Наблюдатель (СИ)

— Интересно, — тихо заметил я, приближаясь к нему, — говори дальше. Как убить хозяина?
— Ты что творишь? — прошипел второй головорез, — это хуже смерти! Много хуже! Лучше пускай так… у него все равно фантазии не хватит ни на что страшнее этих муравьев!
— У тебя семьи нет! — ответил первый, — так что заткнись!
Я усмехнулся, наблюдая за этим спектаклем. Да, боевики были не из простых. Наверняка с серьезной подготовкой, полученной еще в человеческой ипостаси. Впрочем, что удивительного? Среди таких наверняка не мало тех, кто подходит для имплантации паразита.
— Слушай, это не так сложно, как кажется, — продолжал боевик, представившийся Владом (почему-то я не сомневался, что имя — фейковое), — нужно сделать разрез возле ребер, я покажу где. И на руке. Вдоль основных мышц. Потом подготовить что-то металлическое, что можно прокалить…
Головорез говорил что-то еще. Я же разочаровано вздохнул, поднялся и направился к Мусе. Неужели он всерьез мог подумать, что я на это поведусь? Добровольно разрежу критические места в коконе из скотча?
Пора было показать серьезность своих намерений.
— Эй! Ты куда? — окликнул меня второй боевик, когда первый обескураженно замолк, — у меня нож есть в правом берце. Он подойдет!
Но я никак не отреагировал на его отклик. Вместо этого зашел в салон и захлопнул дверцу.
— Муся… — позвал я, — мне не придется гордиться тем, что я сейчас сделаю.
— Не могу сказать, что одобряю это… — Муся вздохнула, — но я отвернусь. Так можно. А иногда даже нужно.
— Спасибо, — ответил я, наблюдая, как асот в моей руке превращается в плоскогубцы.
Не понимаю, что остановило меня тогда. Слова боевика (наверняка лживые) про жену и дочь? Предчувствие? Инстинкт? Сложно сказать.
Важно, что, когда я почувствовал тяжесть инструмента в руке, у меня вдруг включились мозги, в нормальный режим.
Я уже догадался: чтобы паразит мог проникнуть в человека, тот должен совершить нечто гадкое. Противное человеческой природе. Скорее всего, связанное с получением удовольствия от чужих страданий. Не в этом ли, кстати, секрет того, что на такое способен только человек, и напрасная жестокость не встречается среди животных? Просто нас постоянно сбивает с толку паразит, отчаянно ищущий путь внутрь…
И вот, у меня два бывших человека, заведомо зараженной этой гадостью. А я собираюсь не просто с ними близко контактировать — я хочу сделать то, что автоматически откроет путь паразиту!
Я похолодел. Внимательно посмотрел на плоскогубцы в руке. Те послушно превратились в имитацию смарт-ключа.
А что, если это всё было ловушкой? И скорпион с кристаллом, и подпольные бои? И встреча с той незнакомкой, которая так удачно указала мне цели? Если это и было их конечной целью — чтобы я, обезумев от крови, творил всякие пакости, в присутствии паразитов? Что, если Лену убили только ради того, чтобы я захотел мести?
— Тоша, все в порядке? — заботливо спросила Муся, — может, не надо всё-таки, а? Мы что-нибудь придумаем. Я же тебя уже знаю, ты переживать будешь потом…
— Это ловушка… — пробормотал я.
— Ох… — вздохнула Муся, — Антон, я… а ведь правда. Как-то легко у нас все складывалось, да?
— Интересно, как именно происходит процесс заражения? — спросил я, — как выглядит сам паразит? Это какой-то червь, который подключается к мозгу? Как в играх, да?
— Никто этого не знает, — ответила Муся, — по моим данным, ни одному наблюдателю не удалось зафиксировать этот процесс. Они тщательно оберегают эту информацию.
— Жаль… — сказал я растеряно, продолжая про себя рассуждения.
Что сейчас-то делать? Бросить их в пустыне? Соблазн очень силен. В конце концов, раскаленный песок, солнце и местная живность точно их прикончат. И смерть эта будет совсем не легкой… но мне это не подходит. Я ведь все равно стану уязвим для паразита — а, значит, мое поражение станет просто вопросом времени. Вернуть обратно и отпустить? Выходит, так. Можно еще было бы сообщить кому-то из паразитов, где находятся их боевики, чтобы их спасли, но у меня были большие сомнения насчет того, что их лидеры станут по этому поводу заморачиваться. Их ведь уже списали — под мои предполагаемые пытки и месть.
 
Оставалось только надеяться, что я действительно неуязвим для паразита, пока не сделал ничего для себя фатального, и он не сможет заразить меня от простого контакта с носителем.
  
Глава 14. Камбэк
 
Пока я, чертыхаясь, тащил их обратно в салон боевики помалкивали. Но, когда я поднял Мусю в воздух, вдруг заговорили, одновременно — видимо, сообразив, что я не собираюсь реализовывать свои угрозы.
— Ты знаешь, как она дёргалась, как пищала, когда я… — говорил один.
— Она тебя звала, кстати, до последнего. Даже когда свои кишки… — вторил другой.
Я старался отключиться от смысла их слов. А потом заметил, что асот в моей руке превратился в моток скотча. Немного поколебавшись, я все-таки решил его использовать: повернулся назад, пролез через промежуток между креслами и аккуратно заклеил обоим боевикам рты. Один из них попытался тяпнуть меня за руку, но я был быстрее.
Оставшись в тишине, я продолжил размышлять.
Скорее всего, большая часть того, что мне рассказала незнакомка на паркинге было правдой. Она не могла знать, насколько хорошо я знаю жизнь паразитов; как глубоко наблюдателям удалось их исследовать. И, вероятно, предпочла перестраховаться. С ее точки зрения лучше было выдать лишнее на этом этапе, чем попасться на лжи и сорвать всю операцию по обращению наблюдателя… но все равно — этим сведениям нельзя доверять на сто процентов. Ни им, ни той информации, которая была на кристалле.
Когда мы вернулись, уже светало. Я посадил Мусю за городом, в поле, недалеко от Звенигорода. Мне показалось это место достаточно тихим, чтобы боевики не освободились слишком быстро, и достаточно близким к цивилизации, чтобы они не замерзли насмерть.
Я выгрузил их в снег. Потом у того, кто вел себя тише, надорвал скотч в районе правой ноги — так, чтобы он постепенно мог освободиться. Потом вернулся к Мусе. Даже открыл дверцу, чтобы занять водительское сиденье. А потом вдруг представил: вот освободятся сейчас эти мордовороты. И что дальше будет? Холодные и злые доберутся до ближайших домов. В коттеджи не полезут — собаки и охранные системы, а вот в дом попроще…
Я тяжело вздохнул и поглядел на правую ладонь, где лежал асот. То, что он превратился в пистолет, меня уже не удивило.
Я не особо хорошо разбираюсь в оружии. Так, играл иногда в разные PUBG и только… поэтому ствол был каким-то обтекаемым. Я не уверен, что асот скопировал какую-то реальную модель. Скорее, это было мое представление об идеальном огнестрельном оружии.
В каком-то оцепенении я снова отошел от машины. Боевик почти успел освободиться. Я даже успел подумать о том, какая крутая у него подготовка. Где же он мог служить до того, как его заразили?.. а потом пистолет словно бы сам почти беззвучно выплюнул пулю, которая вошла ему в череп над ухом. Его грузное тело дернулось в конвульсиях пару раз, и повалилось на снег, оставляя кровавый след.
Второй боевик заерзал, отчаянно напрягая горло, чтобы прокричать что-то сквозь скотч. Но я по-прежнему внутри ощущал только усталость и грусть. Мне было бесконечно жаль две загубленные души, хоть и не я был непосредственной причиной их гибели. Я очень скучал по Лене и вспоминал ее улыбку.
После второго выстрела я развернулся и, не оглядываясь больше, сел за руль.
Муся молчала, когда я в режиме обычного автомобиля выбрался на заснеженную дорогу и направился в сторону Москвы.
Мне было очень одиноко. Наверно, в первые в жизни я ощущал это одиночество так остро. Физически не хватало человеческого тепла.
Сам не понимая, почему я это делаю, я ездил по местам, которые связывали нас с Леной.
Ощутив первые приступы голода (а я не ел больше суток, если не считать питательные вещества, полученные во время лечения в ванне), я заехал на парковку «Депо». Вышел из Муси, отметив, что зимой, в снегу, это место выглядит и ощущается совсем по-другому. Как-то более празднично, что ли.