Выйти замуж за Уинтерборна (ЛП)

– По большей части, это всем известные факты, – сообщил он Хелен. – Но помимо всего прочего, я путешествовал по Уэльсу и собирал информацию для моей брошюры. Я счёл своим долгом, провозгласить необходимость исключения валлийского языка из их школ. Это плохое средство обучения, и все же они упорно за него цепляются.
– Представляю, – мягко отозвалась Хелен.
– О да, – сказал Вэнс, то ли не уловив сарказм, то ли предпочтя его не заметить. – Необходимо предпринимать какие-то меры, чтобы пробудить в них умственные способности, и начать следует с того, чтобы насильно заставить их употреблять английский язык, нравится им это или нет. – Пока он продолжал разглагольствовать, Хелен заметила, что он больше не рисуется и не пытается спровоцировать её, а говорит с искренней убеждённостью. – Валлийцев надо спасти от их собственной лености и грубости. А сейчас дела обстоят таким образом, что они не сгодятся и на роль прислуги.
Леди Бервик быстро взглянула на жёсткое лицо Хелен и попыталась снять напряжение.
– Должно быть, вы с облегчением вернулись в Англию из своего путешествия, – сказала она Вэнсу.
– Пусть лучше меня бросят в геенну огненную, чем я вернусь в Уэльс, – последовал его решительный ответ.
Не в состоянии выносить его ни минутой больше Хелен встала и холодно проговорила:
– Уверена, что это можно организовать, мистер Вэнс.
Пойманный врасплох Вэнс медленно поднялся на ноги.
– Почему вы...
– Прошу меня простить, – сказала Хелен. – Меня ожидает корреспонденция.
После этих слов она вышла из комнаты, борясь с собой изо всех сил, чтобы не броситься бежать.
Хелен понятия не имела, сколько прошло времени, пока она лежала, свернувшись калачиком на своей постели, и прижимала сложенный носовой платок к глазам, из которых текли слёзы. Она пыталась выдохнуть сквозь острую, непрекращающуюся боль в горле.
Не иметь отца вовсе, было во сто крат лучше, чем иметь такого. Альбион Вэнс оказался намного более отвратительным, чем она могла себе представить, извращённый во всех отношениях. И Хелен была его отпрыском. Его кровь текла в её венах, словно яд.
Грехи отцов падут на детей. Все знали об этой библейской заповеди. Что-то в её натуре, что-то мерзкое должно было ей передаться.
Послышался короткий стук в дверь, и в её комнату зашла леди Бервик, с собой она несла два бокала с янтарной жидкостью.
– Ты держалась очень достойно, – отметила графиня, остановившись у изножья кровати.
– Но я же оскорбила вашего гостя? – спросила Хелен заплаканным голосом.
– Он не мой гость, – лаконично ответила пожилая леди. – Он жалкий паразит. Червь, лакомящийся язвами на теле Иова. Я и не подозревала, что он объявится без единого слова предупреждения.
Отняв влажный платок от глаз, Хелен высморкалась.
– Мистер Уинтерборн будет зол, – сказала она. – Он достаточно ясно дал понять, что не хочет иметь ничего общего с Вэнсом.
– Тогда, на твоём месте, я бы не стала ничего рассказывать.
Хелен скомкала в руке носовой платок.
– Вы предлагаете держать это от него в секрете?
– Я подозреваю, что мы обе понимаем, почему в твоих же интересах лучше ничего ему не рассказывать.
Хелен безмолвно на неё уставилась. О боже, она знает, знает.
Подходя к краю кровати, леди Бервик протянула ей один из бокалов.
– Бренди, – объявила она.
Поднеся бокал ко рту, Хелен сделала осторожный глоток и ещё один. Жидкость обожгла губы, вкус был слишком резким.
– Я думала, что леди не должны пить бренди, – хрипло сказала она.
– Не на людях. Однако приватно можно пригубить, когда необходим некий стимул.
Пока Хелен потягивала алкоголь, графиня разговаривала с ней на равных, проявляя беспощадную честность, но смягчая слова неожиданным налётом доброты.
– В прошлом году, когда я сообщила Вэнсу, что Кэтлин выходит замуж и породнится с твоей семьёй, он признался мне в связи с твоей матерью. Сказал, что ты его дочь. Когда я впервые тебя увидела, то сомнений у меня не осталось. Твои волосы того же цвета, как у него были когда-то, глаза и брови у вас тоже одинаковые.
 
– Кэтлин знает?
– Нет, понятия не имеет. Я не была уверена, знаешь ли ты сама, пока не увидела твоё лицо перед тем, как зайти в гостиную. Но ты быстро взяла себя в руки. Твоя выдержка, Хелен, восхищает.
– Мистер Вэнс собирался мне всё рассказать сегодня?
– Да. Однако ты сорвала его планы устроить сцену, – графиня замолчала, отпив бренди, она мрачно сказала: – Перед тем как уйти, он попросил донести до тебя с абсолютной точностью, что он твой отец.
– Это слово не имеет к нему никакого отношения.
– Согласна. Человек не имеет права называться отцом только потому, что у него когда-то очень своевременно произошёл спазм чресел.
Хелен улыбнулась, несмотря на мрачное настроение. Что-нибудь в этом духе могла бы сказать Кэтлин. Усевшись выше в постели, она потёрла большим и указательным пальцами саднящие уголки глаз.
– Он захочет денег, – откровенно сказала Хелен.
– Очевидно. Ты вскоре станешь источником одного из величайших состояний в Англии. Не сомневаюсь, что в будущем он потребует, чтобы ты влияла на деловые решения мужа.
– Я бы не поступила так с мистером Уинтерборном. Кроме того... я не смогу жить с нависающей надо мной угрозой мистера Вэнса.
– Я живу так десятилетиями, моя девочка. С тех пор, как вышла за лорда Бервика, я знала, что если не рожу наследника, мне придётся раболепствовать перед Вэнсом. Как и тебе теперь. Если ты не согласишься с его требованиями, он разрушит твой брак. Возможно, даже ещё до того, как ты в него вступишь.
– У него не будет шанса, – тоскливо возразила Хелен. – Я собираюсь всё рассказать мистеру Уинтерборну сама.
Глаза леди Бервик раскрылись шире, так что белки стали полностью видны.
– Ты же не настолько глупа, чтобы думать, что он захочет остаться с тобой после того, как узнает правду.
– Нет, не захочет. Но я обязана всё рассказать.
Прикончив остатки бренди одним нетерпеливым глотком, графиня отставила бокал в сторону и сказала с раздражающей убеждённостью:
– Боже мой, дитя. Я хочу, чтобы ты прониклась каждым моим следующим словом, – она подождала, пока несчастный взгляд Хелен встретится с её. – Мир не добр к женщинам. Наше будущее строится на песке. Я графиня, Хелен, но, тем не менее, на закате жизни, скорее всего, останусь бедной вдовой, обычным ничтожеством. Ты должна сделать всё для того, чтобы выйти замуж за мистера Уинтерборна, потому что единственное, в чём женщина нуждается больше всего это безопасность. Даже если ты потеряешь любовь мужа, малая толика его богатства гарантирует тебе, что ты никогда не будешь страдать от бедности и унижений. А ещё лучше, если ты родишь сына, это истинный источник женского влияния и власти.
– Мистер Уинтерборн не захочет ребёнка, в чьих жилах будет течь кровь мистера Вэнса.
– Но ведь когда это произойдёт, он уже ничего не сможет с этим поделать.
Глаза Хелен расширились.
– Я не могу его так обмануть.
– Дорогая, ты так наивна, – твёрдо ответила леди Бервик. – Ты думаешь, что он ничего не держит в секрете от тебя? Какие-то стороны своей жизни из прошлого или настоящего? Мужья и жёны никогда не бывают честны с друг другом до конца, ни один брак не сможет этого выдержать.
Ощущая пульсацию в висках и подступающую тошноту, Хелен в отчаянии думала, не начало ли это мигрени.
– Я нехорошо себя чувствую, – прошептала она.
– Допивай бренди, – графиня подошла к окну и, откинув занавеску, посмотрела на простирающийся вид. – Вэнс хочет встретиться с тобой завтра. Если ты откажешься, он отправится к мистеру Уинтерборну ещё до захода солнца.
– Я не откажусь, – ответила Хелен, мрачно размышляя о том, что расскажет Рису правду, когда сама выберет время и на своих условиях.
– Я пошлю ему записку, чтобы он встретился с нами на нейтральной территории. Ещё один визит в Рэвенел-Хаус неприемлем.