Четыре «В» для ведьмы, или Отбор наперекор (СИ)

— С чего попроще?.. — предположила я.
А лучше просто поужинать и отпустить меня на прогулку. В Линголонге я все равно надолго не задержусь, так что лишние правила этикета, неприменимые в моем мире, знать мне не следует.
— С чего посложнее! — возразил аглиарх. — К примеру, с рыбных блюд. Знаешь, какими приборами пользоваться?
Ну, уж нож и вилку я точно держала в руках. И не раз. Конечно, справиться с мелкими рыбными костями с помощью вилки не так просто, но если постараться…
— Разумеется, — улыбнулась я.
По знаку аглиарха застывший в стороне официант начал накрывать на стол. Вообще-то, мне казалось, это делается до того, как придут гости. Но в Линголонге, похоже, свои правила.
Хотя нет, не в этом дело.
Оказалось, что так было специально задумано. Аглиархом, разумеется. Такая своеобразная пытка этикетом. Официант раскладывал приборы, а я могла только гадать об их назначении. Все эти ковырялки, странного вида вилки и ножички. Зачем столько всего? Что за деликатесы ими едят? Днем к столу таких не подавали.
— Выбор за тобой, — предложил аглиарх и едва сдержал ползущую на лицо ехидную улыбку. — Только помни: от этикета будет зависеть многое. К примеру, обучение магии.
— Твой господин пообещал, — возразила я.
— Для начала он посмотрит, как ты справляешься с этим, — он кивнул на столовые приборы. — Разве можно доверять магию тому, ко даже ложку в руках не удержит?
Рассердившись, я цапнула со стола один из предметов. Эдакую закрученную в спираль фиговину, помесь вилки и штопора из моего мира.
— Прекрасный выбор! — захлопал в ладоши аглиарх. — Принесите ей тракозябру, а все лишние приборы унесите.
На столе остался лишь штопор и какие-то кусачки с золочеными ручками. Да еще тарелка, на которую спустя пару минут мне плюхнули нечто в крученом панцире. Настолько крепком, что и молотком не разобьешь.
— Ну-с, приступай, ведьма, — скомандовал аглиарх. Состроил довольную моську и сложил руки на груди, наблюдая за моим крахом. — Только помни, что мякоть тракозябры очень маслянистая. Одна капля — и платье со скатертью не спасти. А попав на кожу, жир кракозябры окрасит ее в голубой цвет.
Я нервно сглотнула, не понимая, с какой стороны подойти к кракозябре. Есть совершенно расхотелось. Учить этикет тем более. Чего действительно хотелось, так это выбросить кракозябру в окно вместе с аглиархом и дурацкими столовыми приборами.
— Его Устрашающее Величество господин Тиарон Имануил Мангулор Калбельдед Али обещал лично проконтролировать ваше обучение, — добил меня аглиарх.— Он может подойти в любую минуту.
— Отлично! — сообщила я с веселостью, которой на самом деле не испытывала. — Пусть приходит и посмотрит. Он сам, между прочим, решил, что голубой мне идет.
Сказав это, я вновь недоверчиво глянула на кракозябру. С какой стороны бы начать? К тому же пахло от нее не слишком аппетитно. Или это мне от страху так казалось?
«Помогите! — чуть не вырвалось у меня. — Спасите меня от этих двух гадов: одного морского, а другого местного, Линголонговского».
Живо представилось, как возликует Лаберт, когда я потерплю фиаско. А в том, что я его потреплю, сомнений не оставалось. Спасти меня от позора могло только чудо.
  
Глава 15
 
Чудо явилось в образе Калбельдеда-старшего. Он подмигнул мне с портрета и кивком головы указал на свою тарелку. Присмотревшись, я поняла, что призрак ел ту же дрянь, что подали мне.
— Куда это ты смотришь? — забеспокоился аглиарх.
Обернулся, но не заметил ничего подозрительного. Кажется, дракон-предок показывался только избранным. Для остальных же он был всего лишь картиной, украшающей зал.
— Тебе показалось, — я так же мстительно перешла на ты.
И пусть только попробует возразить. Его самого надо воспитывать и учить должному уважению к невестам господина. А вообще, похоже, в Линголонге это распространенный прием: общаться на вы прилюдно, и на ты тет-а-тет. При этом не уточняя желания собеседника. Дракон, к примеру, поступал точно так же.
 
— Какая изумительная гадость, — проворковала я, беря в руки столовые приборы. Так же, как показал Калбельдед-старший. — Надеюсь, что хотя бы на вкус она лучше.
Зажав панцирь тракозябры «кусачками», нужно было воткнуть вилку с другой стороны и покрутить, насаживая содержимое. А после резко дернуть. В последнем как раз и заключался подвох: в тот момент, когда белое мясо покидало панцирь, маслянистый сок мог разлететься по столу, рукам и одежде. Пришлось действовать осторожно — так, словно разминируешь бомбу.
— Ничего так, жуется, — сообщила я, отправив в рот добытый с таким трудом продукт.
На вкус кракозябра напоминала креветку, только более нежную и сочную. К ней подавалось белое вино: именно такое прихлебывал из бокала Калбельдед-старший. Он даже продемонстрировал мне бутылку.
— Будьте добры, бокал «Шартоне Мандро», — попросила я. — И лимон, пожалуйста.
У аглиарха чуть глаза не выпали на пол от моего заявления. И все же он приказал официанту подать требуемое.
Как раз в тот момент, когда я собиралась запить кракозябру, в зал вошел дракон собственной персоной. Заметив меня, искусно орудующую ковырялками, он изумленно приподнял бровь.
— Ты гораздо способнее, чем я ожидал, — сообщил он. — Правильно есть кракозябру может не каждый аристократ Линголонга. Не говоря уже о жителях других миров.
— Вы нас недооценили, Ваше Страхолюдие, — произнесла я, предварительно промокнув рот салфеткой. — Не такой мой мир отсталый, как вам почудилось. Магии нет, но это пока. Кстати, я, кажется, нашла вам замену.
— В смысле?
Жених вновь частично перевоплотился из человека в дракона. И мне, признаться, чертовски нравились его мощные крылья и чешуя, покрывавшая тело. На нем в тот момент как раз была рубашка с закатанными рукавами и расстегнутым на две верхние пуговицы воротом — словно специально, чтобы я рассмотрела его во всей красе.
— Какой тут может быть смысл? — удивленно переспросила я, не отвечая прямо. Уж больно хотелось его немного помучить, так сказать, отплатить за то, как он унизил меня перед другими невестами. — Нашла замену и все. Для тех э-э-э… Как бы это сказать?.. — я сделала неопределенный жест рукой, тщетно пытаясь скрыть ползущую на лицо улыбку. — Для выполнения тех задач, которых вы испугались.
Дракон покраснел. А я и не знала, что они так умеют.
— Это каких же? — у дракона дернулось веко. — Нет ничего такого, чего бы испугался правитель Линголонга.
— Кроме пары-тройки сотен разъяренных невест, — парировала я.
Доводить дракона до точки кипения — опасное занятие. Но я находила в нем особенное удовольствие. Красный, крылатый и чешуйчатый мужчина с телом и лицом рокового соблазнителя выглядел весьма впечатляюще. Но обманувшись в чувствах в своем мире, я не спешила совать шею в петлю иномирных отношений. Еще прошлые раны не до конца зажили. И вообще, я быстро учусь на прошлых ошибках.
Правда, при этом не забываю совершать новые.
— Ты спутала страх с вежливостью, — бесцеремонно заявил дракон. — Что, в принципе, простительно для представительницы отсталого мира.
Опять за свое! Интересно, мы вообще когда-нибудь сможем общаться, не драконя друг друга (что в нашем случае звучит уж очень многозначительно)? Наши словесные перепалки похожи на состязание: он нападает — я отступаю. И наоборот. Должен же он понимать, что я за словом в карман не полезу. Но, может быть, именно это ему и нравится? Иначе для чего он специально меня провоцирует?
— Будем считать, что я этого не слышала, — уверенно заявила с таким видом, будто оказала ему милость. — Не знаю, как в вашем продвинутом Линголонге, но в нашем мире считается верхом невежливости реагировать на хамство, пусть даже и завуалированное.
Дракон надменно приподнял густую темную бровь, но уголок его губ предательски дрогнул. А я угадала! Он это делал специально, не исключаю, что проверял меня на стрессоустойчивость.