В поисках памяти (СИ)

— Да как такое возможно?!.. — не сдержав удивленный вопль, Элмио с ошарашенным видом отшвырнул сумку на траву и принялся искать взглядом своего недавно подобранного питомца.
Напуганный его криком лисенок сразу же сообразил, что к чему, и, прихрамывая, дал деру. Побег давался маленькому обжоре нелегко, но он все же доковылял до соседнего куста и спрятался в нем между густых листьев.
— А ну, выходи оттуда немедленно! — рассержено крикнул Элмио, затем подошел к кусту и, схватив дрожащего лисенка за шиворот, продемонстрировал ему опустевшую сумку, — Твоих лап дело?!
— Ну, и чего ты на него орешь? — рассмеялся Клэйрохс. Он сидел также неподалеку от костра и, судя по всему, наблюдал за этой весьма забавной сценой с самого ее начала. — Я же тебя предупреждал, что папоротниковый лис все сожрет.
— Да кто в такое поверит? — надувшись, проворчал Элмио. — К тому же, он все время сидел у меня на руках!
— Ну, вот и радуйся теперь, — продолжил посмеиваться капитан.
— А я с самого утра так ничего и не ел, — вернувшись к костру, вздохнул Элмио и печально уставился на толстенького воришку. — Я ведь даже покормил тебя! Неужели тебе обязательно нужно было съесть все подчистую?
Лисенок виновато прижал уши и, взглянув в ответ своими маленькими черными глазками, осторожно лизнул юноше руку. Казалось, он все прекрасно понимал и даже в какой-то степени сочувствовал своему временному хозяину.
Сменив гнев на милость, Элмио потрепал малыша по его белому уху и снова посадил к себе на колени, после чего мечтательно произнес:
— Эх, сейчас бы жареных сосисок…
— Надо было есть утром, пока мы были в трактире. — Разглядывая вечернее небо, Клэйрохс растянулся на траве у противоположной стороны костра.
— Мне стоило позавтракать еще в штабе, вместе с Самилой, — покачал головой Элмио, вспоминая весьма аппетитный запах роскошного блюда, в итоге отправленного на пол. — Зря ты так влетел в комнату. Из-за тебя она, бедняга, вся перепугалась.
— Что-то я не пойму, — Клэйрохс повернулся и заинтересовано взглянул на него. — Ты о еде переживаешь или о Самиле?
— А почему бы мне о ней не переживать? Там, в Вастиореке, она была моим единственным другом, — важно отметил Элмио, давая понять, что мысли о молоденькой иланре никак не влияют на его сожаления о несъеденной еде. Затем, всерьез задумавшись о служанке, он заинтересованно добавил: — Кстати, помнишь, ты говорил, что все духи достигают зрелого возраста, а потом не стареют?
— Ну да, так и есть, — кивнул капитан.
— Так вот, Самила сказала, что ей пятьдесят три года, — Элмио озвучил эту шокирующую цифру с подчеркнутой интонацией. — Как же она до сих пор выглядит лет на шестнадцать, в то время как Иксолиар, которому только двадцать шесть, так и выглядит на свои двадцать шесть?
— Какая разница, сколько кому лет? — Клэйрохс закинул руки за голову и устремил взгляд в небесную высь. — Мы, духи, достигаем своего зрелого возраста, когда кто захочет, или как у кого получится. Самила еще совсем девочка. Она может остаться такой, сколько ей будет нужно. Люди, кстати, тоже взрослеют все в разном возрасте, кого как заставляет жизнь. Только у вас это отражается в основном в ваших сознаниях, а не телах.
— Так, значит, на внешний вид здесь, в тонком мире, даже примерно нельзя определить, сколько кому лет? — Элмио вдруг задумчиво посмотрел в сторону Ксариэль, которая все еще бродила под соседними деревьями, метрах в двадцати от них.
Похоже, сбор дикой сливы у нее не заладился, и теперь она пыталась сотворить что-то особенное с большим красным сгустком высокой плазмы.
— А сколько ей? — осторожно спросил Элмио, после нескольких секунд раздумий.
— Не помню точно, — Клэйрохс небрежно прошелся по девушке оценивающим взглядом, словно прикидывая, сколько на внешний вид ей может дать человек. — Лет сто пятьдесят — сто шестьдесят. Может, чуть больше.
Элмио вытаращенными глазами уставился на капитана воинов совета.
— Хочешь сказать, она старше тебя?
— Да как тебе объяснить, что в мире духов нет такого понятия как «старше», — раздраженно отозвался Клэйрохс, перестав говорить достаточно тихо. — «Старше» происходит от слова «старость», а мы, духи, не стареем — мы только взрослеем.
 
— Что там у вас за спор? — довольная собой Ксариэль заинтересованно обернулась и направилась к костру. Видимо, с магией у нее вышло лучше, чем со сливой, и, закончив задуманное, она планировала присоединиться к разговору.
— Да так, ничего особенного, — Клэйрохс словно специально сделал паузу, дождавшись пока она удобно сядет у огня. — Мы про твой возраст разговариваем.
Жизнерадостная улыбка на лице увигелис тут же исчезла. Она хмуро посмотрела на Клэйрохса, а тот принял сидячее положение и как ни в чем не бывало пояснил:
— Просто Элмио было любопытно, прожив сколько лет, женщина из мира духов может умудриться выглядеть, как ты.
Ксариэль недовольно скрестила руки и строго уставилась теперь уже на юношу.
— С каких это пор мужчина, пусть даже человеческий и совсем еще юный, так бестактно интересуется возрастом девушки, в компании которой путешествует? — по ярко-желтым глазам увигелис можно было прочесть неподдельное возмущение.
— Ну, я не думал, что… — немного смутившись, начал оправдываться Элмио.
— Да ладно тебе, — перебил его Клэйрохс, снова уставившись на свою старую знакомую. — Он же интересовался не конкретно твоим возрастом, а в целом признаками старения у духов.
— Вы оба издеваетесь, да? — Ксариэль вскочила со своего места и перевела полный обиды взгляд с одного на другого.
На мгновение Элмио даже стало ее жаль, хотя он не понимал, почему она так болезненно реагирует.
— Да что тут такого? Мы же друзья, ты сама говорила, — злорадно продолжил капитан. — Разве я могу сказать что-то плохое про тебя? Подумаешь, на твоем примере объяснил парню, что такое «молодость» в нашем понимании, — он задумчиво прищурился и пристальным взором начал всматриваться девушке в лицо. — Хотя знаешь, когда ты так серьезно хмуришься, выглядишь, и правда, значительно старше. Похоже, не совсем удачный пример вышел…
— Ну, все, хватит! — в обеих руках Ксариэль мгновенно зажглись приличных размеров сгустки горящей высокой плазмы, а возмущение на лице сменилось откровенным негодованием. — На себя посмотри, человеколицый!
Клэйрохс, даже не пытаясь отразить готовящуюся атаку, в ответ только громко расхохотался, да так, что рассерженная девушка от обиды просто бросила оба горящих шара в магический костер и, схватив за поводья своего золотого волка, ушла прочь.
Элмио проводил ее сожалеющим взглядом. Конечно, ему надоело, что она постоянно цепляется к нему как к ребенку со всякой ерундой, но все же до такой степени расстраивать их немного странную рыжеволосую попутчицу ему вовсе не хотелось. Впрочем, влезать в ссору двух воинов совета — тоже.
— Ну вот, разбудили Белоуха, — отвлеченно вздохнул Элмио. — А он только перестал ворочаться.
— Кого? — переспросил Клэйрохс и взглянул на лисенка, который начал беспокойно вертеть по сторонам сонной мордочкой. — Ты уже дал ему имя?
— Да, и оно ему очень идет.
— Это же всего на неделю, не забыл?
Элмио промолчал, поглаживая маленького зверька по его серо-зеленому брюшку.
— Ты спать-то собираешься? — обеспокоенно поинтересовался капитан. — Мы встанем на рассвете.
— Ну и ладно, я все равно не усну. У меня от голода уже ребра сводит, — уныло пожаловался Элмио. — Уж лучше просижу так до самого утра.
Оставив свое удобное место на противоположной стороне от костра, Клэйрохс присел с ним рядом и зачем-то собрал в обеих руках большую энергетическую сферу. Полупрозрачная, с тоненькими голубыми молниями внутри, она выглядела несколько необычно даже для высокой плазмы. Кроме того, по ее поверхности проходила ощутимая пульсация.
 
— Держи, — капитан воинов совета протянул юноше магический шар.
— Зачем это?
— Бери, сейчас объясню.