Держава (СИ)

Я немного нахмурился, вспоминая один факт.
— Скажите, Остап Петрович, это не у вас, случаем, двоюродный брат владеет теми самыми фабриками по производству бумаги.
— Пусть даже и так, — не смутился Титов. — Не скрою, наша семья получит от этого несомненную выгоду, однако государство выгоды получит куда больше, потому как бумага будет выходить как минимум в три раза дешевле. К тому же мы готовы передать вашим предприятиям часть заказов, которые для вас будут логистически более оправданы и выгодны.
Следовало признать, предложение и правда было любопытным. По крайней мере радовало то, что Титов пришёл не с пустыми руками, а с весьма конструктивными предложениями.
— Есть ли вам что-то ещё добавить? — подбодрив замявшегося Титова.
— Есть, — тут же кивнул камергер. — Видите ли, знакомые мне частные инвесторы готовы выкупить некоторые из ваших предприятий по очень хорошей цене. А вырученные деньги можно вложить в более выгодные предприятия, например, в ту же добычу угля. Как я слышал, в Архангельской области очень нуждаются во вложениях со стороны. Тамошний генерал-губернатор буквально лично ездит на встречи с многими богатеями, чтобы договориться. Однако от чего-то в его предприятие не верят. Хотя я, оценив масштабы, напротив скажу, что предприятие очень даже выгодное, и стоит только дать ему толчок, как и Архангельская губерния расцветёт, и Императорская семья, в случае участия в этом проекте, сможет увеличить личные доходы.
Я в очередной раз удивился. Интересно, Архангельская губерния и здесь всплыла. Недавно ведь обсуждал этот вопрос с матушкой. Или это просто совпадение? В любом случае, Иосиф Виссарионович уже направился в Санкт-Петербург для личной встречи со мной. Наверное, это прозвучит забавно, но этой встречи я жду с большим нетерпением. Причём с того самого момента, как поступил на исторический факультет в своём мире. Всё-таки Джугашвили личность неоднозначная и легендарная. И честь пообщаться с таким человеком стоит очень многого. Пускай я хоть сто раз император, но вряд ли смогу совершить даже часть того, что свершил Иосиф Виссарионович. Да и мало существует в мире людей, которые могли бы осуществить подобное.
— Ладно, Остап Петрович. В общем, можете принимать дела. Есть, правда, один нюанс. Как я думаю, вам известно, что Сангушко в данный момент задержан по подозрению в антиправительственной деятельности, а также подлоге отчётов, из которых следует будто бы императорская семья замешана в растратах государственного бюджета.
— Да, я слышал об этом, — не став отпираться, ответил Титов.
— Соответственно, думаю, вы понимаете, что распространяться об этом нельзя. Однако провести повторную ревизию и навести порядок необходимо. А также понять, есть ли на самом деле какие-то растраты и потери из бюджетов.
— Я думаю, помощник бывшего управляющего кабинета мне в этом поможет? — произнёс было Титов, но я отрицательно покачал головой.
— Боюсь, что нет. Ларионов — бывший заместитель, тоже скрылся в неизвестном направлении и так же находится под подозрением. Более того, при попытке скрыться, он ранил одного из оперативников.
— Какая опасная, однако, выходит должность управляющего кабинетом, — хмыкнул Титов.
— Любая должность может быть опасна, если не выполнять свою работу, и действовать против интересов нанимателя, — ответил я. — В общем, с завтрашнего дня можете приступать. Нужные бумаги уже составлены, указ подписан.
После встречи с Титовым я уже хотел было снова вернуться к работе с документами и бумагами, но мне позвонил Кутепов и попросил аудиенции. Я уже научился по его голосу определять, когда он чем-то взволнован. Хотя, думаю, мало кто вообще может сказать, что генерал способен испытывать какие-то эмоции. Видимо, это опять же одна из граней моего дара чувствовать ложь. Судя по всему, Кутепов уже привык прилагать огромные усилия, чтобы не показывать свои чувства, а моя способность воспринимает это как некую ложь.
— Ваше Императорское Величество, — поприветствовало меня Кутепов. — Разрешите?
 
— Здравствуйте, Александр Павлович, — поприветствовал я Кутепова, приглашая его присесть. — Что у вас стряслось?
— А я ведь не говорил, что у меня что-то стряслось, — хмыкнул генерал.
— А вы ко мне по другим поводам редко заходите, — парировал я. — Так что произошло?
— Да… хотел доложить и обсудить некоторые решения.
— Продолжайте, — подбодрил его я.
— Начнём с Замятина, это тот самый магнат, что владеет долями в ряде частных печатных изданий. Похоже, он решил начать информационную войну. Агентами было выявлено, что готовились статьи о том, что новый император приверженец тирании и намерен наложить вето на свободу слова. Мол, теперь у свободной прессы жизни не будет, и всё в таком духе, самодержец, будет делать, что захочет. А за обсуждение этого будет карать направо и налево.
— Ну так запретите все его газеты, — отмахнулся я.
— Опасный это шаг, — запретить все газеты, — будто ожидая моего предложения произнёс Кутепов. Их читает, считай, всё русскоязычное население. Это же какой шум поднимется! Тогда никаких статей не надо будет, все и так поймут, что происходит.
— Вы знаете, если мы никак не отреагируем и будем ждать дальше, поднимется ещё более страшная волна. Потому что средства массовой информации — очень опасное и недооцененное оружие, которое способно свергать династии и разрушать страны. Если не хотите действовать настолько кардинально, тогда просто сделайте предупреждение всем главным редакторам, что если выйдет хоть одна статья с намёком на то, что государь тиран или действует против российского народа, тогда такая газета будет закрыта, а все журналисты и сотрудники будут вышвырнуты на улицу без права устройства на работу на территории Российской империи. Пускай в тех странах, где эти статьи заказывают, и работают. А редакторы будут посажены в тюрьму или отправлены в Сибирь. Можете уже начинать создавать нужный закон. И пускай хоть что говорят потом, какой я тиран, главное не допустить распространения этой гнили и не позволить врагам чувствовать себя вольготно на нашей территории. Ещё бы придумать, как достать самого Замятина, потому что совсем он распоясался, как посмотрю.
— От Замятина тоже есть шевеление. Он подаёт жалобы через французское консульство. Но, как я слышал, посла недавно выслали. Поэтому здесь шумиха временно приостановлена. Зато французские газеты раздувают новости о том, что к власти в Российской Империи пришёл изверг. И что российский народ скоро взвоет под пятой тирана. К слову, занимался этим Мезинцев, — мне показалось, что генерал едва сдержался, чтобы не поморщиться.
— Полковник провёл довольно глубокую работу, расследуя дело с этими статейками в жёлтой прессе. — подтвердил я.
— Роман Владиславович и вправду готовил некоторые статьи, обличающие вас, но их оказалось не так много. Много было и других материалов. И большая их часть исходила не от Сангушко. Например, про Андерсенов, и про убийство Федышина, Несмотря на явную связь, их заказывал не Роман Владиславович.
— Сангушко это не оправдывает, — покачал я головой. К тому же, мы об этом мы уже говорили и как я помню, было выявлено, что сам Замятин и является заказчиком.
— Не совсем так. Замятин поддержал эту идею, и с его благословения, и более того — с его указания эти статьи были напечатаны. Однако приготовили материал местные.
— Удалось выяснить кто? — сразу навострил я уши.
— Как ни странно, это женщина. Она является доверенным лицом Замятина в России.
— И кто же это за женщина? — удивился я. — Её уже задержали?
— Задержали и допросили, — кивнул Кутепов. — В её квартире обнаружена большая сумма денег. Это гонорары за обличительные статьи, хотя она называет это материальной помощью от друзей из Европы. Кстати, я выявил у неё дар. Она умеет оказывать влияние на людей и убеждать в чём угодно. Так что вполне возможно, что редакторы и не при чём. Зовут её Матрёна Распутина.
— Матрена Распутина — это дочь того самого Распутина, что ли?