Кейн (ЛП)

— Может быть, — улыбнулась Кила.
Я немного улыбнулась, пока Кила снова не заговорила.
— Ты заботишься о себе? — спросила она.
Я покачала головой, когда в моей голове промелькнули образы ночных вечеринок за последние три месяца.
— Нет, я плохо пила и ела последние несколько недель. Что, если я сделала что-то не так, и это причинило вред ребенку?
Мое сердце сжалось от боли. Возможно, я и не была готова родить этого ребенка, но, черт возьми, я ни за что не хотела бы причинить ему вред.
— Успокойся, — произнесла Кила и положила руки мне на плечи. — Мы можем сейчас пойти в Кумб10 и выяснить, все ли в порядке. Отделение неотложной помощи никогда не закрывается, я слышала, как Бранна говорила об этом.
Я ахнула, когда подумала о Бранне.
— Что, если Бранна увидит нас?
— Она работает в родильном отделении, а не в отделении неотложной помощи — мы не попадемся.
— Ты уверена?
— Совершенно уверена. Поехали.
Я сглотнула.
— Только мы вдвоем?
Кила кивнула.
— Только ты и я.
Мелодия «Только мы вдвоем» пронеслась у меня в голове, и это заставило меня слегка усмехнуться и покачать головой.
— Хорошо, пойдем, пока я не передумала, — сказала я и встала.
Кила вскочила, схватила телефон и ключи.
— Я напишу Алеку, что мы собираемся заправить машину и купить немного сладостей и что мы можем ненадолго задержаться. Он ничего не заподозрит.
О-о.
Я поморщилась.
— Ты думаешь, врать ему — хорошая идея? Особенно после всего, что произошло между вами в день переезда. Все это еще очень свежо; в конце концов, это было всего девять дней назад.
Кила заколебалась, набирая сообщение в своем телефоне, затем покачала головой и в последний раз коснулась экрана.
— Это не очень хорошая идея, но он поймет, почему я это сделала. Кейн должен узнать о ребенке раньше своих братьев.
Я фыркнула.
— Когда он узнает, он разорвет меня на куски за то, что я рассказала тебе об этом раньше него.
Кила закатила глаза.
— Я тебя умоляю, ты его едва выносишь, а я твоя лучшая подруга. Если ему есть, что сказать, я любезно попрошу его поцеловать меня в задницу.
Не смогла не рассмеяться на это. Было приятно — на мгновение я успокоилась и расслабилась, но затем вспомнила, в какой ситуации нахожусь и куда собираюсь идти.
— Ты выглядишь так, словно тебя сейчас стошнит.
Я схватилась за живот.
— Чувствую, что меня вот-вот стошнит.
Кила ахнула и схватила меня за руку.
— Только не на новый пол, его только что отшлифовали и отполировали!
У меня не было возможности сказать, что я не имела в виду буквально стошнит, потому что Кила продолжала тащить меня из своей гостиной, по коридору и из своего дома. Быстрые движения и быстрые повороты расстроили мой и без того неспокойный желудок. Я наклонилась вперед, и меня вырвало на ее дорожку.
— Это было близко, — выдохнула она, когда я закончила. — Ты в порядке?
Я зарычала, вытирая рот тыльной стороной ладони.
— Я была в порядке, пока ты не начала кружить меня. Что, черт возьми, это было?
— Ты сказала, что чувствуешь, что тебя сейчас стошнит!
— Потому что я в хреновой ситуации.
Кила прикусила нижнюю губу.
— Думала ты имеешь в виду физически стошнит.
Я взглянула на лужу рвоты и покачала головой.
— Теперь так и есть.
Кила одарила меня извиняющейся улыбкой, затем побежала обратно в дом только для того, чтобы появиться минуту спустя с полной кастрюлей воды. Она вылила воду на то место, где меня вырвало, и смыла все.
— Я почищу все как следует отбеливателем и кипяченой водой, когда мы вернемся.
Я положила руки на живот.
— Давай просто поедем.
Кила вернула кастрюлю на кухню и вышла с бутылкой холодной воды для меня. Я прополоскала горло водой и выплюнула ее, прежде чем сделать несколько глотков.
Когда я была готова, мы направились по дорожке и сели в мою машину, которая была припаркована у дома Слэйтеров. Кила — хоть и не была вписана в страховку на мою машину — села на водительское сиденье и пристегнулась. Я села на пассажирское сиденье, пристегнула ремень безопасности и откинула голову на подголовник.
 
— Я так нервничаю.
Кила похлопала меня по ноге.
— Все будет хорошо, вот увидишь.
Когда мы отъехали, Кила начала что-то говорить, но я не понимала что. Мои мысли были где-то далеко.
Ма, пожалуйста, пусть с ребенком все будет в порядке.
Я молилась своей маме и Богу, чтобы в больнице я не получила плохих новостей. Молилась, чтобы все было хорошо ради ребенка. Меня беспокоило, как я переживала о ком-то, о существовании которого внутри меня и не подозревала, час назад.
Когда мои мысли смешались с беспокойством, я встряхнула головой, чтобы прояснить ее, и взглянула на Килу. Она все еще говорила. Я почти не обращала на нее внимания и позволила ей говорить большую часть времени по дороге в больницу Кумб. Если бы мне пришлось, я не смогла бы угадать, о чем мы разговаривали, потому что все это время мои мысли были где-то в другом месте.
— Эйдин, мы на месте.
Я моргнула и посмотрела направо.
— Уже?
Кила кивнула.
— По дороге сюда ты была не в себе.
Я вздохнула:
— Извини, просто немного задумалась.
Кила улыбнулась.
— Понимаю. Ты готова?
Готова ли я?
— Да, — пробормотала я. — Давай сделаем это.
Кила припарковала машину недалеко от входа в больницу, затем мы вышли из моей машины и направились в здание.
— Привет, эм, где отделение неотложной помощи? — спросила Кила мужчину, сидевшего за стойкой регистрации, когда мы вошли в больницу.
Он выглядел чертовски скучающим.
Я не могла смотреть ему в глаза. Не знаю почему, но мне казалось, будто у меня будут какие-то проблемы из-за беременности, хотя я была далеко не подростком, родители которого могли бы разочароваться.
— Справа от вас, — ответил мужчина Киле и махнул рукой. — Постучите в красную дверь, присядьте и подождите, медсестра займется вами.
Мы с Килой поблагодарили мужчину, затем последовали его инструкциям и пошли направо. Я заметила красную дверь, о которой он упоминал, и ряды стульев перед ней.
— Садись, — сказала мне Кила и направилась к красной двери.
Я села в третьем ряду и наблюдала, как она подошла к двери и трижды постучала. Затем она повернулась и пошла обратно ко мне, заняв свободное место справа от меня. Я не знала, как долго мы сидели, прежде чем красная дверь открылась и вышла медсестра-азиатка в черных брюках и белой больничной рубашке с карманными часами, свисающими из кармана рубашки.
— Кто из вас, леди, хочет пройти в отделение неотложной помощи? — спросила она с акцентом, которого я никогда раньше не слышала.
Не смогла ей ответить, поэтому просто подняла руку, как это делал один из моих учеников в классе, когда я задавала им вопрос.
Медсестра улыбнулась мне.
— Следуйте за мной, пожалуйста. Ваша подруга тоже может пройти с нами.
— Как будто она смогла бы остановить меня, — пробормотала Кила.
Я не засмеялась, но задышала немного тяжелее, чтобы показать, что я считаю то, что она сказала, забавным.
Мы с Килой прошли вслед за медсестрой в отделение неотложной помощи. Я остановилась у красной двери, которую Кила закрыла, пока медсестра жестом не пригласила меня сесть перед ее столом. Ее стол стоял справа. Слева была больничная койка, куча мониторов и другое больничное оборудование. Я села и вздохнула с облегчением, когда почувствовала присутствие Килы позади меня.
— Назовите, пожалуйста, имя? — спросила меня медсестра.
Я прочистила горло.
— Эйдин Коллинз.
Медсестра достала розовую папку и вложила в нее свежеотпечатанные бланки. Она щелкнула ручкой и начала писать. Она спросила мой домашний адрес и записала его, когда я ей его назвала.
— Дата рождения?
Я облизнула губы.
— Пятое февраля тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года.