Папа на сезон (СИ)

К тому моменту, когда я добираюсь посмотреть, оно уже заблокировано, но и так понятно: там не видно, что я прекращаю, даже не начав процесс. Впрочем, кому какое дело, все уже получили свою порцию зрелищ.
Обычно в такое время Артем дома, потому еду к нему. Миную домофон вместе с какой-то дамой, она смотрит с подозрением, а потом выдает:
— Вы Демьян Третьяков!
О боже, только этого не хватало, эта точно по мою личную жизнь. Электорат, мать его.
— Ничего подобного, – отрезаю, начиная быстро подниматься по ступенькам.
— Точно вы, – кричит она вслед, – и как вам не стыдно изменять такой чудесной девушке, как Настя! Просто отвратительно.
Чувствую себя участником реалити-шоу, только никакого удовольствия от этого не получаю. Ну зато можно сказать, что населению больше нравится Настя. Да мне в общем-то тоже. И не изменял я ей. Ой, как все сложно.
Вжимаю палец в кнопку звонка и не снимаю, пока не слышу звук открывающегося замка. Друг явно не так давно встал. Сказать ничего не успевает, я влетаю в квартиру, толкнув его в грудь. Тема, не ожидая такого, делает несколько шагов назад и падает, зацепившись ногой за ковер.
— Какого хрена? – интересуется, глядя на меня снизу. – Ты совсем головой поехал, Демьян?
— Это я поехал? – хватаю его за ворот футболки, поднимая. – Я всего лишь просил тебя не лезть к Насте, ты этого не сделал. И это, по-твоему, повод меня так подставлять?
— Ты вообще о чем?
— Только не надо изображать непонимание, – встряхиваю его, прижимая к стене, он хватает меня за руки, пытаясь отцепить их. – Несмотря ни на что, я считал тебя другом, а ты...
Я начинаю материться, потому что Темыч заезжает мне в челюсть. Отпускаю его, хватаясь за лицо. Друг тяжело дышит, потирая грудь.
— Знаешь, Демьян, – говорит мне, – я принял, что ты меня из-за бабы вышвырнул, как собачонку, но вот это уже перебор. Явился сюда с претензиями о предательстве. Засунь их себе, знаешь куда?
Развернувшись, Тема уходит в гостиную, немного постояв, следую за ним. Он протягивает мне коробку с мороженым, взяв, прикладываю ее к челюсти. Друг смотрит на меня, качая головой.
— А теперь объясни, какого черта происходит, – говорит в итоге. Прикрываю глаза. Да уж, злость не лучший советчик.
— В сети видео появилось, где я с Дариной в твоем баре.
Темыч смотрит в изумлении, отведя взгляд, о чем-то размышляет.
— И ты решил, что это я? – спрашивает спокойно, даже не спрашивает, констатирует.
— Ну а что я должен был подумать?
Темыч кивает.
— Ты должен был подумать в принципе, прежде чем заваливать Дарину в моем баре. Ты же прекрасно знаешь, что там камеры кучу лет. Между прочим, еще до отъезда Дарины их ставили.
Это правда, Темыча тогда чуть не закрыли из-за придурков-мажоров, притащивших с собой гору наркоты. После этого он установил камеры по всему бару. И Дарина об этом знала. Правда, в наших випках их обычно отключали. Но видимо, в этот раз не сложилось.
— Значит, Дарина? – смотрю на него. – И как она это сделала?
— Сейчас узнаем.
Темыч уходит в комнату, возвращается с телефоном, прижатым к уху.
— А я тебе говорю, шкуру спущу, – кидает хмуро, – двадцать минут, и чтобы вся информация была у меня.
Бросив трубку на стол, вздыхает, качая головой.
— Напряг, кого надо, так что все узнаем, не переживай. Кофе хочешь? – Я киваю. Он идет в кухню, снимает с крючка висящую турку. – Кофемашина сдохла, – поясняет мне, – никак не доберусь до нее.
Пока варит кофе, забирает у меня коробку с мороженым и начинает его есть.
— Извини, что я тебе заехал, – говорит все же. Усмехаюсь.
— Это ты меня извини. У тебя причин обижаться куда больше.
— Ладно, мы не дети, чтобы обижаться, – хмыкает друг, определяя в рот еще одну ложку мороженого и жмурясь с таким удовольствием, что как раз на ребенка и похож в этот момент. – К тому же, я все понимаю. Ну кроме одного. На черта было спать с Дариной, если ты на Настю запал?
— Да не спал я с ней, – кидаю устало, – начать начали, а потом я ее отшил.
Темыч запускает в рот еще одну ложку мороженого, глядя на меня с насмешкой.
 
— Что? – спрашиваю его.
— Забавно, – качает головой друг, – про то, что на Настю запал, даже отрицать не стал.
  
Глава 21
 
Демьян
Открываю рот и не знаю, что сказать. А ведь он прав, эта информация настолько плавно легла на мой мозг, что я не почувствовал подвоха. Потому что реально запал на Настю, чего тут юлить.
Усмехаюсь, качая головой. Притянув коробку с мороженым, зачерпываю и отправляю ложку в рот. Темыч внимательно за мной наблюдает.
— Она тоже по тебе сохнет, Дема, – говорит вдруг, кидаю на него взгляд, он продолжает. – То, что я про деньги тогда кричал, что ей больше ничего не надо, это я со злости, не бери в голову. Настя так сказала, но, по-моему, пыталась саму себя убедить в этом больше, чем меня. Так что оба вы попали, ребята. А я в пролете, как обычно, – на последних словах он разводит руки в стороны и воздевает лицо к потолку, добавив в голос трагичности.
Я смеюсь, за спиной Темыча что-то шипит, чертыхнувшись, он резко разворачивается и выключает плиту.
— Кофе готов, – улыбается мне. Разлив в чашки, ставит их на стол, и сам усаживается напротив. – Ну не куксись, разберешься с Дариной, да и плевать на нее и на запись. Объясни Насте, что ничего не было. Электорат, конечно, сложнее будет убедить, но со временем уляжется.
Вздыхаю, делая глоток.
— Тут еще такое, – говорю ему, – помнишь, я рассказывал, когда Дарина улетела, я переспал с девчонкой в отеле на вечеринке?
— Ну, ты еще говорил, она забралась на территорию через забор.
— Точно. Это была Настя.
Смотрю на него, Темыч как раз делает глоток, выпучивая на меня глаза. Отставив чашку, открывает рот.
— Очуметь, – начинает смеяться, но почти сразу стирает с лица улыбку. – Постой, ты хочешь сказать, ее пацан...
— Мой сын, – киваю, договаривая за друга, он смотрит в еще большем обалдении.
Несколько раз хочет что-то сказать, но замолкает. Я усмехаюсь, немного уже уложил эту информацию в голове.
Ничего осмысленного услышать от Темы не успеваю, у него звонит телефон. Выслушав собеседника, он кладет трубку.
— Дарина твоя забрала запись, охранник у нас новенький, молодой, купился на ее прелести и продал. Вот козел, считай, он уже уволен.
— Мне от этого не легче, – вздыхаю, поднимаясь.
— Эй, ты вот так свалишь? – вскакивает следом Тема. – Вылил на меня такой поток информации, и в закат?
— Ты даже не представляешь, сколько у меня сейчас дел, но я рад, что мы с тобой все решили.
Жму ему руку, друг хлопает меня по плечу.
— Ну ты хоть держи меня в курсе, – говорит напоследок.
Еду в сторону дома Дарины, думая, как лучше вести разговор. Если бы я выслушал ее тогда в баре до конца... Сейчас она может просто не пустить меня на порог, тем более после выходки с видео должна понимать, что я не буду рад видеть ее. Но хотелось бы вызнать подробности о том проекте, что она хотела предложить. После угроз Соломонова плюнуть бы и забыть, но я, как и он, не особенно люблю, когда приезжие нас теснят. Да к тому же Соломонова я знаю, как и знаю, что от него ожидать, а эти московские серьезные ребята пока большая загадка.
Мои мысли прерываются звонком телефона - мама. Сняв трубку, слышу:
— Это ты сейчас мимо "Террасы" едешь?
Невольно поворачиваю голову в сторону кафе справа. Мама сидит на открытой веранде.
— Я, – говорю в ответ.
— Может, выпьешь с матерью кофе?
Надо бы отказать, сослаться на дела, но я решаю уступить. Как раз поставлю точку в ее надеждах о моем с Лизой счастливом будущем. Невольно вспоминаю, как она отреагировала на рассказ о любви к Насте, когда не знала о фиктивном браке, и понимаю: ей будет сложно принять мой выбор. Но придется.
 
Мама не сразу замечает мой хмурый взгляд, что-то щебечет, а потом резко замолкает.