Наблюдатель (СИ)

— Да, — ответил сопровождающий, — чаще всего нечто ценное получают те, кто полезен. Я вот притащил технологию, которая состыковала старые знания и новые потребности…
— Ясно, — кивнул Лукьян.
— А что ты знаешь-то? — спросил незнакомец в клобуке, — можно было и раньше поделиться, это бы зачлось, между прочим.
Лукьян пожал плечами и улыбнулся вместо ответа.
— Ясно. А ты не промах. Ну все. Ждем тебя как все закончится. Удачи тебе!
— Спасибо, что подкинули.
— Ну не самому же тебе сюда переться? — фигура в клобуке пожала плечами, и направилась в сторону деревни.
Лукьян вздохнул, взглянул на бьющегося петуха и свободной рукой достал из кармана штанов нож. Я отвернулся. И в этот момент заметил, что туман, который стелился у самой земли, ведет себя странно: закручивается протуберанцами и двигается, становясь более плотным у могилы, возле которой стоял Лукьян, только что расправившийся с несчастной птицей.
Капли крови упали, сформировав воронки в этом странном тумане, который становился все гуще и темнее.
Я мог бы прямо сейчас достать пробирку и взять пробу. После этого тихо уйти. Это было очень соблазнительно. Но я понимал, что не могу оставить Лукьяна. Теперь; после того, как я узнал его подлинный замысел.
Мне еще не приходилось убивать. Если не считать монстра в радиоактивной пещере и ту тварь, которую я поразил из Асота.
А тут мне предстояло убить человека. И не просто человека — а знакомого, пусть и недавнего, которому уже начал доверять, с которым разговаривал за жизнь…
Лукьян расставил и зажег свечи. Времени почти не оставалось. А я все медлил, сжимая в ладони стилет, в который превратился Асот.
Был ли какой-то другой выход?
В тот момент уже нет. Если бы я догадался раньше еще могли быть варианты. Но не теперь.
Если я не сделаю это — тварь узнает о нашем плане. И последняя надежда сохранить Землю будет потеряна. Стоит ли эта надежда человеческой жизни? Пока еще вполне человеческой, пускай и запутавшейся в эмоциях, желаниях и страстях… но разве это вообще не свойственно человеку?
Я сделал это одновременно. Одной рукой взял пробирку и активировал ее, опустив в гущу темного тумана. Другой — ударил ножом Лукьяна, прямо в грудь, слева, чтобы наверняка попасть в сердце. Я боялся, что нож попадет в ребро, соскользнет и начнется борьба. Но опасения были напрасными. Стилет, в который превратился асот, плавно вошел в грудь по самую рукоятку. Я сделал большую глупость: посмотрел в глаза умирающему. Успел увидеть удивление, смешанное со страданием. В последние мгновения ему было больно. И теперь это знание будет со мной до конца жизни.
Запечатать пробирку, вытащить асот, и что было сил рвануть к Мусе. Это заняло одно бесконечно растянутое мгновение.
Тварь за моей спиной утробно завыла, и начала рыскать по сторонам. Похоже, маскировка работала против паразита; он меня не видел. Зато чуял следы.
Я бежал так быстро, будто сам получил суперспособности. И успел залететь в салон Мусе за секунду до того, как призрачная зубастая тварь бросилась туда, где должен был быть я. Но мы уже летели, все выше и выше, сливаясь с серебристыми облаками в звездном небе.
  
Глава 25. Оружие
 
— Мне нельзя приближаться к паразиту… так? — я заговорил первым. После нашего прилета я зашел в дом Айя, сел в кресло и долго молчал. Ни хозяин, ни Коля не трогали меня, за что я был очень им благодарен. Но пришло время двигаться дальше.
— Не ближе, чем обычно, — всплеснул руками Айя, — а что?
— Меня же теперь можно обратить… так? Я ведь убийца…
Айя чуть приоткрыл рот, выражая удивление.
— Антон, — ответил он, — для того, чтобы стать уязвимым, нужно ведь не просто убить. Нужно хотеть этого. Наслаждаться этим. Поэтому нет — ты не стал уязвимым. Вынужденное убийство не считается. Ты спасал себя и весь наш проект. Ты не хотел смерти этого парня, Лукьяна, и не получил от нее никакого удовольствия. Так ведь?
Я внимательно прислушался к своим ощущениям. Мне было тошно, противно. Я ненавидел себя. Но сквозь эту ненависть проклевывалось что-то вроде тихой печали. И я понимал, что, когда первый шок пройдет — останется только она.
 
— Пожалуй, — согласился я, — это сложно назвать удовольствием.
— Значит, все в порядке, — кивнул Айя.
— Я хочу это все прекратить, — сказал я тихо.
— Эй, ты чего? — вмешался Коля, — мы ведь реально победить сможем! Я хоть родных увижу! Иначе вообще без вариантов! Или ты что, надумал сдаться?..
— Я хочу прекратить это как можно скорее, — пояснил я, — Айя, когда там этот твой чудо-препарат будет готов, а?
— Я работаю над этим, — кивнул Айя, — но это время займет. Задача не самая простая. У меня впервые появилась возможность исследовать природу паразита так близко… до этого ни одна научная экспедиция и близко не подбиралась к этому!
— А как же те, которые уничтожили другие миры, захваченные паразитом? — спросил я.
— А что — они? — удивленно переспросил Айя.
— Они разве не изучали, ну… остатки?
— Там не было остатков, — Айя покачал головой, — это было гарантированное санитарное уничтожение. То, что сейчас грозит Земле.
Я слышал, как Коля сглотнул.
— Но не беспокойся — сейчас у нас есть все шансы этого не допустить.
— Хотелось бы верить! — заметил я.
— А пока я занят синтезом, тебе хорошо бы познакомиться с коллегами, — неожиданно добавил Айя.
— В смысле?
— Уже нет никакого резона сохранять автономность наблюдателей, — Айя пожал плечами, — наоборот — нужно скоординировать усилия.
— Но… зачем? Вроде наш план не предполагал…
— Скажу честно: я не был уверен в том, что у тебя получится с первого раза, — Айя, вопреки обыкновению, перебил меня, — поэтому не видел смысла знакомить. Но, раз уж все получилось…
— Так что, другие такие же как он тоже есть? — удивленно переспросил Коля, как мне показалось, с долей ревности.
— Наблюдатели? Да, есть — уточнил Айя, и тут же добавил: — но ты, парень, единственный, кому удалось узнать про меня, будучи обычным человеком. Так что настоящий уникум тут ты.
Коля опустил глаза и покраснел.
Мы с Мусей прибыли вторыми. Красный спортивный автомобиль выглядел удивительно нелепо на широком песчаном пляже, донельзя загаженном разным мусором. Постороннего народа тут не было видно — по понятным причинам. Кому захочется барахтаться в этих отбросах, где не было даже намека на любые ценности? Зато с избытком хватало разной химической гадости, которую море приносило с ближней косы, где находилась разделочная — участок берега, где пилили старые корабли на металлолом. С той стороны то и дело доносился грохот, металлический визг и окрики.
Марку машины я определить не смог; ее капот украшал причудливый значок неизвестного мне бренда.
— Видел когда-нибудь такое? — спросил я Колю, когда мы приземлились рядом.
— Неа, — он покачал головой, — но, похоже, что-то китайское. У них там сейчас много всяких новинок, для внутреннего рынка.
— Возможно, — кивнул я.
Я вышел, стараясь ступать осторожно, туда, где среди мусора виднелся песок. Дверца красной машины плавно поднялась. Из салона вышла миниатюрная девушка в розовом комбинезоне. Китаянка судя по внешности. Она улыбнулась мне, помахала рукой и что-то сказала на китайском.
— Ну вот те и здасьте… — разочаровано пробормотал я, — как мы говорить-то будем? Айя об этом не подумал?
Но в этот момент астот, который выглядел как бесконтактный ключ от авто, завибрировал в кармане. Я достал его, и прибор тут же выдал перевод:
— Привет. Меня зовут Мэй Лин.
Девушка улыбнулась еще раз и опять заговорила на китайском.
— Так что Айя все предусмотрел, — послушно перевел асот; девушка продемонстрировала что-то вроде смартфона — видимо, ее аналог прибора, — говорят, тебе удалось взять пробу?
— Вроде того, — кивнул я, приноравливаясь к общению через автоматического переводчика.