Кейн (ЛП)

Я закатила глаза на это.
Мы с Кейном встречались, не присваивая никаких ярлыков, чуть больше недели, и у нас все было замечательно. Мы ладили лучше, чем когда-либо. Единственное, что я делала с ним до сих пор, это целовалась. Страстно. Он хотел заняться сексом, очень хотел, но я нервничала из-за этого, потому что теперь, когда мы были вместе, все было по-другому.
Гэвин наклонился ко мне и привлек мое внимание, когда положил руку мне на живот. Он усмехнулся, когда ребенок пошевелился от его прикосновения.
— Он уже любит меня.
Я проворчала:
— Она… и тебе просто повезло.
Гэвин фыркнул и убрал руку.
— Он всегда двигается, когда я говорю или прикасаюсь к твоему животу. Он меня чувствует.
— Бедному ребенку, наверное, надоело слышать твой голос, и он отворачивается, чтобы избавиться от тебя… Ты когда-нибудь думал об этом?
Гэвин показал нашему старшему брату средний палец, и это заставило меня усмехнуться.
— Он любит меня, — твердо повторил Гэвин.
Я улыбнулась.
— Конечно, любит.
Гэвин засмеялся:
— В эту семью больше не допускаются девочки, только мальчики.
Я хихикнула:
— Как скажешь.
Гэвин ухмыльнулся мне, затем посмотрел на свой телефон, когда тот запищал. Он получил текстовое сообщение, и то, что в нем было написано, заставило его встать.
— Я позвоню тебе позже, сестренка.
Мой желудок скрутило.
— Куда ты идешь? — спросила я.
Гэвин строго посмотрел на меня.
— Наружу.
— Не веди себя как умник, Гэвин, — проворчал Джеймс, взглянув на нашего младшего брата.
Гэвин приподнял бровь.
— Мне двадцать два, и мне не нужно разрешение, когда я куда-то иду.
— Почему? — спросил Харли. — Слишком крутой, чтобы твоя семья знала, где ты будешь?
— Нет, просто это не ваше дело.
Я прищурилась.
— Гэвин.
Он посмотрел на меня и широко раскрыл глаза.
— Не смей.
Он знал, что я собираюсь сделать.
— Ты идешь туда, куда я думаю?
Он пожал плечами, и это заставило мою кровь закипеть.
— Расскажи нашим старшим братьям о своих новых друзьях.
Данте подошел к входной двери и прислонился к ней, скрестив руки на груди, когда Гэвин повернулся и направился к ней с намерением уйти.
— Уйди с дороги.
Данте усмехнулся.
— Заставь меня.
Руки Гэвина сжались в кулаки, и все его тело напряглось, но он не пытался заставить Данте что-либо сделать, и я знала, что он ничего не сделает.
— Я так и думал, — ухмыльнулся Данте.
Гэвин прорычал:
— Данте, просто убирайся.
— Нет, — ответил Данте. — Кто эти «друзья», о которых говорит Эйдин?
Гэвин посмотрел на меня.
— Ты любопытная, гребаная сучка. Почему ты не можешь просто держать это при себе?
Он зашипел, когда Данте с силой ударил его по голове.
— Никогда не смей так разговаривать с ней, ты, неуважительный маленький засранец. Ты меня слышишь?
Гэвин потер голову.
— Тогда скажи ей, чтобы не лезла не в свое дело!
Я отрицательно покачала головой.
— Прости меня за то, что я, бл*дь, беспокоюсь о тебе!
— Я в порядке! — взревел Гэвин. — За мной не нужно присматривать.
Джеймс посмотрел на меня.
— Скажи нам, кто эти люди, с которыми он тусуется. У меня не хватит терпения подождать, пока он вырастет и расскажет нам.
— О, мой гребаный Бог! — крикнул Гэвин и, подойдя к моему креслу, упал на него. — Не могу поверить, что вы все обращаетесь со мной, как с маленьким ребенком!
Потому что ты ведешь себя, как он.
Я проигнорировала его и посмотрела на Джеймса.
— Компания Брэндона Дейли.
Джеймс секунду пристально смотрел на меня, а затем переключил внимание на Гэвина. Данте и Харли сделали то же самое, и Гэвин вскрикнул, когда они втроем бросились на него. Данте добрался до него первым и толкнул его обратно на кресло, удерживая там.
— Не бейте меня! — крикнул Гэвин нашим братьям.
Он не боялся их, просто знал, как сильно они могут ударить, и не хотел чувствовать никакой боли.
— Ты собираешься объяснить, во что ты вляпался. Сейчас же!
Я моргнула.
Джеймс. Был. Зол.
— Мне ни хрена не нужно делать, Харли! — взревел Гэвин, когда Харли наклонился и схватил то, что выглядело как член Гэвина и его яйца.
 
Ауч.
Я скривилась и попыталась скрестить ноги, как будто почувствовала боль Гэвина, но мой постоянно растущий живот помешал.
— Да поможет мне Бог, — прорычал Харли. — Я лишу тебя гордости и радости за десять секунд, если ты не ответишь на вопрос.
— Подожди, просто дай мне СЕКУНДУ!
Харли что-то потянул или повернул, и это определенно причинило боль, потому что голос Гэвина повысился на октаву или две.
Харли злобно усмехнулся:
— Говори, братишка. Сейчас же.
— Хорошо! — взревел Гэвин.
Харли отпустил его интимные части тела и выпрямился. Он уставился на Гэвина, который зажал руки между ног и застонал от боли.
— Гэв, — настаивал Джеймс.
Гэвин пристально посмотрел на моих братьев.
— Вам не нужно, чтобы я это произнес вслух; вы понимаете, во что я вмешался.
Данте наклонился и во второй раз ударил Гэвина по голове.
— Ты просто взял и принял решение присоединиться к гребаной банде? Банде Брэндона Дейли? Ты глупый, маленький идиот!
Гэвин прорычал:
— Это был мой гребаный выбор. Мне не нужно было разрешение ни от тебя, ни от кого-либо другого.
Джеймс молниеносно ударил Гэвина. Он нанес удар прямо в челюсть, и это заставило меня вскочить на ноги.
— Джеймс! — взвизгнула я.
Не оборачиваясь, мой брат ответил:
— Сядь обратно, Эйдин.
Как он узнал, что я встала?
— Не причиняй ему вреда! — огрызнулась я. — Он глуп сверх всякой меры, но он наш брат. Наш младший брат!
— Именно поэтому я собираюсь вбить в него немного гребаного здравого рассудка. А теперь сядь обратно. Пожалуйста.
Властный ублюдок.
Я поворчала, но сделала, как он сказал, и снова села на свой диван.
— Бейте меня, сколько хотите, ничего не изменится.
Все трое моих братьев уставились на Гэвина сверху вниз.
— Почему? — спросил Данте.
— Что почему?
— Не валяй дурака, мальчик, — прорычал Джеймс.
— Зачем вступать в банду? Зачем делать что-то настолько нехарактерное для тебя? Зачем делать что-то чертовски глупое?
Гэвин сжал челюсти.
— Потому что хотел, ясно?
— Это и есть твой ответ? — спросил Харли твердым голосом. — Потому что ты хотел? Ты, бл*дь, издеваешься надо мной?
— Просто оставь меня в покое. Я ничего не делаю. Брэндон просто заставляет меня болтаться рядом, и все. Я не делаю ничего плохого.
Чушь собачья.
— Пока нет, — пробормотала я.
Гэвин перевел взгляд на меня и впился взглядом.
— Заткнись, Эйдин.
Ага, будто это может произойти.
— Это ты заткнись и прислушайся к здравому смыслу, — возразила я. — Быть в банде опасно, ею управляют отморозки, а ты — не отморозок. Ты изо всех сил стараешься быть тем, кем не являешься.
Гэвин поднялся на ноги и протиснулся мимо Данте и Харли.
— Куда ты идешь? — огрызнулась я.
— Подальше от вас четверых. Мне, бл*дь, не нужно это дерьмо, — прорычал он, а затем захлопнул дверь моей квартиры.
— Я пойду за ним, — прорычал Джеймс.
Меня разрывало на части.
— Оставь его. Чем больше мы будем заставлять его делать то, чего он не хочет, тем больше это будет отталкивать его.
— Значит, мы просто должны признать, что он теперь в банде? — спросил меня Харли.
Я покачала головой, и слезы потекли по моим щекам.
— Нет, я сама займусь этим.
— Ты беременна, — нахмурился Данте. — Ты не должна этим заниматься.
Я вздохнула.
— Просто доверься мне. Кила может убедить своего дядю сделать почти все, что угодно. Она сказала, что вытащит Гэвина без единой царапины.
— Когда? — спросил Джеймс.
— Скоро, — ответила я.