Альбаррасин (СИ)
Доля секунды, даже меньше, и она вновь могла дышать свободно. Шумно выдохнула, со свистом вдохнула. С каждым глотком другого, невероятно чистого воздуха становилось легче. Дул мягкий бриз; утёс, на котором они очутились, заливало знойное, но не злое солнце. И ни звука вокруг — ни крика птиц, ни шума прибоя. Ярость исчезла вместе с морем Истока, растаяла, будто щёлкнули выключателем. Навалилась усталость.
Блэйк рухнула на гладкий тёплый камень, провела по нему ладонью: ветер хорошо постарался, отполировав его почти до блеска. В воздухе витала чуть солоноватая свежесть, будто где-то рядом было море. Настоящее, а не вязкая лужа глицерина, беснующаяся при малейшем приближении к ней.
— Спасибо.
— Спасибо? — хмыкнула Нара, отпуская. — Объяснить ничего не хочешь?
— Что тут объяснять? — Блэйк зажмурилась, подставила лицо лучам. Энергии по-прежнему катастрофически не хватало. — Ты всё сделала правильно. Даже лучше, чем могла. Я думала, ты мне просто по роже двинешь, а ты привела сюда. Не предполагала, что есть такие места.
— Ты… соображаешь, что несёшь? Что делаешь, соображаешь?!
— Уже соображаю. Там — нет. — Нара всё ещё злилась, а Блэйк было слишком хорошо от того, что она наконец обрела контроль над своим сознанием, что её больше не сводит с ума ярость. — Слушай, у меня нет ни малейшего представления, что это было, Нара. Море Истока никогда так не влияло на меня. Я чуть не задохнулась от желания вас убить. И то, что ты сделала… было правильно.
— Правильно?! — Нара не желала успокаиваться. Или не могла — слишком велико оказалось пережитое потрясение.
До Блэйк только сейчас дошло — там, на песке Альбаррасина, у Нары получилось проявить способности в полную силу. А может, это всего лишь малая часть того, на что она способна в идеале. Малая, но достаточная, чтобы утихомирить слетевшую с катушек высшую альба.
Блэйк поднялась и теперь могла видеть, что они стоят на широкой идеально плоской вершине горы. Высоченный каменный столб не больше двухсот метров в диаметре резко обрывался, а внизу, вероятно, можно было обнаружить то самое, пахнущее йодом и солью, настоящее море.
— Ты чуть не убила Кэйсси… и меня. Чувствуешь разницу?! Представляешь, чем бы всё закончилось, если бы я не смогла тебя остановить?!
— Поверь, чувствую! Представляю! Более чем. — В том, что Нара — не обычная претендентка на превращение в альба, которая угодила в Петлю, сомнений не осталось. Ни один даже самый одарённый человек из самого Зрелого мира, не способен на такие метаморфозы в начале пути. — Поэтому… спасибо. Я бы… Не думай, что у меня не осталось… что мне плевать на жизни других. Да, я не питаю к Кэйсси особых симпатий, но… Послушай, — Блэйк прекратила оправдываться, примирительно вскинула руки. — Давай не будем переходить на новый виток споров. Я понимаю, ты злишься. Но и ты пойми. Я без понятия, что вообще происходит. Так не должно быть.
— Великолепно! — Нара какое-то время пристально смотрела на неё. — Ладно. Теперь я хотя бы знаю, как выбивать из этих наглых голубых глаз самоуверенность. — Она вдруг рассмеялась. — Видела бы ты себя со стороны.
Наре снова удалось её смутить.
— Ну, уж простите! Я не предполагала, чем закончится сегодняшний вечер, — Блэйк машинально запахнула промокший насквозь халат, предпочитая отвернуться и сменить тему. — Таким твой мир мне нравится больше, чем ночью из окна кабриолёта.
— Здесь, за сферой мне он тоже нравится. Вопрос, понравлюсь ли я ему теперь… такой, — в голосе мелькнуло беспокойство, но лишь на мгновение. Нара опять беззаботно засмеялась, присаживаясь на скалу и обнимая колени: — Кабриолёт мне уже вряд ли понадобится.
— А зачем вам нужна сфера?
Она пожала плечами.
— Видимо, за тем же, зачем вам море Истока. Чтобы было.
— Море Истока не совсем бесполезное. Оно меняет новичков. Физиологически. С его помощью будущая альба завершает метаморфозы, о которых я говорила и которые тебе, похоже, уже не грозят, — Блэйк усмехнулась. — А ещё ненадолго позволяет пользоваться некоторыми способностями, которые по-другому недоступны в Альбаррасине.
— Ясно. Ну а наша сфера была всегда. Считается, что она защищает Аро от вредного солнечного излучения. Власти утверждают, что у нас не существует технологии, способной её пробить или уничтожить. Или просто боятся пробовать. Вдруг вредное излучение — правда. Никому не хочется брать ответственность за гибель миллионов.
— Ваш воздух неядовитый. И солнце очень похоже на наше.
— Может, для альба не ядовитый, а для нас… для них, то есть. Знаешь, ночью здесь гораздо красивее.
— А ты здесь уже бывала?
Несколько секунд Нара задумчиво кусала нижнюю губу, словно решая, рассказывать или нет. Встретилась с Блэйк взглядом.
— Один раз. После того, как те существа на поле взорвались. Сама не знаю, как так вышло. Вспышка света, миг, и вот я уже стою на этой самой скале. Вокруг темнота. Ночь. И только луна. Огромная, близко-близко. Такая… — Нара восхищённо округлила глаза. Блэйк только сейчас заметила, что они стали ярче и зеленее — как трава в Альбаррасине. А может, так падал солнечный свет. — Я же никогда по-настоящему её не видела, потому что сфера преломляет лучи. В общем, когда я поняла, что за сферой, жутко испугалась. Не поверишь, но гораздо сильнее, чем тогда на поле, когда мы падали. Первой мыслью было: сейчас я задохнусь и умру. Нельзя дышать! Не дышать тоже нельзя, поэтому пришлось сделать вдох. — Нара захохотала. Наклонилась, заглядывая через край. Присвистнула, прекращая смеяться. — Ого!
Блэйк тоже подошла к обрыву. До моря было не меньше нескольких сотен метров; на столько же, если не больше, простиралась водная гладь во все стороны, местами виднелись похожие скалы с плоскими вершинами. Все ровные, все, казалось, в одну высоту. Хотелось расслабиться, насладиться тёплым, таким похожим и в то же время совсем другим солнцем, может быть, поддаться безумному порыву и, раскинув руки, рухнуть вниз, в воду. Такой лёгкости уже давно не доводилось ощущать.
— Удивительно, что я не помнила этого, пока мы не оказались на пляже. Странно, правда? Наверное, ваше море и на меня как-то влияет. Другого объяснения я не вижу.
Блэйк обернулась к ней.
— Хочешь сказать, оно тебя изменило?
— Могло? Я ничего не почувствовала. Ну, того, что ты описала, — Нара опустила взгляд на промокшие туфли. — Только когда ты в Кэйсси вцепилась, меня как в кипяток опустили. А дальше, — она с досадой махнула рукой, — не получается описать словами. Но как факт — и вспомнила, что было после поля, и смогла тебя… — Нара вдруг прищурилась, подмигивая. — Как бы это обозвать, чтобы не обидеть?
— Обзывай, как есть.
— Бедная Кэйсси. Наверное, со стороны… — На какую-то долю секунды на её лице снова промелькнуло прежнее беспокойство. Нара замерла, сосредоточенно глядя перед собой, потом опять заулыбалась. — Боюсь думать, как выглядят ваши спальни, когда вы…
— О, вот тут как раз возможны варианты! — Блэйк рассмеялась. — Поэтому после мы стараемся не терять контроль.
— Да, лучше не теряй. Мне мой мир нужен целым, — Нара пересела на край скалы, свесила ноги. — Не люблю солнце.
— Я тоже, — Блэйк немного поколебалась, но всё-таки села рядом. Откуда-то появилась уверенность — даже если они соскользнут вниз, ничего не случится, этот мир — особенный, как и сама Нара. — Но у меня нет выбора, любить или нет. Оно нам нужно, как людям — вода и пища. Мы как дурацкие батарейки. Энергетическая сущность, запертая в слабой физической оболочке. Вода и еда не дают нам жизненных сил. А солнце Альбаррасина — да. Наполняет нас. Луна же только бодрит.
— Значит, я тоже теперь батарейка, которой необходимо солнце?
— Ты не альба. Может, для тебя всё осталось по-прежнему. Может, окажется, что тебе необходимо ваше солнце. Оно ведь непростое, ты разве не чувствуешь?
— Не-ет, — неуверенно протянула Нара. Взглянула на небо, щурясь. — По-моему, обычное. Только ярче, чем внутри, под сферой.