Кейн (ЛП)

Разве он не мог вести себя плохо в другой день?
Желательно тогда, когда я не была бы беременна и не чувствовала себя полным дерьмом.
— Да, Калеб? — я вздохнула. — Что такое?
— Думаю, школе следует инвестировать в новые столы. Этот слишком старый, и на нем вырезана куча имен.
Я мысленно закатила глаза.
— Обязательно подниму этот вопрос на следующем собрании персонала, Калеб.
Он фыркнул, прочитав что-то на столе, за которым сидел.
— Еще, эти надписи унижают женщин.
Это вызвало у меня интерес.
— Тогда давай, прочти вслух, что там написано.
Калеб усмехнулся:
— Здесь написано: «У Броны Мерфи жирная задница». Но написано неправильно.
Я расхохоталась, но мне быстро пришлось прикрыть рот рукой.
Нико.
Это был кабинет Киры, и она была репетитором Нико и Броны, когда они учились в выпускных классах. Должно быть, это один из их столов.
— Мисс, почему Вы смеетесь?
Я посмотрела на Калеба, все еще улыбаясь.
— Я знаю парня, который это написал. Он встречается с Броной, о которой написал на столе. Они вместе с выпускного класса.
Калеб моргнул.
— Если он встречается с ней, почему он назвал ее толстой?
Видите? Это не было комплиментом.
— Он из Нью-Йорка, и, по-видимому, в Америке, слово «толстый» означает «классный». На самом деле ему нравится ее большая задница.
Калеб рассмеялся:
— Хорошо, в этом есть смысл.
Нет, это не так!
Я покачала головой и встала со своего места. Подошла к столу и посмотрела на надпись, о которой говорил Калеб. «БРОНА МЕРФИ» было написано заглавными буквами, а все остальное строчными.
Готова поспорить, что Брона вырезала свое имя на парте в первые годы учебы в школе, а Нико дописал остальное, когда переехал сюда.
Что за ублюдок.
Я усмехнулась про себя, достала телефон, сфотографировала это и отправила Нико и Броне с подписью: «Вандализм на школьной собственности. Мне стыдно, что я знаю вас обоих».
Нико мгновенно ответил тонной смеющихся смайликов, и это заставило меня фыркнуть.
— Зачем Вы это сфотографировали? — спросил меня Калеб.
— Чтобы отправить им. Скорее всего, в первую очередь Брона убьет Нико за то, что он написал это.
Калеб фыркнул:
— Вы прям поджигатель дерьма.
Обычно я бы нахмурилась на ученика за то, что он сквернословит, но в данном случае Калеб попал в точку.
— Знаю. Меня это забавляет.
Калеб рассмеялся, когда я вернулась к своему столу и со вздохом села.
— Когда у вас должен родиться ребенок? — спросил он.
Я сосчитала на пальцах.
— Осталось почти десять недель.
— Они быстро пролетят.
Я проворчала:
— Не тогда, когда ты беременна.
Калеб рассмеялся, но ничего не ответил.
— Итак, — начала я, — что ты натворил, чтобы застрять здесь в пятницу вечером?
Калеб ухмыльнулся.
— Меня застукали в раздевалке для девочек с Шарлоттой Прайс.
Я прищурилась.
— Пожалуйста, не говори, что ты делал то, о чем я подумала.
Калеб поднял руки.
— Учитель, который поймал меня, ничего не видел, потому что я вытащил… Имею в виду, я вышел до того, как они смогли увидеть хоть что-то. Нет доказательств, нет проблем. Я получил наказание за то, что был в раздевалке для девочек, а не за то, что трахнул Шарлотту.
Грязный, маленький ублюдок.
— Презервативы оставляют в школьной приемной не просто так, надеюсь, ты это знаешь.
Калеб продолжил ухмыляться.
— Знаю.
Я покачала головой.
Все мужчины одинаковы.
— Вы действительно собираетесь держать меня здесь до шести, мисс?
Я посмотрела на часы на стене и увидела, что было только без двадцати шесть. Я хотела уйти так же сильно, как и Калеб. Поймала его взгляд и строго посмотрела на него.
— Если кто-нибудь спросит, ты вышел из этой школы только после шести. Понял?
Калеб встал и отдал честь.
— Вы великолепны, мисс.
— Знаю.
Калеб рассмеялся, перекинул сумку через плечо и направился к двери.
— Ты пойдешь пешком или за тобой заедут родители? — спросила я, ради своего собственного душевного спокойствия.
— Мой отец на парковке.
 
Я кивнула.
— Хорошо, иди.
— Увидимся, мисс.
Я улыбнулась, затем посмотрела на свою сумку, когда Калеб почти выбежал из комнаты. Когда больше не слышала его шагов по коридору, я собрала все свои вещи. Я двигалась со скоростью улитки, потому что устала. И была готова к тому, что этот день закончится. Собрав свои вещи, я перекинула ремень сумки через плечо, застонав под тяжестью. Вздохнув, я отошла от своего стола и направилась к двери кабинета.
Посмотрела туда, куда шла, и ахнула, когда поняла, что не одна. В дверях класса стоял мужчина. Знакомый мужчина.
— О, привет.
Мужчина улыбнулся.
— Привет, Эйдин.
Я уставилась на мужчину, и внезапно тошнотворное чувство сжало мой желудок. Я узнала в нем человека, с которым коротко разговаривала в больнице, а затем в пабе несколько недель назад.
Что, черт возьми, он здесь делает?
— Могу я Вам помочь…?
— Филипп.
Верно, он уже представлялся мне раньше.
— Простите, Филипп. — Я улыбнулась, изобразив искренность на своем лице. — Я могу Вам помочь?
Он кивнул.
— Да. На самом деле ты можешь мне очень помочь.
Могу?
Я нахмурила брови.
— Хорошо, чем я могу Вам помочь?
— Ты можешь присесть, чтобы мы могли немного… поболтать?
Нет.
Это было первое, что закричали мой разум и внутренности.
— Мне очень жаль, сэр. Сейчас нерабочее время, и поскольку у Вас нет ребенка, который находился бы под моим присмотром в школе, вам придется назначить официальную встречу.
Филипп усмехнулся:
— Извини, я сформулировал это как вопрос, но это должно было прозвучать как требование.
Требование?
— Прошу прощения? — спросила я, покачав головой.
Филипп посмотрел на мой стол и улыбнулся.
— О, я вижу, ты получила мои цветы.
Я уставилась на букет, который был доставлен в мой кабинет несколько недель назад. Многие цветы завяли, но так как мне очень понравилась композиция, я купила новые цветы и сохранила букет.
— Вы послали их? — ошеломленно спросила я.
Филипп кивнул.
— Конечно, после того как я впервые встретил тебя в больнице в то утро, я отправился и купил цветы, чтобы поздравить тебя с беременностью. Не мог поверить, что ты беременна, хотя знал об этом уже несколько недель.
В тот момент я была так напугана, что понятия не имела, кто этот человек.
— Кто Вы такой?
— Если сядешь, я с радостью отвечу на твой вопрос.
Каждая клеточка моего существа велела мне убираться подальше от этого странного человека и как можно быстрее.
Я твердо стояла на своем.
— Не хочу садиться. Я Вас не знаю и была бы признательна, если бы Вы немедленно покинули этот кабинет.
— Боюсь, я не смогу этого сделать. Не тогда, когда ты наконец осталась со мной наедине.
Прошу прощения?
— Что? — спросила я, отступая на шаг.
Филипп улыбнулся, входя в мой кабинет. Я наблюдала за его лицом и заметила, что покрытая шрамами сторона его лица не двигается, что делало его улыбку еще более жуткой.
— Я слежу за тобой уже несколько недель, но ты почти никогда не остаешься одна, а когда остаешься, то всего лишь на короткое время.
Он наблюдал за мной? В течение нескольких недель?
— Почему Вы следили за мной? — спросила я с дрожью от страха в голосе.
Я была так напугана, что думала, меня вырвет.
Филипп невесело рассмеялся:
— На самом деле это забавная история.
Я сглотнула.
— Сомневаюсь, что пойму юмор.
— Не сомневайся, — он ухмыльнулся.
Я огляделась в поисках выхода. Окна закрыты, но дверь в класс широко открыта. Я взглянула на нее, она находилась всего в нескольких метрах от меня, затем снова посмотрела на Филиппа, который пристально наблюдал за мной.