма или ещё из-за чего-то?
— Из-за моего проекта, — ответил Гедимин; он уже входил в коридор первого этажа и видел, что у двери его комнаты стоит Линкен Лиск. Завидев Гедимина, он вскинул руку в запрещённом приветствии, и ремонтник ответил ему тем же жестом.
— Извини, зачитался, — буркнул он, копаясь в ящике с вещами. — Глайдер там?
— Да, ждёт нас, — отозвался Линкен, обеспокоенно глядя на Гедимина. — Я не дождался тебя и пошёл искать. Ты цел? Не ранен? Можешь лететь?
— Всё нормально, — Гедимин одним движением застегнул комбинезон снизу доверху и выпрямился. — В другой раз улетай без меня. Не стоит так долго ждать.
Они вышли из барака, и кто-то дёрнул Гедимина за рукав. Тот обернулся и увидел, что его догоняет Кенен.
— Замёрзнешь, — буркнул Линкен, не сбавляя скорость. — Иди спать.
— У Гедимина проблема, а я его друг, — ответил Кенен, нагоняя сарматов. — Расскажи, что там, Джед. Твой проект отклонили?
— Что?! — Линкен резко остановился и развернулся к Гедимину. — Гребучие макаки…
Ремонтник недовольно сощурился. Проходящие мимо сарматы оглянулись на группу и отошли немного в сторону.
— Никто ничего не отклонял. Я ещё не закончил его. Но, кажется, я в чём-то ошибся.
— Только не в реакторе, — покачал головой Линкен. — Такой атомщик, как ты, не мог ошибиться в реакторе. Что тебе сказала твоя макака?
— Она — учёный, — фыркнул Гедимин. — Я отправил чертежи ей на проверку. Сегодня она ответила. Мне придётся делать доработки.
— Макаки ничего не понимают в планетарных станциях, — убеждённо сказал взрывник. — Она что, была на Сатурне?!
— Тихо, тихо, — Кенен оглянулся на форт и охрану у ограды и предостерегающе пошевелил пальцами. — Расскажи по порядку, Джед. Что пишет эта самка про твою станцию?
— Что в техническом отношении она так хороша, как только возможно, — сказал Гедимин и сам недоверчиво хмыкнул. — Энергетические установки, ходовая часть, промышленные отсеки, разгрузочные палубы… У неё нет ни одного замечания к станции. Только к поселенцам.
— Умная мартыш… учёный, — криво ухмыльнулся Линкен. — Я так и знал. Ты лучший механик на Канадских территориях. У тебя лучшая станция.
— Эй, эй, — Кенен снова поднял руку. — Что с поселенцами? Ты заселил станцию сарматами вместо людей или вообще о них забыл? Это на тебя похоже!
Гедимин посмотрел на него, и учётчик скользнул за спину Линкена. Тот фыркнул.
— В задании говорилось о людях — стационарной колонии на тысячу человек, — хмуро сказал Гедимин. — Я выделил им самую безопасную палубу. Два ряда комнат, каждая — три на два с половиной метра. Это достаточно много для человека. По матрасу на каждого, по два одеяла. Комнаты с закрывающимися дверями. Ещё я спроектировал клонарий и большую медчасть. Люди очень непрочные, легко ломаются и плохо чинятся. Мне тут помогал Кронион, он разбирается в медицине. Я дал им большой пищеблок и указал, что будут завозить вкусовые добавки. Сделал душевые — две отдельные душевые, для самцов и самок, как у них принято. По-моему, это хорошая колония. Но профессор не согласилась. Она спрашивает, как я спланировал места для отдыха и развлечений… и ещё что-то про помещение для ритуалов. У каждого из них есть комната с дверью — какие им ещё места?!
Вынырнув из недовольных мыслей, сармат посмотрел на собеседников и увидел, что Кенен согнулся пополам и держится одной рукой за живот, а другой прикрывает рот, и его спина мелко дрожит. Линкен тоже прикрыл рот, но по блеску его радужки было видно, что сармат с трудом сдерживает хохот. Заметив ошалелый взгляд Гедимина, он с шумом втянул воздух и хлопнул сармата по плечу.
— Именно так, eateske. Правильная колония! Целая комната на одну макаку, матрас, два одеяла… Да сбросить их всей тысячей в один барак, на голые полы, и чтоб жидкая вода в душевой бывала раз в год! Добрый ты, атомщик, я бы так не смог.
— Д-да уж, твоя доброта просто поражает, — Кенен кое-как выпрямился, но ухмылку с лица убрать не смог. — В твоей колонии, что, даже информатория нет?
— Есть один, для связи с Юпитером, — Гедимин угрюмо посмотрел на учётчика, пытаясь понять, что его так развеселило. — Ни разу не видел макаку в информатории. Им там, по-видимому, не нравится. Я написал, что на станции делают жжёнку и раздают рабочим по воскресеньям. Профессор решила, что это шутка. Что, это смешно?