В поисках памяти (СИ)

— Наверное, внутри остались, — предположил Клэйрохс, не обращая внимания на свирепый рык и угрожающе распахнутую пасть по ту сторону заслона. — Когда все обрушилось, мне показалось, я слышал их крики.
Элмио бросил обеспокоенный взгляд в сторону пещеры.
— Думаешь, они не сильно пострадали?
— Не должны. Пурпурные ящеры — зверье крепкое.
— Надеюсь, что так. А то жалко их…
— Да вы что, спятили оба?! — вмешалась Ксариэль, не скрывая негодования и продолжая удерживать пульсирующий энергетический купол, который не слабо трясло от регулярных нападок ящерицы. — Нашли время переживать о собратьях этой тварюги! Лучше бы подумали, как ее убить! В пещере мы, по крайней мере, могли подойти к ней сзади. А теперь что? С ее размерами и проворностью мы можем весь день тут проторчать!
— А почему нужно подойти именно сзади? — задумчиво спросил Элмио, надеясь, что своими расспросами не разозлит вспыльчивую увигелис еще сильнее.
— Потому, что эти огненные рептилии, хоть сильные и быстрые, но тупые, — пояснил Клэйрохс. — Шипы на их спинах накапливают в себе высокую плазму. С ее помощью пурпурные ящеры способны создавать особый покров — нечто вроде энергетического щита, окутывающего их шкуры. Но так как мозгов у этих ездовых животных не так много, они ставят защиту только на переднюю часть собственного тела, оставляя заднюю половину туловища открытой.
Взбесившаяся самка, тем временем, после двадцати безуспешных попыток прорваться сквозь невидимую преграду начала просто тыкаться в нее мордой и сипло реветь. Когда Элмио уже почти перестал обращать внимание на ее однообразные выпады, неожиданно из его рубашки высунулся раззадоренный шумом Белоух. Осмотревшись и сообразив, что происходит, он навострил уши и злобно тявкнул на гигантскую ящерицу, отчего Элмио аж дернулся.
Бешеная самка, на удивление, заметила этот наглый выпад — вся напряглась и насторожилась, внимательно уставилась на папоротникового лисенка злобными оранжевыми глазищами, а затем резким и мощным ударом своей когтистой лапы постаралась еще раз пробить заслон.
— Спрячь его, — строго взглянув на юношу, велел Клэйрохс, после чего обратился к рыжеволосой спутнице: — Последи пока за энергетическим колпаком, а я прогуляюсь снаружи — попробую подобраться к огненной твари с другой стороны.
— Какой в этом толк? — увигелис взглянула на него с явным неодобрением. — Она ведь заметит тебя раньше, чем ты успеешь два шага ступить!
— Значит, постарайся отвлечь ее чем-нибудь.
— Чем, например?
— Придумай сама, — раздраженно отмахнулся капитан. Он уже собирался выйти за пределы прозрачного колпака. — В крайнем случае, если отвлечь не получится, и она на меня кинется, я тоже поставлю защитный заслон. Тогда у тебя появится пара секунд чтобы достать эту громадину сзади.
— Гениальный план! — язвительно фыркнула Ксариэль. — Просто гениальный! Правда, потом, когда я промахнусь, и не удержу заслон, это огненное чучело превратит нас с Элмио в две кровавые лепешки. Это будет самая идиотская и предсказуемая смерть, которую только можно себе вообразить! И откуда в твоей капитанской голове берутся такие потрясающие идеи?!
Клэйрохс строго взглянул на нее.
— Не перестанешь умничать, брошу к этой огненной твари тебя. Может быть, пытаясь тебя сожрать, она подавится и сдохнет, лишив меня сразу двух проблем.
Ксариэль, не находя слов от возмущения, обиженно сверкнула глазами и надула губы. А капитан, оставшись под куполом энергетического заслона, попробовал атаковать — выстрелил в бешеную ящерицу красной молнией. Заряд энергии прошел сквозь односторонний защитный заслон, отразился от огненной твари и затем вернулся обратно, на этот раз, с треском врезавшись в невидимое поле.
— Черт, — капитан с досадой вздохнул. — Если я попробую что-нибудь более мощное, у нас могут возникнуть проблемы.
— Слушай, Клэйрохс. У меня, кажется, появилась идея, — Элмио осторожно окликнул его, догадываясь, что капитан поначалу даже не воспримет его слова всерьез. Особенно в такой не совсем подходящий для новых предложений момент. — Я знаю, как отвлечь эту зверюгу.
 
— Только не говори, что сам хочешь сделать это, — серьезно предупредил Клэйрохс. — Иначе я начну думать, что твоя голова сильно пострадала во время взрыва.
— Нет, я хочу не сам, — Элмио достал из-за пазухи взъерошенного Белоуха. — Он мог бы с этим справиться.
Ксариэль перестала дуться и посмотрела на Элмио, как на живодера.
— Ты что, серьезно? — спросила она, с жалостью вглядываясь в маленькие черные глазки толстенького пушистого лисенка.
Элмио смущенно ей улыбнулся, затем вопросительно уставился на капитана воинов совета, который, видимо, тоже был слегка обескуражен таким предложением.
— Ну, если тебе его совсем не жалко… — неуверенно пробормотал Клэйрохс и после небольшой паузы счел нужным уточнить: — А как конкретно ты хочешь, чтобы он это сделал?
— Я отпущу его за границу защитного поля. Здесь земля, вроде бы, не такая уж горячая. С виду — просто сухая. Белоух вполне сможет прогуляться по ней и отвлечь эту громадину. — Элмио недобрым взглядом покосился на бестолковую, выжившую из ума ящерицу, которая снова принялась за старое — стала тыкаться мордой в невидимую преграду, упрямо надеясь ее прорвать.
— Отвлечь-то он отвлечет… — Клэйрохс бросил сожалеющий взгляд на лисенка. — Даже с больной лапой отвлечет. Но ты же догадываешься, что потом с ним будет?
— Вот никогда бы не подумал, что ты станешь беспокоиться о нем, — с усмешкой произнес Элмио, не веря своим ушам.
За тот небольшой период времени, что они путешествовали с папоротниковым лисенком, капитан воинов совета успел наговорить столько гадостей про кругленького малыша, что Элмио каждый раз при упоминании им Белоуха готовился услышать только очередную критику в его адрес и ничего другого.
— Я что, по-твоему, совсем скотина бесчувственная? — недовольно проворчал Клэйрохс и даже выругался. — Мы и без него справимся. В конце концов, мы можем просто уйти назад — пешком добраться до города, через который изначально собирались ехать. Подумаешь, задержимся на пару дней? Приносить в жертву твоего блохастого друга вовсе не обязательно.
— Жертвы никакой и не будет, — уверенно заявил Элмио. — К тому же, ты сам сказал мне, что недооценивать ваших животных глупо.
Клэйрохс лишь скептически покачал головой. Невзирая на собственное неодобрение, отговаривать юношу от весьма странной затеи, он, похоже, не собирался.
Не дождавшись никаких возражений, Элмио решительно отошел на пару шагов назад, затем присел на корточки и проверил температуру почвы. Убедившись, что она не слишком горячая, он поставил Белоуха на землю. Лисенок попытался лизнуть своего временного хозяина в лицо, а когда ему это не удалось, встряхнулся и принялся осматриваться. Сделав несколько кругов на ровном месте, он высунул розовый язык и бодро завилял пушистым хвостом, поднимая в стороны каменную пыль.
— Ну как можно такого маленького отпускать к этой бешеной зверюге? — не выдержала Ксариэль. — Не знаю, чем ты думаешь, но то, что ты собираешься сделать — это отвратительно!
Элмио проигнорировал ее. Вместо оправданий, он присел рядом со своим пушистым другом и вызвал небольшой энергетический сгусток на ладонь. Теплый зеленый свет загорелся практически у самой мордочки лисенка, который тут же с любопытством потянул к нему нос.
— Хороший мальчик, — погладив Белоуха между ушей, тихо заговорил Элмио. — А теперь слушай меня внимательно.
Что он такого наговорил своему питомцу, никто так и не расслышал. Но Ксариэль по-прежнему была уверена в том, что выпускать малыша за пределы заслона — плохая идея.
 
— Зря ты так с ним, — сказала она еле слышно, продолжая с грустью смотреть в сторону кругленького зверька, который, судя по выражению его морды, из объяснений хозяина навряд ли что-то понял.
Наконец, Элмио погасил магической огонек и поднялся на ноги, оставив своего питомца на земле.