Синтез (СИ)

30 августа 54 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Гедимин, выбравшись с аэродрома, прошёл мимо душевой и уже хотел спуститься в мусорный овраг, как странное ощущение заставило его остановиться. Чего-то не хватало, и он не сразу даже понял, в чём дело. На главной улице Ураниум-Сити было противоестественно тихо и пусто — ни одного глайдера, ни одного тягача, рудовоза или робота-уборщика. По шоссе от фрилосинтезирующего комбината к озеру шли двое охранников в экзоскелетах. Один из них водил по дорожному полотну пищащим прибором на длинной штанге.
— И что теперь — вскрывать всю улицу? — сердито спросил его второй. — Хоть что-то видно?
— Ничего, — ответил «измеритель», остановившись напротив оврага. Он мог увидеть Гедимина, и сармат сделал вид, что рассыпал мелкие детали. «Этот прибор улавливает звуки? Что-то вроде эхолота,» — определил он, рассмотрев странное приспособление. «Что они с ним ищут?»
— Пусть проверят счётчик на своей трубе, — сказал первый. — Никаких протечек тут нет. В городе сухо! Это они мутят что-то с водой.
— Станция говорит, что счётчики в порядке, — второй сделал ещё шаг, толкая перед собой прибор. — И тут ничего… Почти каждый день идёт какой-то отток на сбрасывающей трубе. Иногда больше, иногда меньше. Могут швы на трубе расходиться, а потом закрываться?
— Идём, хватит тут торчать! — первый толкнул его в спину. — Нет никакого оттока. Если бы был, тут бы уже всё плавало. Эй, теск, вали в туман!
Гедимин отвернулся, радуясь, что «макаки» не умеют распознавать эмоции сарматов. «Значит, отток был обнаружен. Даже дошло до проверки,» — думал он, обходя душевую по периметру. «Водоотвод не нашли, но это дело времени. Неприятно, однако придётся его убирать, а в туннель ставить заглушку…»
Он остановился, вспоминая, как выглядит дорожная насыпь снизу, из-под земли. «Пора оставить макак в покое и проложить собственный водопровод. Вывести туннель к озеру, затопить, поставить насос и качать по мере надобности.»
— Гедимин Кет! — разнеслось над аэродромом, и сармат изумлённо мигнул. — Идите в медчасть. Вас ждут.
«Меня?» — озадаченно хмыкнул Гедимин, выбираясь из переулка. «Незачем им меня ждать.»
Призыв успели повторить ещё два раза, прежде чем сармат подошёл к медчасти. Охранников в тяжёлых экзоскелетах рядом не было, как и незнакомого транспорта. Внутри один «броненосец» обнаружился — он стоял у двери, подозрительно глядя на собравшихся в медчасти сарматов. Трое из них, увидев Гедимина, кивнули ему, кто-то вскинул руку в приветствии.
— Уран и торий! — сказал, поворачиваясь к ремонтнику, сармат в светло-синем комбинезоне. На его груди белел значок со схематичным изображением истребителя — атлантисского «Раптора».
— Заставляешь себя ждать, Гедимин. Торкват не предупредил тебя о собрании?
Ремонтник качнул головой. Из собравшихся он знал троих, все они были механиками, и он трижды встречался с ними на трибуне во время Летних полётов.
— Я Джер Хепри, глава Лётного комитета, — сказал сармат и выразительно посмотрел на ремонтника, но тот только удивлённо мигнул. «Лётный комитет? Я опять что-то пропустил…»
— Сейчас я рассматриваю твоё дело, — продолжал Джер, слегка сузив глаза. — Дело о твоих… экспериментах во время недавних соревнований. Хотя уместнее было бы назвать их выходками или даже диверсиями.
— Что я сделал не так? — теперь сощурился Гедимин. Он пытался вспомнить, где видел Джера, и видел ли вообще, — так или иначе, на трибуне механиков этого сармата не было ни в этом году, ни в прошлом.
— Зависит от того, что ты хотел сделать, — неприятно ухмыльнулся Джер. — В столкновениях во время первого этапа тебя обвинить сложно. Однако то, что случилось во втором, — твоих рук дело. Воспламеняющая смесь в лабиринте… Иджес Норд утверждает, что ты предусмотрел последствия и даже предупредил некоторых механиков… не раскрывая своих планов. Два звена потеряли свои корабли во время пожара. Механики этих звеньев сейчас тут…
Джер указал на двоих смущённых сарматов и хотел что-то добавить, но Гедимин решил, что пора перейти ближе к делу.
 
— Корабли серьёзно пострадали? — спросил он, подняв правую руку, сжав в кулак и приложив к груди. — Я готов оказать помощь. Какой именно ремонт нужен?
— Да, им досталось, — кивнул один из сарматов, пристально глядя на Гедимина. — Практически, от них осталась кучка болтов и гаек.
— Это всё бульдозер, — хмыкнул второй. — Если бы мы вытащили их из огня и содрали обшивку, ещё можно было бы что-то спасти. Но после расплющивания…
— Остались чертежи или схемы? — спросил Гедимин. — Эти корабли погибли по моей вине, и я готов их восстановить.
— Раньше следующего лета они всё равно не понадобятся, — отмахнулся один из механиков. — Ты, похоже, расстроен сильнее, чем я. Не надо. Мне понравился твой фокус. Можешь сказать, что ты распылил? Похоже, без щелочных металлов там не обошлось…
Гедимин усмехнулся и потянулся за листком бумаги — он уже усвоил, что длинные формулы плохо воспринимаются на слух.
— Навряд ли лабиринт следующего года будет так хорошо гореть. Но если вдруг…
— Стой! — Джер боком втиснулся между Гедимином и механиками. — Я вынужден это пресечь. Вы, конечно, замечательно поладили и уже готовы планировать совместные диверсии. Но Лётный комитет был создан, чтобы их пресекать. Мы собрались, чтобы обсудить тебя и твоё поведение, Гедимин, а не готовить зажигательные смеси. Итак, ты сжёг два корабля и конструкции, построенные для соревнований. Что скажешь в своё оправдание?
Гедимин мигнул.
— Вы разбираетесь с теми, кто ломает чужие корабли? В позапрошлом году дрон охраны сжёг половину нашего флота. Это меня не оправдывает, но интересно узнать — я понесу такое же наказание или меньшее, пропорционально количеству сгоревших кораблей?
Механики переглянулись, один из них с трудом скрыл усмешку. Глаза Джера сошлись в тёмные щели.
— Твоё остроумие здесь неуместно. Итак, ты ничем не можешь оправдать свои действия. Этого следовало ожидать. Второй вопрос… Пилота для первого этапа ты выбирал лично. Ты знал, что этот сармат — полоумный маньяк-поджигатель?
— Линкен — отличный пилот и один из умнейших сарматов в этом городе, — сузил глаза Гедимин. Он смотрел на Джера пристально, дожидаясь, пока тот отведёт взгляд.
— Если тебе ещё раз доведётся выбирать пилота, твой выбор снова падёт на Лиска? — спросил тот; его лицо странно дёрнулось, будто он хотел оскалиться.
— Да, — ответил Гедимин.
Джер, не выдержав, отвёл взгляд.
— Всё понятно, — поморщился он. — Комитет рассмотрит твоё дело. Скорее всего, ты будешь отстранён от полётов. Вместе с Лиском.
Гедимин изумлённо мигнул.
— Ты пилот или механик? Откуда ты вылез, и как ты собрался меня отстранять?
— Я - председатель Лётного комитета, — Джер на долю секунды оскалил зубы. — Разговор окончен.
— Иди-иди, — охранник в экзоскелете схватил Гедимина за плечо и подтолкнул к двери. — Пошёл!
Гедимин остановился у крыльца, потирая плечо. «Мы летали три года. У нас были пилоты, механики и судьи. Я ни разу не слышал ни о каких комитетах. Похоже, макаки выдумали очередную ерунду, а проблемы опять будут у нас…»
Мимо душевой, заворачивая на аэродром, проехал глайдер-мусоровоз. Гедимин выглянул из-за угла, — улица снова ожила и зашумела, охранники, разыскивающие утечку, бесследно исчезли. «Не нашли,» — он подошёл к краю оврага, осмотрел свалку и довольно усмехнулся. «Но это ненадолго. Пора заняться каменной кладкой и бурением…»
07 сентября 54 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Свёрнутые металлические листы скрежетали негромко — Гедимин прочно держал их, лучевая сварка работала бесшумно, только перегретая поверхность еле слышно шипела, остывая. Когда вдалеке громыхнуло, сармат услышал это сразу, но бросить работу он не мог — и продолжал варить, прислушиваясь к хлопкам, скрежету и плеску за углом. Когда вода всплеснула в последний раз, он положил готовую конструкцию остывать, отстегнул ремонтную перчатку и быстро пополз к источнику шума. Когда он добрался до цели, плеск уже затих, но что-то продолжало негромко скрежетать. Судя по звуку, металл цеплялся за камни.