Выйти замуж за Уинтерборна (ЛП)

В этот момент, миссис Фернсби появилась у своего стола. Сначала она посмотрела на Риса.
– Сэр, мы нашли временную личную горничную: одну из ассистенток мисисс Алленби в отделе пошива одежды. Модистка переделывает два законченных платья из заказа, размещённого клиенткой с такими же мерками, как у леди Хелен, покупательница на это согласилась, если мы бесплатно заменим их на платья с более дорогостоящим пошивом. Что касается няни, у Мисс Эдэвейн есть младшая сестра, которая будет рада сопровождать вас и леди Хелен и заботиться о... – она умолкла, заметив другого мужчину, стоящего рядом. – Доктор Хэвлок. Что-то случилось?
– Нет, миссис Фернсби, – сказал Хэвлок, – но скоро случится, если вы будете пренебрегать подобающим питанием, особенно в бешеном темпе, который установил Уинтерборн, – он подвёл её к столу и усадил.
– Вы принесли мне ланч? – изумлённо спросила миссис Фернсби, беря льняную салфетку с подноса и раскладывая на коленях.
– Естественно, – Хэвлок исподтишка глянул на неё, оценивая реакцию. Заметив, как она обрадовалась, в глазах врача промелькнул триумф, но он быстро скрыл его под ещё одной вспышкой возмущения. – Если оставить всё на совести Уинтерборна, вас скоро принесут к моей двери с нервным истощением и дистрофией. А у меня и так предостаточно пациентов, – он снял серебряные колпаки с блюд и развернул розу так, чтобы она смотрелась в наилучшем свете.
– Я очень голодна, – слабо отозвалась миссис Фернсби, будто едва могла найти силы поднять вилку. – Вы составите мне компанию, доктор Хэвлок?
– Думаю, должен, – последовал воодушевлённый ответ, – нужно убедиться, что Уинтерборн позволит вам пятнадцать минут отдыха.
Рис старался говорить сдержанно:
– Очень хорошо, Фернсби. Можете поесть. Но только потому, что на этом настаивает Хэвлок, – перед тем, как отвернуться, он быстро обменялся взглядами с секретарём и заметил, что её глаза заискрились.
Глава 35
Личный вагон Риса состоял из двух длинных секций и манёвренного крытого прохода между ними. Он был великолепно обставлен роскошными креслами, обитыми шёлковым плюшем бронзового цвета, а полы покрыты бархатным коврами. Здесь находилась гостиная с широкими смотровыми окнами и столовая со столиком из красного дерева. Рис и Хелен заночуют в большой спальне в первой секции, в то время как Черити, нет, Кэрис, напомнила себе Хелен, займёт одну из двух меньших спален во второй секции, вместе с нянькой.
Поначалу Хелен волновалась, что Кэрис будет неуютно спать одной, без неё, в поезде. Однако, она очень быстро поладила с Анной Эдэвейн, младшей сестрой секретаря Риса по социальным вопросам. Девушка была хорошенькой и жизнерадостной и помогла воспитать своих младших четырёх братьев и сестёр. Как только они сели на поезд, Анна отвела Кэрис в их комнату, где девочку дожидались новые игрушки и книжки. Фарфоровая кукла в лиловом шёлковом платье и Ноев ковчег так её поразили, что Кэрис, казалось, не знала, что с ними делать. Усевшись на пол, она осторожно прикасалась к вырезанным и разукрашенным фигуркам животных, будто игрушки могли сломаться.
Предложение Риса, добавить мыльную пену, сработало великолепно, девочку тщательно выкупали, и теперь она была чистой и приятно благоухала. Кэрис одели в розовое платье с короткой плиссированной юбочкой, каждая складочка вверху была увенчана розочкой из лент.
– Уже одиннадцать часов, – сообщила Хелен Анне. – Кэрис скоро пора спать, день был долгим, а она только немного подремала.
– Я не хочу, – запротестовала Кэрис.
– Я почитаю ей на ночь, – сказала Анна. – Я слышала, что у неё есть любимая сказка... по-моему это... "Красная шапочка"?
– "Три медведя", – отозвалась Кэрис с пола.
Анна претворилась, что ничего не слышала:
– Может быть "Румпельштильцхен"...
Кэрис поднялась и повисла у девушке на юбках.
– "Три медведя".
 
– Ты сказала "Три поросёнка"? – Анна подхватила девочку на руки и упала вместе с ней на кровать.
Лёжа, Кэрис хихикала.
– Медведя, медведя, медведя!
Хелен подумала, что её смех прекраснее любой музыки.
Остальные члены свиты Уинтерборна: личная горничная, Куинси, лакей, повариха, расположились в хвостовой части поезда, в красивых вагонах, предоставленных мистером Северином.
– Я так рада, что вы с мистером Северином опять друзья! – воскликнула Хелен, бродя по личным покоям и останавливаясь, чтобы полюбоваться позолоченной лампой на стене. Она процитировала слова известной поэмы: "Прощение! Нет добродетели верней, что сама по себе великое благо".
– Ага, – сухо отозвался Рис. – Такое же, как бесплатный локомотив.
– Но ты же не только поэтому его простил.
Он прижал её к себе, целуя в шею.
– Cariad, ты пытаешься убедить себя в том, что во мне скрыта честь и добродетель? Я очень скоро докажу тебе обратное.
Она попыталась увернуться, протестуя, когда рука Риса опустилась на её юбки сзади. Хелен была одета в готовый дорожный костюм, который прекрасно на неё сел после нескольких изменений, внесённых ассистенткой миссис Алленби. Пошив был прост: платье из голубого шёлка и кашемира дополнял изящный жакет, доходящий до талии. Турнюр здесь не предусматривался, а юбки, откинутые назад, ниспадали красивыми складками, они плотно облегали тело спереди и очерчивали его изгибы. Огромный декоративный бант венчал их сзади. К её досаде, Рис не отставал от этого украшения. Оно его просто гипнотизировало. Каждый раз, когда Хелен поворачивалась к нему спиной, она чувствовала, как он поигрывает этим бантом.
– Рис, прекрати!
– Ничего не могу с собой поделать. Он взывает ко мне.
– Ты же и до этого видел банты на платьях.
– Но не в таких местах. И не на тебе, – Рис неохотно выпустил её из рук и вытащил карманные часы. – Поезд должен был уже отбыть. Мы опаздываем на пять минут.
– Куда ты так спешишь? – спросила она.
– В кровать, – последовал краткий ответ.
Хелен улыбнулась. Она приподнялась на носочках и одарила его быстрым поцелуем в щёку.
– У нас впереди все ночи до конца жизни.
– Ага, и мы уже пропустили слишком много.
Хелен отвернулась и наклонилась взять с пола маленький саквояж. В этот же момент она услышала звук рвущейся ткани.
До того, как Хелен успела выпрямиться и обернуться, чтобы посмотреть на юбки сзади, она уже поняла, в чём причина. Бант наполовину оторвался и безвольно свисал книзу.
Встретив её возмущённый взгляд Рис выглядел смущённым, словно школьник застигнутый с ворованным яблоком.
– Я не думал, что ты собираешься наклониться.
– Что прикажешь сказать горничной, когда она это увидит?
Он мгновение подумал над ответом.
– Увы? – предложил Рис.
Губы Хелен дрогнули в невольной улыбке.
Два коротких гудка возвестили о предстоящем отбытии, и вскоре они уже были в пути. Локомотив двигался медленнее, чем экспресс-поезда, на которых Хелен путешествовала до Гэмпшира и обратно, а сама езда более плавной, поезд легко покачивало вместо тряски. Когда он удалился от огней, зданий и дорог и въехал в тёмную ночь, пассажиры начали расходиться спать после необычно долгого и изнурительного для всех дня.
Рис вышел в другие покои, пока личная горничная помогала Хелен приготовиться ко сну.
– У меня оторвался бант на платье, – сказала Хелен, пока служанка собирала её вещи. – Он за что-то зацепился, – она не хотела пускаться в объяснения, что этим чем-то были излишне любопытные мужские пальцы.
– К завтрашнему дню я его пришью, миледи.
Пока Хелен стояла около створчатых дверей спального купе, горничная протянула ей новую ночную рубашку. Глядя на тонкую, шёлковую ткань в руках, она спросила:
– Она вся такая?
– Да, миледи, – послышался голос девушки. – Миссис Алленби выбрала её для вас. Вам нравится?