В поисках памяти (СИ)
Элмио мельком слышал про него от Клэйрохса, когда тот рассказывал про эти огненные земли. Такое странное имя, по его словам, переводилось с древнего языка диллуров, как Великий Огненный Император. Его влияние распространялось абсолютно на все земли Исиллар Хонмра, которые были разбросаны отдельными отрезанными друг от друга территориями по всему тонкому измерению. Передвигаться между ними можно было лишь при помощи подземных тоннелей, которые проходили очень глубоко под землей.
Ксариэль, не без дрожи в голосе, рассказывала, что однажды она умудрилась побывать в таком жутком подземном проходе. И, по ее словам, подобными «дорогами» глубоко под землей было испещрено все тонкое измерение. Впрочем, Клэйрохс ее слова предпочел никак не комментировать. То ли ему самому довелось побывать в этих жутковатых тоннелях, то ли наоборот, он не верил тому, что Ксариэль когда-то занесло в такие дебри. Ведь, несмотря на тесное соседство Исиллар Хонмра с империей, диллуры не отличались большой любовью к воднокровным. Их враждебный настрой часто сказывался на духах, и нередко перерастал в настоящую конфронтацию и отрытые стычки с не малым количеством жертв с обеих сторон.
Правда, вдаваться в историю всех этих кратковременных конфликтов Элмио особо не стал, несмотря на возросший интерес. Ехать через земли огненокровных было достаточно утомительно, и особенно изнуряли длинные разговоры в условиях дикой исходящей от земли жары. Поэтому, несмотря на распирающее его любопытство, Элмио частенько замолкал. Хотя, по сути, жара была не единственной причиной, отвлекающей его от болтовни. Новое изредка мычавшее средство передвижения также порой доставляло много хлопот.
Отчего-то эти огненные твари бегали как-то странно и непонятно — слишком непривычно было ездить на них верхом. Нет, конечно, Элмио не ожидал, что рептилии окажутся столь же грациозны, как золотые волки, но все равно к их тяжелой поступи он долго не мог привыкнуть. Кроме того, передние и задние лапы пурпурных ящеров двигались словно независимо друг от друга. Это не мешало им развивать довольно приличную скорость, но седока из-за их неуклюжей манеры бега довольно сильно трясло. А учитывая, что касаться ящеров, кроме как за гаольрамтовое седло и стремена, было категорически противопоказано, это становилось серьезной проблемой.
Клэйрохс даже, на всякий случай, периодически создавал вокруг Элмио невидимое защитное поле, чтобы тот, сидя верхом, нечаянно не обжег себе ноги или спину.
— Мне кажется, еще немного, и эта проклятая тряска меня доконает, — ворчал Элмио, пытаясь привыкнуть к могучему огненокровному зверю.
— Если не перестанешь жаловаться, тебя это только сильнее вымотает, — услышав его бормотание, предупредил Клэйрохс. — По землям Исиллар Хонмра нам еще ехать около суток.
Элмио только устало вздохнул в ответ. Насколько он заметил, капитану воинов совета его новая «лошадь» тоже не сильно нравилась, хотя он управлялся со своим ящером идеально.
А вот Ксариэль, похоже, напротив, была просто в восторге от езды верхом на огненном чудище. От одного вида, как их рыжеволосая спутница гоняла своего сопящего зверя чуть ли не кругами, устраивая дикие скачки, у Элмио усиливалось головокружение.
Впрочем, определенное обаяние у пурпурных ящеров все же было. Хоть они и уступали золотым волкам в скорости, зато были неприхотливы в отношении дороги. После каждого прыжка их массивные лапы оставляли на земле широкие вмятины. И если на пути возникало какое-то препятствие, в виде небольших скал или разлившихся огненных рек, ящеры пересекали его, даже глазом не моргнув, буквально проделывая дорогу там, где ее, казалось, вообще не могло быть.
За все время, пока они ехали по горячим землям, без перерыва на сон, Элмио успел увидеть не один интересный пейзаж, открывающийся в обезвоженной долине, простирающейся до самого горного хребта.
Огромные пластины из гладкой оранжево-золотистой породы устилали собой некоторые участки земли. Вероятно, это были руины каких-то древних сооружений, построенных здесь много веков назад. По своим масштабам, должно быть, когда-то это было что-то очень большое и величественное. Возможно, какой-то храм или даже целый город. Но теперь вряд ли кто-нибудь смог бы хотя бы приблизительно описать, как они выглядели, рассказать, кто и зачем возводил здесь что-то из столь странного оранжевого материала.
Через пару километров, когда дорога стала уходить в низину, на пути встретилась еще одна полузастывшая река из дымящейся лавы. Ее берега уже давно стали серыми и покрылись неровной коркой. Но зато в центре ее русла по-прежнему продолжалось слабое течение, сопровождающееся редкими выбросами подземных газов в виде лопающихся желтых пузырей. Спокойно преодолев этот высыхающий «водоем», пурпурные ящеры умудрились даже как следует из него напиться, от удовольствия широко скаля зубы и щуря свои огромные оранжевые глаза.
За рекой начиналась умеренно сухая местность, без такого опасного количества огненной жижи, а позже и вовсе превратилась в своеобразную пустыню, лишенную как воды, так и огня.
Иногда на пути стали встречаться огромные, торчавшие прямо из земли, прозрачные голубоватые кристаллы, достигающие пяти метров в высоту. Солнечные лучи преломлялись в их удивительно ровных гранях, образуя длинные радужные полосы на высохшей серой почве. Элмио не раз жалел, что подобные особенности ландшафта очень редко встречались на дороге, которой следовали ящеры. Тем более, что Клэйрохс предпочитал не задерживаться и не делал лишних остановок. А что-то новое и необычное всегда хотелось рассмотреть поближе, жаль только, редко это удавалось сделать из седла несущегося рысцой огненного зверя. Хотя и такая возможность временами появлялась.
Например, среди огненной пустоши, прямо на земле, иногда попадались странные, похожие на гранитные, маленькие бурые цветы с шестью большими овальными лепестками. Глядя на них, создавалось впечатление, что их кто-то вручную вырезал из камня. По крайней мере, абсолютно не верилось в то, что они могли представлять собой настоящий живой организм.
Подобные сомнительные ощущения своим видом вызывали огненные грибы, нередко встречающиеся прямо на дороге. Сверху, от песка и черной вулканической пыли, они выглядели, как самые обыкновенные серые камушки. И если бы не пурпурные ящеры, которые во время кратковременного отдыха с большим аппетитом начинали их есть, довольно при этом урча, вряд ли кто-нибудь догадался бы об их растительном происхождении, пусть даже на основе огня, а не воды.
Да, определенно, больше всего на землях диллуров не хватало именно воды. Элмио даже позабыл о неприятных ощущениях от езды на беспокойных пурпурных ящерах, когда понял, как ему нахватает элементарной влаги, без которой воздух делался сухим и жестким, а в горле и носу начинало неприятно зудеть.
Когда нормально дышать стало совсем затруднительно, было решено делать кратковременные остановки, чтобы регулярно пить и умываться. Клэйрохс и Ксариэль по очереди создавали маленькие энергетические шарики, которые потом превращались в воду в форме небольших фонтанчиков. Элмио даже уговорил Клэйрохса научить его самого делать из высокой плазмы такие струи воды, а потом и Питательную Сферу, которая помогала обходиться без еды. Это оказалось для него куда увлекательнее, чем просто глазеть по сторонам и рассматривать пустынные пейзажи.
Как выяснилось, для того чтобы что-то сделать из простого сгустка высокой плазмы, который в изначальном варианте обладал только светящимися и разрушительно-жгущими свойствами, требовалось нанести на него специальную надпись на силианглите.
В мире духов, насколько Элмио помнил, вообще не было обычного письма. Любые нанесенные на какой-либо материал осмысленные фразы создавались только из высокой плазмы. Это была главная особенность силианглита, отличающая его от других видов языков и письменности. Неудивительно, что его использовали также для наложения энергетических знаков на саму магическую энергию. Впрочем, на практике это оказалось не так просто, как выглядело со стороны.