Мой порочный писатель (СИ)
Я еще в студенческие времена заметила эту его любовь к театральности – декан задавал каверзный вопрос и отходил в сторону, оставляя человека наедине с проблемой. Какая деликатность! Повисла пауза, отчего движение секундной стрелки на часах в тишине казалось оглушительным.
– Мне нравится тут работать. – Я не смотрела на лица людей с фотографий, ненавидя всю эту комнату с доской его достижений, дурацкими картинами и хрустальной фигуркой совы – подарком какого-то успешного выпускника, участника игры «Что? Где? Когда?».
– Значит, мы поняли друг друга? – Анатолий Степанович вернулся на место и вновь надел очки. Одним движением он убрал «талантливых соискателей» на место, запирая их в своем столе. Потом посмотрел на меня и продолжил:
– Сегодня в пятнадцать ноль-ноль Виктор придет на кафедру со своей зачеткой. Подождите его.
Не говоря ни слова, я выбежала из кабинета. Сейчас двенадцать сорок. Мне нужно ждать этого придурка еще два часа! Я была вне себя от негодования. Какая несправедливость! Мои губы плотно сжаты, я быстро шла по коридору, размахивая руками. Внутри себя я проигрывала возможные варианты ответов декану, колкие фразы, которые нужно было бросить ему в лицо. Один вариант лучше другого!
Какая же я мягкотелая и безвольная! Всю жизнь мне приходилось иметь дело с мажорами, которые вытирали об меня ноги, а я даже ничего не могла возразить.
От злости мне захотелось выкурить сигарету, хотя последние несколько месяцев я успешно боролась с этой дурной привычкой, появившейся еще в подростковом возрасте.
Я решила купить сигареты, и, конечно же, у меня потребовали паспорт. Его у меня не было, и я предложила преподавательское удостоверение.
Но парень-продавец только развел руками – мол, не положено. Я выглядела очень молодо, особенно без косметики, и в кроссовках вполне могла сойти за незадачливую старшеклассницу. Прекрасно! Мой день становился все более чудесным. Я решила пойти в укромную курилку для преподавателей – она находилась в закутке, во внутреннем дворе нашего кампуса.
Придя туда, я угостилась сигареткой у знакомого с исторической кафедры.
Он ушел, а я осталась в одиночестве, надела наушники и стала придумывать пост, который опубликую в своем блоге в «Лайв Джорнал».
Я вела блог уже пять лет, и последнее время он становился достаточно популярным. Я всегда обожала литературу, находила в писательстве отдушину.
Приехав в Москву шесть лет назад, я была так одинока, а книги и литература всегда помогали мне пережить тяжелые времена. Это была моя вторая личность, свободная, вольная и гибкая. И конечно же, защищенная вымышленным именем.
Она могла говорить, и никто не имел права ее заткнуть. Начинала я с остроумных заметок о Москве, об организме города, о его мышцах и артериях, скелете и мозге.
И о нас – микроскопических клетках, из которых состояло это могучее тело. Мы рождались, жили и умирали в нем, встраиваясь в ткани этого монстра, а он даже и не замечал нас, переваривая и выплевывая отработанные части. На место отработанных уже спешили новые, стекаясь к сердцу города с Площади трех вокзалов.
Я вспоминала своих любимых писателей и предвкушала, кого из них прочитаю, когда вернусь сегодня домой, когда внезапно ощутила, что кто-то находится рядом со мной. От энергетики этого человека по моей голове пробежались мурашки.
Я открыла глаза и увидела напротив себя мужчину. Он был интересный, ничего не скажешь. Весь вид его источал некую бунтарскую небрежность.
Мне сразу бросились в глаза причудливые завитки татуировок, которые, подобно рукавам, покрывали его крепкие руки.
Волосы у этого мужчины были темными и взъерошенными. Они спускались на лицо, создавая яркий контраст с острыми серыми глазами.
Я поежилась под его оценивающим взглядом и стала с преувеличенным интересом изучать собственные ладони. Я не смогла рассмотреть его подробно, так как привитое с детства правило не пялиться на незнакомых людей так плотно укоренилось в моем подсознании, что при встрече взглядом с незнакомыми людьми, особенно с привлекательными, я сразу опускала глаза. Я лишь успела отметить его строгий тяжелый взгляд, блуждающий по мне. Мне вдруг стало неуютно, мои щеки предательски вспыхнули, и я поерзала на скамейке, пытаясь принять нарочито расслабленную позу.
Однако мужчина явно игнорировал правила этикета и продолжал нагло рассматривать меня, цепко и остро. Почему-то мне всегда казалось, что если незнакомые люди рассматривают меня, то это значит, что в моем внешнем виде что-то не так.
Я постаралась припомнить, в каком состоянии пребывали мои волосы и не застряло ли что-то в зубах.
Я осмелилась еще раз посмотреть на мужчину. Он что-то говорил мне, а я, конечно же, не слышала его из-за наушников. Я сняла наушники и сказала:
– Извините, не расслышала вас. – Мой голос прозвучал как-то неестественно высоко, поэтому я откашлялась.
– Я говорю, не рано ли тебе курить, девочка? Тебе сколько лет? – голос мужчины был низким с волнующей хрипотцой.
Я подняла на него глаза и отметила легкую усмешку на его тонких губах. Он как-то косо скривил их, и непонятно было, что это значит — издевку, веселье или агрессию.
– Мне есть восемнадцать, – пробурчала я. Как же все достали сегодня моим возрастом! Декан с его покровительственными вопросами, продавец сигарет, а теперь еще и этот тип. – Я, вообще-то, преподаю в этом университете, — зачем-то добавила я и, сказав это, сразу поняла, как по-детски это прозвучало. Будто я кичусь своей должностью.
– Серьезно? – Он поднял брови в притворном изумлении. – Крутая у тебя, должно быть, работа! Важная! – Он затянулся сигаретой. – А почему тогда выглядишь как мелкая школьница?
Я смутилась и потупила взгляд. Спорить было бесполезно, особенно сегодня, когда моя одежда не отличалась элегантностью.
– Смешно представить, как ты там пищишь своим студентам, стоя у доски в большой аудитории. Наверное, никто с задних парт и разобрать не может твоей болтовни. – Он расплылся в улыбке, как будто сделал мне комплимент. Я заметила, что в уголках его глаз появлялась легкая паутинка морщинок, когда он улыбался.
Мужчина был явно старше, чем обычные студенты, но на преподавателя он был тоже непохож. Интересно, что он тут забыл?
Я делала вид, что его тут нет, продолжая разглядывать ногти, и только дурацкий румянец выдавал мои чувства.
– Я вообще считаю, что ошибкой человечества было допустить женщин к наукам, а тем более разрешить им преподавать, – небрежно продолжал мой новый знакомый. – От этого все демографические проблемы, упадок в Европе, который скоро придет и к нам. – Он смачно плюнул на землю.
Выкинув окурок под ноги, мужчина продолжил:
– Как там говорят? «Лучшее для женщины – быть босой, беременной и на кухне»? Хотя лично мне больше нравится вариант, если она босая и в моей постели. – Сказав это, незнакомец пошло подмигнул мне, будто намекал на более интимное продолжение нашего знакомства.
Меня прямо захлестнуло негодование. Я сжала кулаки, поднялась и бросила в него недокуренной сигаретой.
– Знаешь, что мне было бы интересно? – гневно сказала я. – Посмотреть, что такой неотесанный мужлан, как ты, говорил бы, стоя за кафедрой в аудитории! Уверена, ты настолько тупой, что и двух слов связать не сможешь! Чертов сексист!
Я круто развернулась, успев заметить, как его губы сжимаются в тонкую линию, а брови стремительно сдвигаются к переносице.
Не дожидаясь, пока он опомнится, я бросилась ко входу в соседний корпус университета, весьма довольная собой. Я улыбалась про себя, пока обдумывала свои слова. Этот идиот, с его рваными джинсами и татухами, вряд ли обладал хотя бы подобием интеллекта!
Я шла по коридорам, мысленно продолжая нашу перепалку. Пока я придумывала еще сто и один способ унизить высокомерного засранца, мне навстречу хлынул поток студентов.