Держава (СИ)
А если серьезно… Я не собирался менять что-то глобально. Россию «вздергивать на дыбы» не нужно, она уже и так на дыбах, упорно идет по западному пути развития, крепостное право тоже отменили семьдесят с лишним лет назад. Реформа управления, как таковая, не нужна. Государственный механизм запущен, работает как часы. Но кое-какие изменения, касающиеся управления страной, ввести просто необходимо. Пусть меня не станут именовать Александром Реформатором, но главное, чтобы не посчитали тираном.
Начать следует с министерств. Министерство иностранных дел трогать не стану, минюст, минфин — тоже. А что там у нас с МПС? Если судить по статистическим справочникам, наша империя по протяженности железных дорог впереди всей планет. Значит, министерство путей и сообщений занимаются железными дорогами, водными коммуникация и центральными шоссе. А кто строит и ремонтирует дороги в уездах, в волостях? В волостях, скорее всего, дороги накатывают сами крестьяне. А между селами? Земства? Тогда ладно, трогать пока ничего не будем. Но все-таки, нужно уточнить — какие суммы и на что тратит казна, а за что отвечает земство. Помнится, из-за строительства дорог во второй половине девятнадцатого века разогнали земство в Череповецком уезде. Но там земские начальники потребовали от властей финансировать строительство дороги, коль скоро она проходит от Петербурга, а те этого сделать не захотели.
Что там еще? Спрашивается, зачем Российской империи нужно военное министерство и министерство морское, если, по сути, у них одна и та же задача — защита государства? Министерства военно-воздушных сил нет, уже хорошо, а не то могли бы и его создать. Создадим министерство военно-морских дел или министерство обороны. Мы люди миролюбивые, но бронепоезд должен стоять под парами.
Так… Есть у меня министерство императорского дворца. Охота, конюшни, певчие… М-да… А еще тут и Эрмитаж, и Академия художеств и археологи. Нет, пока трогать не стану, а вот что с охотой делать? В отличие от Николая Александровича, охоту я не люблю. Слить, что ли, министерство собственного имущества с министерством государственного имущества? Подумаю. Может, со временем и солью. Тем более ситуация с Сангушко к этому подталкивает. Не думаю, что он один такой умный. Но тут могут сказать — дескать, новый император сразу полез в государственный карман, чтобы не тратить личные деньги. Так что торопиться не стану, подождем.
Но кое-что надо не объединять, а разукрупнять и, прежде всего, такого монстра как Министерство внутренних дел. Функции МВД Российской империи я помнил, а здесь, к своему удивлению обнаружил, что Кутепов еще заведует и образованием и культурой. А ведь в моей истории существовало Министерство народного образования. Куда оно в этой реальности делось? Спрошу у господина генерала. Он как раз мнется на пороге моего кабинета, не решаясь войти без разрешения. Видимо переживает из-за прошлого разговора, и думает что решу таки отстранить его.
— Присаживайтесь, Александр Павлович, — улыбнулся я в тридцать четыре зуба. Ответной улыбки не дождался. Ещё бы… В последнее его положение становится всё более шатким. Могу его понять. Ладно. Переживет.
Его высокопревосходительство сел и угрюмо посмотрел на меня.
— Я бы подал в отставку, — вздохнул министр. — Если судить по количеству покушений, что случились за последнее время, мне не место на должности министра и вашего главного охранителя. Но коли подам, вы же исполните свою угрозу, так? Может, вы меня сами уволите?
— А что у нас по охране общественного порядка, по количеству преступлений? — спросил я и уточнил. — Вы опасались, что из-за войны между Францией и Германий увеличится количество уличных беспорядков?
— Слава Богу, ничего страшного, — сказал генерал. Вытащив из кармана платок, вытер вспотевшую лысину. — Были мелкие стычки, морды набили, никого не убили. Кое-что удалось заранее предотвратить. Полиция быстро работала, порой применяли увещевание.
— Увещевание? — переспросил я, представив, как толпа городовых охаживает студентов ножнами шашек.
— Словесные увещевания, — уточнил Кутепов. — Исключительно словом, без кулаков. Студентики поорали, поорали, да разошлись. Штафирки, что с них взять. Вот если бы юнкера взбунтовались, тогда бы армию привлекать пришлось.
В словах генерала чувствовалось пренебрежение, свойственное выпускнику военного учебного заведения по отношению к студентам гражданских вузов. Впрочем, нечто подобное видел и у нас. Да и студенты иной раз дерут нос перед курсантами. Вот, студентки, те не дерут, зато охотно выходят замуж за мальчишек в погонах, иной раз предпочитая их своим парням. Обидно, понимаешь.
— А преступления? Кражи, убийства, грабежи? Как статистика за последний месяц? Не в цифрах, а хотя бы примерно?
— Так все в пределах разумного, — пожал плечами Кутепов. — Кражи и грабежи есть, но по сравнению с прошлым годом имеется сокращение на полпроцента. Убийства — на том же уровне. В основном, бытовые, да по пьянке. Посидели приятели, выпили, закусить забыли, а один за нож или за топор схватился. На днях жена мужа сковородкой забила за то, что тот водки купил, да в одну харю ее и выжрал. А на прошлой неделе, так и совсем анекдот. Отставной полковник Аничков жену с молодым соседом застукал, взял револьвер, да жену и застрелил. Спрашивают при аресте — почему жену убил, а не соседа, так отвечает, что проще убить жену, нежели каждый раз соседей стрелять.
Точно, звучит как анекдот. И я его когда-то слышал.
Убийства бытовые и по пьянке… С этим и мое время ничего нельзя было поделать. Но у нас могли убить и за неправильно поделенную котлету, так что жена, укокошившая мужа сковородкой — цветочки.
— Вот, а вы сразу — в отставку, — хмыкнул я. — Получается, неплохие показатели, охрана общественного порядка на должном уровне. Вот только министерство внутренних дел — стало очень уж громоздким механизмом. Одному человеку с его обслуживанием не справится. Вот, скажите-ка, как так получилось, что в ваших руках оказалось и образование, и культура?
— Да очень просто, — хмыкнул генерал, опять вытаскивая платок и вытирая пот. —. Покойный государь — Царствие ему небесное, сказал как-то — дескать, все равно школы да университеты внутри страны, стало быть, вы ими и занимайтесь. Из министерства образования создали департамент, министра и его товарищей в чине повысили, чтобы не обидно было, сделали одного директором, других помощниками.
Это, оказывается, сам покойный император постарался? Эх, знать бы, о чем стоило спросить у Николая Второго, спросил бы. А теперь уже поздно.
— Готовы к изменениям?
— На то ваша царская воля, — вздохнул Кутепов. — Я свое министерство много лет взращивал, но коли государь повелит — так тому и быть.
— Нет, Александр Павлович, это не государь повелит, это вы сами мне записку подадите. А ещё лучше — на заседании Кабинета министров выступите, да всё изложите. Дескать — долго руководил министерством, осознал, что в моих руках скопилась огромная власть, да и неудобно с точки зрения государственного устройства такое чудище содержать. А потом скажете — вот, ваше величество, мои предложения. Так что, я жду от вас предложений.
Рубить и резать собственное министерство генералу не хотелось. А уж тем более, разрушать его собственными руками. Что ж, придется ему помочь. А ещё надо сохранить самолюбие генерала. Мне с министром еще работать и работать. Одно дело, если власть отбирают, совсем другое, если министр добровольно отказывается от части полномочий. Кутепов не дурак, должен понять.
— Значит, ваше высокопревосходительство, вам орудия производства, — начал я, придвинув Кутепову чистый лист бумаги, вручил карандаш и сказал. — Вот, запишите — пункт первый, касающийся охраны государя. Считаю необходимым создать специальную службу, не подчиняющуюся никому, кроме самого государя. Записали?
Александр Павлович поерзал, пытаясь успеть за моими словами. Потом попросил:
— Не возражаете, если я просто сделаю наброски, а секретарь потом напишет, как следует?