Вор весны (ЛП)

Она пожимает плечами.
— Смесь. Они стареют быстрее, намного быстрее. Кто-то может лгать, кто-то нет. Одни могут накладывать чары, другие могут быть очарованы. Никогда не знаешь, что выпадет тебе.
— Неудивительно, что Зере они не понравились.
— Зере очень нравится планировать, — соглашается Ирма.
— Я так понимаю, ты тоже не поклонница ее?
— Опасно дальше комментировать.
— Здесь все опасно.
— И все же хочешь быть частью этого.
Я делаю паузу и вновь щелкаю хлыстом.
— Не думаю, что смогу вернуться в мир смертных и просто забыть все. Все это слишком меня изменило.
— Значит, ты планируешь остаться здесь, внизу?
Я качаю головой.
— Там, наверху, остались люди, которых я люблю, мир, который я люблю, и вещи, которые я хочу сделать, даже если…
— Твое сердце останется здесь, внизу?
Я смотрю вниз.
— Да.
Я щелкаю хлыстом иллюзии Ирмы, рассеивая ее в одно мгновение. Я снова кидаюсь вперед и задаюсь вопросом, не борюсь ли я с судьбой, с ограниченностью моих возможностей, с их несправедливой абсурдностью.
Если моя мать одна из фэйцев, интересно, она отказалась от меня, чтобы защитить, или просто потому, что я слабая и смертная.
Я вонзаю кинжал в бок одного из манекенов. На пол, как кровь, струится песок.
Теперь уже не такая слабая и смертная, Мама.
Неужели подобные мысли крутятся в голове Аида всякий раз, как он сражается? Он явно презирает Зеру так же сильно, как и я, но, мне интересно, все ли еще втайне он жаждет ее одобрения, даже если знает, что он намного, намного лучше нее.
Надеюсь, что знает.
В коридоре слышится возня, словно что-то тащат. Несколькими секундами позже в комнату врывается Аид, волоча за собой связанного гоблина.
— Подарок тебе, любовь моя!
Я улыбаюсь.
— Ты приносишь мне все самое милое.
Гоблин вырывается. Аид пинает его. Я смотрю на него, и понимаю, чего от меня ждут.
— Ты не обязана… — начинает Аид. — Мы можем подождать, если ты предпочитаешь…
— Нет, — говорю я, — я хочу.
Хочу покончить с этим. Не хочу, чтобы гоблин томился в страхе, ожидая своей кончины. Он должен понимать, что происходит вокруг.
Аид щелкает пальцами, и путы вокруг создания падают на пол.
Гоблин немедленно кидается на меня, но я отскакивая в сторону, описывая хлыстом дугу. Моя первая атака мимо, но второй я ловлю его за лодыжку, и он валится на пол. Я тащу его к себе. Он наносит удар, и я отскакиваю назад, забыв, что он безоружен. Хлыст выпадает из моей руки.
Он бросается к нему, но я бью его кулаком в нос, заставляя отшатнуться. Он моргает. Я бью кинжалом вверх, не дрогнув но и не вложив в удар всю свою силу. Разрез приходится поперек живота. Зеленая кровь забрызгивает пол. Он шатается, шипит, и именно это помогает мне собраться с духом, этот гнев приправляет мои действия.
Закричи он — не уверена, что решилась бы на смертельный удар.
 
Я вонзаю кинжал под ребра, в то место, что Ирма показывала мне дюжину раз.
Зеленая кровь хлещет из раны и из его рта. Гоблин задыхается, но затем его рот кривится в ужасающей улыбке.
— Ты не выиграла, девочка, — он кашляет. — Ты не можешь надеяться на победу. Мы… мы идем… за тобой… — его слова наносят последний удар, которого он желал, и я вонзаю кинжал ему в бок, чтобы остановить их.
Я не получаю удовольствия от непроизвольного напряжения мышц под моими руками, когда выдергиваю свой клинок, но что-то иное наполняет меня, внутри словно что-то меняется, снимается какая-то завеса. Мои глаза горят, а грудь сжимается.
На этот раз меня не разрывает на части. Мои колени остаются сильными, удерживая меня, в то время как гоблин все еще дрожит.
Ирма одобрительно свистит, хотя и бормочет что-то о том, чтобы я выкинула хлыст. Аиды выходит вперед и забирает кинжал их моей руки, призывая тряпку, чтобы вымыть мои пальцы.
— Все хорошо? — спрашивает он мягко.
— Прекрасно.
— Уверена? Обычно первые убийства…
— Это было не первое мое убийство
Он хмурится.
— Я убила гоблина, который напал на меня, когда я пошла отправить Эметрии сообщение.
— Почему ты ничего не сказала?
— Меня немного отвлекла вся это история с почти-умирающим-тобой.
— Ты убила ради меня?
— Я бы сделала ради тебя и гораздо худшее.
Он берет мои руки и целует меня. Ирма стонет, подходя, чтобы забрать гоблина и вытащить его из комнаты. Я едва замечаю, что она делает, слишком сосредоточена на поцелуе. Он успокаивает меня, приземляет, рассеивая слова гоблина.
— К чему это было?
— Я просто слегка ошеломлен тем, что кто-то может так сильно обо мне заботиться.
Я обвиваю руками его шею, притягивая обратно к себе.
— А я ошеломлена, что не многие это делают, — говорю я, прижимая его к своей груди. Я чувствую, как бьется его сердце рядом с моим, и больше, чем когда-либо, хочу выскользнуть из своей кожи и слиться с ним воедино. Я вновь целую его, нежно и медленно, лаская острые углы его скул.
— Гоблин тебе что-то сказал? — спрашивает он, все еще прильнув к моему сердцу.
Я напрягаюсь.
— Он сказал, что они идут за мной.
Аид отстраняется на несколько дюймов.
— Конкретно за тобой?
— Нет. Я думаю, он имел в виду нас. Это было просто, чтобы напугать меня. Я уверена.
Атд пристально вглядывается, выражение его лица непроницаемо.
— Мне не нравятся туманные угрозы, особенно когда они адресованы тебе.
— Никто не любит туманные угрозы, дорогой.
На последнем моем слове он улыбается, и я знаю, что мне удалось его обезоружить.
— Дорогой? — улыбается он мне в шею. — Мне очень нравится, как это звучит. Я также принимаю «любимый», «милый», «любовь моя»… — с каждым словом он целует меня в шею, перемещаясь к моим губам для ленивого поцелуя. Я медленно отстраняюсь, его глаза сверкают, глядя в мои. Всего на мгновение в его взгляде что-то мелькает.